Лаура отшатнулась, отпустив решетку, холодная влажная трава под ногами заставила ее вздрогнуть. Он прав. Можно ли заниматься живописью, постоянно оглядываясь через плечо, не подкрадывается ли браво или какой-нибудь юнец, один из тридцати?
— Хорошо, — с неохотой согласилась она, — я поеду, но возьму с собой краски, кисти, мольберт…
— Лаура, у нас не так уж много времени. Если после рассвета меня обнаружат в городе… — он умолк. — Соберите лишь самые необходимые вещи, — решительно закончил Сандро.
— А это и есть самое необходимое и оно хранится в мастерской Тициана. Но что случится, если вы не успеете покинуть Венецию до утра?
— Успею.
— Да скажите же мне, что случится, черт побери!
— Проклятье! Поторопитесь! У нас нет времени препираться.
— Тогда я немедленно отправляюсь к маэстро!
Не давая ему возможности возразить, Лаура поспешила обратно в келью.
Девушку охватило возбуждение. Что ждет ее впереди? Как бы то ни было, она отправляется в загородный дом Стража Ночи.
* * *
На стенах дома Тициана, стоявшего над самой водой, горели факелы. Выйдя из гондолы, Сандро встал на нижнюю ступеньку лестницы и нахмурился, пристально вглядываясь в открытую дверь.
Середина ночи, а слуги снуют так, словно сейчас полдень!
Навстречу им выбежал сам Тициан. Художник выглядел очень взволнованным. Худые бледные ноги виднелись из-под ночного халата.
— Быстро же вы! Я послал слугу всего пять минут назад.
— Меня никто не вызывал, — сказал Сандро.
В комнату ворвался Фортунато, царапая когтями мраморный пол. Злобно зарычав, щенок бросился на Кавалли, но Лаура успела перехватить собачонку.
Тициан поскреб подбородок.
— Тогда почему же вы пришли? Кто сообщил вам?
— Никто, — сказала Лаура. — Я пришла забрать свои вещи.
Раздосадованно повернувшись к ней, Сандро упрекнул девушку:
— Я же просил вас подождать меня в гондоле!
— Но в доме маэстро я человек не посторонний!
— Лаура!.. — возмущению Сандро не было предела.
— Я не могла оставаться в гондоле, — тихо добавила девушка. — Джамал и Ясмин даже не глядят друг на друга. Их молчание режет мне сердце. Это просто невыносимо!
Тициан усмехнулся.
— Но что вы имели в виду под словами «забрать свои вещи»?
— Я отправляюсь с Сандро Кавалли в его загородный дом, — ответила Лаура, тактично умолчав о причинах отъезда. — Времени для более подробных объяснений, простите, нет.
Она виновато склонила голову.
— Мне очень жаль, маэстро! Знаю, еще многому я могла бы у вас научиться, но придется завершить последние картины без вашего руководства.
К Тициану подбежал Вито. Он запыхался и тяжело дышал, раздувая щеки.
— Маэстро, в саду никого не нашли! Где еще прикажите искать?
— Прекратите поиски, Вито. Вы же видите: прибыл Страж Ночи!
Забрав непрерывно лающего щенка, ученик художника удалился.
Сандро с нетерпением обратился к Тициану с вопросом:
— Так что же случилось?
Глаза художника загорелись яростью.
— Кто-то вломился ко мне в дом. Я услышал шум, а когда увидел, что именно украдено, вызвал вас.
Куда только подевалась усталость! Сандро весь преобразился: вспыхнули глаза, расправились плечи. Охотник почуял зверя.
— Что украдено?
Тициан повернулся к лестнице.
— Пойдемте. Я покажу.
Кивком головы он пригласил и Лауру следовать за ним.
— Вам тоже следует посмотреть на это.
Спустя несколько минут, они уже стояли в той галерее, где еще недавно висели полотна маэстро, для которых позировала Лаура. Только теперь стены были голы. Мифологические красавицы исчезли. Девушка горестно вздохнула и покачала головой. Сандро обнял Лауру за плечи, чувствуя, как она дрожит и как стучит ее сердце.
Его самого тоже пронзило острое чувство утраты, но к нему приметались еще злость и страх: злость оттого, что он не сумел защитить и спасти от грязных рук преступника созданную художником нетленную красоту, а страх — из опасений, что темная и таинственная сила, угрожающая девушке, в очередной раз опередит его.
Кавалли вспомнил свое первое впечатление от картин. Они поразили его. И вот их нет! Неизвестный злодей выкрал все полотна галереи.
— Что еще пропало помимо картин? — поинтересовался Сандро.
— Больше ничего, — обхватив голову руками, Тициан, как слепой, бродил по пустой галерее.
— Вор точно знал, что ему нужно, — заметил Кавалли.
— Но ведь картины были такие… большие! — пробормотала Лаура, — как же вор смог унести их все сразу?
— Они без рам, — ответил Сандро. — Достаточно сильный мужчина мог бы, пожалуй, унести их без особых хлопот.
Страх изгнал из него остатки усталости. Кража явно была связана с убийствами! Или нет? Может, чувства к Лауре затуманили ему голову и он потерял способность здраво мыслить, лишившись рассудка? Да это и неудивительно! Ее красота и святого способна свести с ума, натолкнув на грешные мысли.
Снизу донесся какой-то шум, голоса, и все трое из галереи устремились к лестнице. Оказалось, что прибыли стражники во главе с человеком, назначенным дожем замещать Сандро в течение сорока дней.
— Ну, а теперь идите, возьмите, что собирались взять, — обратился к Лауре Тициан.
— Однако учтите, мы не сможем забрать сейчас с собой все ваши полотна, — поспешил уточнить Сандро. — Я пошлю за ними позже, когда мы приедем в мой загородный дом.
Лаура собралась было возразить, но Кавалли уже повернулся к ней спиной.
Спустившись вниз, Сандро принялся раздавать своим людям указания. Человек, назначенный дожем вместо него, обиженно уставился на своего бывшего повелителя, стражники смущенно потупились. Кавалли охватило отчаяние. В ближайшие сорок дней он не Страж Ночи! Он никто! Просто… посторонний человек. За последние годы это первое расследование, которое будет проведено без его участия.
Тициан нежно погладил Лауру по щеке.
— Думаешь, он позволит тебе писать? Я, конечно, уважаю Сандро Кавалли, но ему трудно понять душу художника, он ведь совсем не такой, как мы.
Склонив голову на плечо учителя, девушка вздохнула.
— Вы правы, маэстро! Но пока что у меня нет другого выбора, кроме как довериться ему.
* * *
— Загородный дом… — с удивлением сказала Лаура, когда баржа, поднявшись по Бренте, причалила к берегу. — Так вот он каков, ваш загородный дом!
Величественный особняк производил поразительное впечатление: к раскинувшемуся на холме высокому главному зданию были пристроены флигели, выложенные из кирпича и украшенные декоративными поясами аркатуры, а также поребрика.
Восхищенная и несколько подавленная красотой и величием дома, Лаура сошла с баржи. Позади этого роскошного особняка виднелись заросшие садами и виноградниками холмы. Их окружали стены подстриженных тополей и аккуратные ряды можжевеловых кустарников. Наступил вечер, по дорожке, затененной лаврами, шли работники, по-видимому, к стоящим в отдалении хижинам. От этой безмятежной буколической сцены, ее простоты и ясности у Лауры перехватило дыхание.
