-Мы к великому халифу! – произнес Холдар.
-По какому делу? – не отрывая глаз от бумаг, поинтересовался секретарь.
-По делу государственной важности, – немного убавить прыть ответили Холдар.
-По какому вы делу? – еще раз спросил секретарь, не повышая голос, но давая понять, что если ему не ответят на вопрос, он выставит их за дверь.
-Мы привели девушку, танцовщицу, – уже совсем тихим голосом ответил Холдар. Только теперь секретарь поднял голову от бумаг и осмотрел Втри.
-Поверните ее, – потребовал он. Однако Втри повернулась сама, не дожидаясь, пока ей помогут.
-Что ж, я сообщу величайшему из великих, ждите здесь… а кто это? – поинтересовался он, устремив свой взгляд на халифа, – он мне кого то напоминает…
-А… – почему-то Холдар не ожидал этого вопроса.
Он вообще старался не задумываться об этом, ведь теперь уже ничего нельзя было поделать. Конечно, можно ворваться в покои, схватить халифа и убежать, все равно скорее всего придется прорываться с боем, но лучше как можно дольше этого избегать. Однако пока Холдар мучительно думал, что же ответить, благо маска позволяла делать это, не задумываясь о выражении лица, сам халиф уже придумал ответ почти тот же, что и для Кафа.
-Если мне разрешат, я отвечу, – начал он фальцетом, – наверное, вам показалось, что я очень похож на презренного изменника Хул-Дул-Гур-Бур-Фура. Я действительно на него очень похож, что меня крайне огорчает. Эти господа подумали, что величайшему халифу может показаться смешным иметь в шутах такого как я. К тому же, я слуга этой госпожи и могу исполнять эти обязанности и впредь, поскольку я евнух.
-Хорошо, – удовлетворился этим ответом секретарь, – я сообщу повелителю, ждите здесь.
Он скользнул за дверь, ведущую в покои Нуй-Ли-Фара I. Почти сразу же после этого заговорил Холдар:
-Вы молодец, господин халиф, если бы не вы… Нам надо кое-что обсудить, только тихо, конечно, нас вряд ли подслушивают, но мало ли, лишняя перестраховка не помешает.
-А что же ты сам так вопишь?
-Я не воплю, Еле.
-Все равно, говори тише, так что ты хотел обсудить?
-Во-первых, напомнить, что мы должны вывести Нуйли за границы площади.
-Это мы и так помним, – огрызнулась Втри. – А ничего действительно важного нет?
-Во-вторых, скорее всего туда пойдешь только ты, Втри, так что тебе некому будет помочь. Конечно, в крайнем случае мы ворвемся, но лучше бы, чтобы ты вывела его оттуда сама и лучше, что бы он вышел добровольно. В его покоях наверняка есть кнопка вызова стражи. Конечно, нам придется иметь с ней дело, но чем позже это случится, тем вернее мы выберемся.
-Это я тоже понимаю! – почти закричала Втри, на нее все зашикали и этим произвели намного больше шума, чем она. После недолгого молчания Втри нарушила тишину:
-А вам не показалась странной внешность этого секретаря?
-А что в ней не так? – спросил Хул-Дул-Гур-Бур-Фур.
-Ну, понимаете… он не похож на уроженца халифата и вообще…
-Он слишком похож на лендальца, – закончил за нее Еле.
-Да. Хоть он одет и по-халифатски и кожа у него смуглая, но все же…
-В этом нет ничего удивительно, почти все приближенные Нуйли, его друзья или советники, не из халифата. Он же почти всю свою жизнь шлялся неизвестно где, наверное и здесь когда-нибудь побывал. А Советник вообще объявился совсем недавно.
-Советник? В смысле, Энфарикс, бывший ученик профессора Фамбера?
-Да, насколько я понял из того, что говорил Холдар, это он…
Но об появлении Энфара при дворе Нуй-Ли-Фара Еле не успел поведать, дверь раскрылась и обсуждаемый секретарь появился из-за нее.
-Величайший халиф готов принять ее, однако вам он велел подождать здесь, пока он закончит.
Втри чуть не высказала свое мнение об всех мужчинах вооще и об озабоченных халифах в частности, но вовремя прикусила язык. Не хватало еще провалить столь хорошо сыгранный спектакль в триумфальный момент. Пока Втри боролась с собой, секретарь продолжал:
-Он сказал, – перейдя на полушепот и конфиденциальный тон произнес секретарь, – что если он останется доволен, то наградит вас, возможно даже разрешит провести ночь не в одиночестве, ведь здесь так мало женщин, а этот проклятый город никак не хочет сдаваться.
После этих слов Втри решила, что пусть идет все к темным богам, а она все же выскажется, а еще лучше сотрет приторную улыбку с этой морды более действенными методами. Она уже состроила подходящий для такого случая оскал, но Холдар опередил ее.
-Давайте уже пустим ее к повелителю, а то посмотрите на нее. Ведь ей так не терпится.
Вся злость Втри на противоположную половину человечества обернулась против Холдара и материализовалась в том, что она очень аккуратно ввинтила деревянный каблук босоножек, а именно эта разновидность обуви была на ее ногах, в ногу Холдара.
К несчастью для последнего в форму особого тайного отряда выходили сапоги из тонкой кожи, а не армейские, со стальными вставками, ботинки, которыми так удобно бить кого-нибудь, лежащего на земле, в живот. Холдар прикусил нижнюю губу, чтобы не закричать, форма особого тайного отряда его опять спасала. При этом Втри улыбалась лучезарной улыбкой. Отомстив хоть одному представителю этой ошибки эволюции, Втри дала ответ, вполне сочетающейся со всем, произнесенным ранее.
-Конечно, если величайший из великих не будет против. После этого Втри пошла к двери.
За своей спиной Втри услышала голос Раффада и поклялась себе, что когда они вернуться в город, она убьет его, и обязательно каким-нибудь особо зверским способом. Вроде бы в библиотеке она как-то видела корешок, на котором было написано: «Сто самых извращенных методов умервщления человека». Должно быть, это очень познавательное чтение, так что пред тем, как она убьет Раффада, нужно буде проштудировать эту книгу. Они еще и смеются, причем все дружно!!! Нет, на одном Раффаде останавливаться нельзя, они все заслуживают смерти, а после надо будет эмигрировать в свободную страну женщин. Хотя там и есть свои перегибы, но… От размышлений Втри отвлек чей-то голос.
-Что ты встала на пороге, подойди ближе, – окликнул ее голос.
К счастью, покои халифа освещались только светом из окон, которые были забраны узорчатой решеткой из камня в типичном халифатском стиле. Посреди комнаты бил небольшой фонтанчик, на полу лежали ковры, периодически встречались горы подушек, а в самом конце комнаты стоял трон, на котором восседал Нуй-Ли-Фар. За прошедший год он несильно изменился, все тот же волевой подбородок и ястребиный нос, все тот же хищный взгляд черных глаз. Единственное, что изменилось – это то, что он сидел на троне более уверенно, чем в первый день своего царствования. Впрочем этого Втри не заметила, ведь халифа она помнила только как объект, который ее грязно домогался. Она подчинилась приказу, подошла ближе и остановилась перед пятном света, падающего из окна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
