нелегком вопросе. — Назовись! — потребовал я в свою очередь.
— Ваши полномочия? — К моему полнейшему изумлению прохрипел Зомби.
— Абсолютные! — отрезал я.
— Простите, герр полковник, но абсолютные полномочия имеет только Создатель — штандартенфюрер СС Иоахим фон Эрлингер! — хрипло, сипло, но вполне внятно отрапортовал Некроконструкт.
— Сука! — Я от изумления даже хлопнул себя ладонями по ляжкам. Ты это слышал, командир?
— Слышал, — ответил Головин. — И по-настоящему недоумеваю: как фон Эрлингеру это удалось? Налицо настоящая мыслительная деятельность! Просто фантастика! Подожди-ка… Все, можешь отдавать ему приказы, я тут немножко покопался у него в мозгах…
— Так они ж тухлые!
— Но вполне себе работоспособные! — возразил Головин. — Иоахим все-таки был гениальным ублюдком! — даже с каким-то уважением произнес он. — Эта Мертвая Тварь мыслит! Почти как человек! Если бы барон сумел запустить свою Нежить в массовое производство — это была бы для нас настоящая катастрофа!
— Ну, вот, — я хищно ухмыльнулся, — уже не зря старались!
— Согласен, — не стал спорит Александр Дмитриевич, — устранение барона спасло тысячи жизней наших бойцов на фронте!
— И пусть этого никто и никогда не узнает, — подхватил я его мысль, — но осознание такого факта просто согревает мне душу…
— И мне, — кивнул Головин. — Попробуй еще раз, — предложил он мне, указав на мертвеца, — а я пока вторым займусь…
— Назовись, боец! — вновь произнес я.
— Armleuchter Nummer 356, Herr Oberst[87]! — вполне разборчиво просипел покойник.
— Ты слышал, как их обозвал наш фон-барон, командир? — хохотнув, окликнул я Головина.
— А что? — Весело прищурился Александр Дмитриевич, закончив колдовать над вторым Зомби. — У нашего незабвенного Иоахима оказалось своеобразное чувство юмора. Назовись, боец! — обратился он к своему новому подопечному.
— Болван номер 355, герр… — отрапортовал Некроконструкт, уже привычно зависнув перед неведомым ему званием.
— Я так и думал, — произнес командир. — Болван — очень оригинальное название для новейшей линейки Нежити!
— Подвинься, Петрович, — попросил я Головина, подходя ко второй клетке. Небольшое «усилие» и она так же освободилась от своего запора. — Бойцы, на выход! — скомандовал я, и Зомби на этот раз беспрекословно мне подчинились. — Занять оборону на входе в лабораторию! Убивать любого, кто попытается проникнуть в помещение! Нам ведь не нужны незваные гости, командир?
— Ты прав, посторонние нам сейчас не нужны, — согласился товарищ оснаб.
Зомби между тем покинули клетки и потянулись к выходу. Один из них, по-моему, триста пятьдесят пятый, остановился у кровавой лужи, некогда бывшей бароном фон Эрлингером, и, невозмутимо поковырявшись в ней выудил пистолет. Им оказался незабвенный Walther P38, повсеместно стоявший на вооружении Вермахта и СС. Мы с командиром с интересом наблюдали за вполне осознанными манипуляциями мертвеца, который с неимоверной ловкостью проверил оружие на работоспособность, выдернув магазин и несколько раз дернув затворную раму и спустив курок. Убедившись, что с пистолетом все в порядке, Зомби вернул магазин на место, дослал патрон в патронник и с глухим урчанием облизал фиолетовым языком окровавленные пальцы. После этого он покинул каземат полностью готовым к ведению боевых действий и не только с помощью своих зубов.
— Охренеть, не встать! — Подобрав отпавшую челюсть с пола, выдохнул я. — Ты это видел? Как это? А?
— Видел… — после секундной заминки отозвался командир — его тоже поразили чересчур разумные действия мертвеца. — И сто тысяч раз возблагодарил Господа, что ты размазал в кровавые сопли создателя этих чудовищ! Но еще осталась документация, нельзя допустить, чтобы кто-то продолжил эти разработки! — Было видно, что командир «слегка» разнервничался.
— За это не переживай — туда, куда я собираюсь спровадить весь этот вертеп, до этих бумажек никто не доберется! — заверил я своего лучшего друга и боевого товарища.
— Если этот гадючник исчезнет в том же направлении, что и Абакан — я буду совершенно спокоен. Что дальше, Хоттабыч? — озабоченно спросил командир, поглядывая на мертвяка, продолжающего терзать стальные прутья. — Больше я тебе ничем помочь не смогу…
— Не зарекайся, Петрович! Иногда и моральная поддержка дорогого стоит!
— Этого добра у меня всегда-пожалуйста! — произнес Головин. — А вот всё остальное теперь только от тебя зависит. В этих Некромантских штуках я ни в зуб ногой! Что дальше предпримешь?
— Что-то долго оно раскручивается… — Занимаясь другими вопросами я не выпускал из поля зрения воронку, постепенно увеличивающуюся в размерах и набирающую обороты. Но кроме этого ничего существенного так и не происходило. Я-то, грешным делом думал, что процесс формирования Хозяина Кладбища будет побыстрее проходить. Но, видимо, я ошибался, если вообще мое предположение верное. Может, это просто какая-то «аномалия»…
— Ты же знаешь, старичок, что я ничего этого не вижу, — с горечью в голосе произнес командир.
— Слушай, Петрович, а почему бы тебе не взглянуть на мир моими глазами? — неожиданно предложил я ему, вспомнив, как сам проделывал такой фокус с хамом Атойгахом, мир его праху!
— Ты это сейчас серьезно, Хоттабыч? — не сказать, чтобы Головин был этим шокирован, но в среде профессиональных Силовиков-Мозголов практиковать подобное проникновение в личное пространство собратьев по ремеслу (если это, конечно, не заклятые враги) было под негласным запретом.
А мне-то чего от Петровича скрывать? Мы с ним и так вместе через многое прошли, даже временное слияние сознаний пережили. Так что мы с ним теперь, почти как близнецы-братья, типа: мы говорим — Ленин, подразумеваем — партия[88]! Ну, вы поняли, о чем я?
— Еще как серьезен, командир! Давай уже, побыстрее залазь мне в башку! — поторопил я его. — Только это… если сможешь, один глаз в «своей реальности» оставь — для пущего контроля. А то не дай Бог, словлю какой-никакой глюк и тебя в свою шизу утащу.
— Никогда такого не делал, — признался Александр Дмитриевич, — но постараюсь. Вроде бы ничего особо сложного в этом нет… Только восприятие раздвоить… Вот, значит, как эта штуковина выглядит, — произнес он уже буквально через несколько секунд, — прямо, смерч в миниатюре.
— Вот ты скользкий типок, Петрович, — заявил я Головину, попеременно закрывающему и открывающему по одному глазу, — я и не почувствовал, как ты мне в мозги просквозил! А ведь я свою Ментальную Защиту холил и лелеял!
— Не обольщайся на свой счет, Хоттабыч, — серьезно заявил Александр Дмитриевич, — против среднего по Силам Мозголома твоя Защита выстоит. Но против матерого Мага-Менталиста…
— Типа тебя?
— Что-то вроде, — согласился оснаб.
— Тогда я спокоен: таких спецов на всем белом свете хрен да маленько! — Безалаберно отмахнулся я от предупреждений Головина. — Значит, теперь ты можешь видеть то же, что и я? — уточнил я.
— Надеюсь, — пожал плечами командир. — Напрямую к твоим синапсам подключился, расхождений быть не должно. Но ты же знаешь, что у тебя не все как у людей.
— Понятно, — я кивну. — Тогда дело
