– Анжелика?
– Ну уж нет, это было бы чересчур. Ангел и дьявол, – улыбнулась Беатрис. – На самом деле все гораздо прозаичнее. Меня зовут Энн.
– Но я бы не решился утверждать, что в этом союзе вам отведена роль ангела. По-моему, вы самый настоящий дьявол.
– Правда? – Замечание Девлена привело Беатрис в восторг.
Он сел на край кровати, снял сапоги и чулки, а затем стянул брюки, обнажив свои ноги.
– Вот это да! – воскликнула Беатрис. Наступило долгое молчание, прерываемое только завыванием ветра за окном. – Вы всегда были таким огромным?
Отрывистый смех Девлена заставил ее поднять глаза и посмотреть ему в лицо.
– Такого вопроса мне еще никогда не задавали, – признался он. – Не думаю, что я всегда был таким. Мальчиком был куда меньше.
– Так что… опыт делает эту часть тела большой? Чем чаще вы пользуетесь ею, тем она больше становится?
– И как вам приходят в голову такие вопросы?
– Это все мое любопытство. Я всегда им отличалась.
– Я нахожу довольно странным, когда меня расспрашивают о любовных похождениях. Меня это смущает.
– А может, у вас их и не было?
К изумлению Беатрис, Девлен прыгнул на край кровати.
– Достаточно, Беатрис Синклер. У вас чертовски длинный язык.
– Спасибо, – поблагодарила она и еще больше удивилась, когда Девлен улыбнулся в ответ.
– Господи, за что?
– За то, что не стали потчевать меня рассказами о своих любовных победах.
– Это было бы не слишком красиво с моей стороны, правда, Беатрис?
Он наклонился и поцеловал свою гостью в нос, чем окончательно обескуражил ее. Потом опустился перед ней на колени, и Беатрис тут же принялась с любопытством его разглядывать.
Наверное, ей следовало отвернуться. Но тогда зачем было приходить сюда? Ее изумленный взгляд екользнул по широким плечам Девлена с могучими буграми мышц, остановился на рельефной груди, напоминающей кованые латы римских воинов, опустился к узким бедрам и замер, найдя нечто куда более интересное.
– Похоже, зрелище вас заворожило?
– Мне еще не приходилось видеть обнаженного мужчину так близко.
– Живого мужчину. – Беатрис кивнула. – Надеюсь, увиденное вас не отталкивает.
– Вы очень красивы. Наверное, многие женщины говорили вам об этом?
– Учитывая обстоятельства, кажется, будет лучше, если мы не станем обсуждать других женщин.
– Значит, говорили. Ну конечно, – вздохнула Беатрис, вытягивая вперед руку. Немного помедлив, она коснулась кончиками пальцев бедра Девлена. Под ее взглядом его мужское естество поднялось и вытянулось, словно спящий змей.
«О Господи!»
Девлен взял ее руку и положил на то самое место, которого она не решалась коснуться.
– Вы такой теплый, – отважилась заметить Беатрис, когда снова обрела способность говорить. Ее голос звучал хрипло, как воронье карканье. – Почти горячий.
Кожа Девлена обжигала ей пальцы. Беатрис робко провела рукой по его бедру и услышала в ответ вздох. Молчаливый, с полузакрытыми глазами, Девлен походил на кота, которого хотелось приласкать. Теплого пушистого кота, гревшегося в лучах солнца на подоконнике. Тонкие черные волоски на его коже можно было принять за шерсть. И все же сходство Девлена с домашним животным существовало лишь в ее воображении. Этот мужчина ничем не напоминал ласкового котенка, хотя и терпеливо позволял себя трогать. Его мускулы были напряжены, а на лице застыло выражение вежливого внимания.
Но вот его ладонь скользнула по плечу Беатрис и обхватила ее грудь, словно желая измерить ее полноту, ощутить тяжесть. Внезапно Беатрис вновь остро почувствовала свою беззащитность. Под огромной ладонью Девлена ее грудь казалась маленькой и чересчур белой. Дерзкая и бесстрашная Беатрис Синклер вдруг испугалась. Ей захотелось попросить Девлена обращаться с ней бережно. Но даже обнаженная и трепещущая, она по-прежнему оставалась все той же необузданной и своенравной, любопытной Беатрис.
Девлен коснулся нежного кончика ее груди, и Беатрис закрыла глаза, захваченная новым ощущением. Сквозь плотно сжатые губы вырывались сдавленные звуки, тихие стоны, вздохи.
В следующий миг Беатрис уже лежала на спине, а Девлен возвышался над ней.
– Это ваш последний шанс ускользнуть, Беатрис Синклер, безрассудный единорог.
– Я бы предпочла, чтобы вы упрашивали меня остаться с тем жаром, с каким уговариваете уйти.
– Я просто хотел честно предупредить вас.
– Не думаю, что плотская любовь так уж ужасна, Девлен. Вряд ли тогда бы ее так превозносили, да и священники не стали бы грозить грешникам страшными муками. Разве только мужчины получают от этого удовольствие?
– Боюсь, что в первый раз бывает именно так.
– Тогда не лучше ли нам покончить как можно скорее с первым разом? Я не стану обвинять вас, даже если почувствую недомогание.
– Акт любви не слабительное, Беатрис.
– Но видимо, нечто похожее, раз вы так упорно предостерегаете меня против него.
Он наклонился и поцеловал ее, С предупреждениями было покончено. А если бы Девлен и попытался снова завести этот разговор, Беатрис не стала бы его слушать. Его горячие поце-луиопьяняли как опиум, увлекая еев сладкое небытие, в неизведанные дали, где властвовали одни лишь чувства. Прикосновение его языка к ее губам, легкий вздох перед поцелуем, вкус губ Девлена – все это замечала лишь крохотная часть ее рассудка, настолько глубоко было упоение Беатрис. Тело ее пылало и плавилось в руках Девлена, это его пальцы, ладони, губы делали ее мягкой как воск. Поразительное ощущение захватило ее целиком, горели даже кончики пальцев на ногах. Жесткие волоски на ногах Девлена щекотали их, вызывая приятное покалывание.
Беатрис извивалась как дикарка, исполняющая страстный причудливый танец. Она выгибалась дугой и трепетала, наслаждаясь каждым прикосновением. Ее грудь под ладонями Девлена стала вдруг необыкновенно чувствительной. А когда его пальцы принялись ласкать соски, Беатрис поняла, что только сейчас открыла для себя свое тело и то блаженство, которое оно способно дарить.
Ласки Девлена стали смелее, его руки касались самых сокровенных мест, открывая Беатрис тайны ее плоти. Беатрис выгнула спину, пытаясь теснее прижаться к Девлену, усилить ощущение пьянящего восторга. Она обняла его за плечи, прижалась губами к его губам, но все же их объятие было недостаточно тесным. Ей хотелось большего. Тело охватила лихорадочная дрожь.
Пальцы Девлена двигались все стремительнее. Беатрис почувствовала, как ее подхватывает неистовый, яростный вихрь и уносит все выше и выше. Девлен шептал ей что-то на ухо, но слова не имели для нее смысла. Зачарованная волшебством его прикосновений, она утратила способность различать звуки.
