- Разве не все покушения совершил Вилстон? - нахмурился Ридз.
- Удовлетворите моё любопытство, Джозеф, - прищурилась я. - О скольких покушениях вам было известно?
- О трёх, - невозмутимо ответил он. - Два отравления и поджог.
- А вы умеете делать выводы.
- Конечно. Вы говорите, Вилстон не имел отношения к этим покушениям?
- У нас есть веские основания считать, что нет, - ответила я.
- Это становится всё интереснее.
- Незадолго до первого покушения произошло ещё одно знаменательное событие, - продолжила я. - По дворцу начало разгуливать привидение, ранее никем не виденное. Сказать по правде, сперва я думала, что никакого привидения вовсе не существует. Однако я ошибалась. Как справедливо рассудил Его Высочество, привидение во дворце существовало. Более того, оно имело непосредственное отношение к покушениям. Поскольку именно тот человек, который так ловко и убедительно изображал призрака, и пытался убить принца. - Я перевела взгляд на Отилию.
- Теперь я понимаю, отчего вас так заинтересовал парик, - задумчиво кивнул Ридз.
- Именно. Изображавшая привидение женщина просто надевала белое платье, плащ и парик, ну, и использовала ещё немного макияжа. Всё остальное делало богатое воображение тех, кто встречал её в коридорах дворца. Все пугались привидения, и никто не задумывался о том, куда оно идёт и зачем. Когда мы, наконец, это поняли, многое всё равно оставалось неясным. Вопрос заключался в том, кто скрывался под маской привидения и каков был мотив. Ваше Высочество, помните, когда мы обсуждали эту тему в самый первый раз, вы предположили, что преступник преследует политические цели. Вы ещё сказали тогда, что из-за простой ненависти на убийство такого рода не идут. Но вы ошибались.
При этих словах раздалось сразу несколько возгласов. Да, я действительно хватила лишнего. Публично заявить принцу в лицо, что он неправ... Но что теперь было делать? Слово - не воробей. И я поспешила продолжить, как ни в чём не бывало.
- Эти преступления не имели никакого отношения к политике. Не считая, конечно, того времени, когда они происходили, а выбрано оно было как раз для того, чтобы отвести от преступницы все подозрения. Конечно, в этот месяц, когда король умер, а его преемник ещё не коронован, покушение на наследника престола соотносят лишь с одним мотивом - желанием узурпировать власть. И никому не приходит в голову, что причина может оказаться в самой обыкновенной женской мести.
- Вы намекаете на то, что госпожа Отилия замыслила убийство после того, как Его Высочество...перестал с ней общаться, - осторожно произнёс Хоулман. При последних словах он украдкой покосился на принца, стараясь определить, не позволил ли себе лишнего. - То есть по сути это было убийство на почве ревности?
- Именно так, - кивнула я.
- Но достаточно ли у вас оснований утверждать, что преступления совершила именно она? Даже если речь действительно идёт о ревности, на роль убийцы есть и другие кандидатуры. - На этом месте советник судорожно сглотнул и снова покосился на принца, но тот отнёсся к очередному намёку на свою личную жизнь равнодушно. По-моему, личность убийцы произвела на Рауля достаточно сильное впечатление, и именно поэтому он остался безразличен к такой мелочи, как пара лишних слов, прозвучавших из уст советника. - Не кажется ли вам, что приобретение парика - это недостаточно веская улика?
- Я думаю, все сомнения можно разрешить очень просто - обыскав комнату Отилии, - ответила я, обращаясь, впрочем, не к Хоулману, а к принцу. - Идти на это или нет - решать вам, Ваше Высочество.
- Что там искать? Парик?
- Во-первых, парик, но не любой, а точно совпадающий по цвету с этим волосом. - Я извлекла из кармана волос, найденный в башне. - К примеру, светлый парик из арсенала Аманды имеет несколько другой оттенок. Во-вторых, белое платье, от которого оторван вот этот кусочек. - Я вытащила из кармана вторую улику и протянула охраннику, выступившему вперёд по знаку принца.
- И то, и другое найдено на месте преступления, - пояснила я. - И принадлежало привидению...а точнее, убийце. Ну, а в-третьих, цианистый калий. Я так полагаю, в какой-нибудь коробочке из-под косметики. Там легче всего спрятать порошок от любопытных глаз.
Рауль перевёл взгляд с улик на Отилию.
- Мне отправлять людей в твою комнату или ты сама объяснишь суть этого спектакля?
- Я ничего не собираюсь объяснять, - зло возразила Отилия. - Ты сам во всём виноват.
Среди фрейлин снова раздался возбуждённый шёпот: обращаться к принцу на "ты", да ещё и при всех, не позволял себе почти никто. Я же подумала о другом. Видимо, у неё в комнате действительно было что искать, раз она даже не пыталась долее отпираться.
- Ты думал, что можешь выбросить меня, как ненужную куклу, и тебе всё сойдёт с рук?
Очень странно было видеть, как лицо такой хрупкой на вид девушки с романтичными рыжими волосами перекосила всепоглощающая злоба. Навряд ли это была просто уязвлённая гордость. Наверное, Рауль много для неё значил. Отилия же была для него просто одной из любовниц. Скорее всего ему даже в голову не приходило, что она испытывает к нему сильные чувства. Он видел в ней то, что привык видеть, а именно - очередную охотницу за привилегиями. При этом сама Отилия всего этого не осознавала и выдумала для себя что-то абсолютно нереалистичное. И вот настал момент, когда Рауль решил, что хорошего понемножку. Скорее всего в представлении принца он даже не так чтобы бросил её. Он просто перестал с ней встречаться. Для неё же разрушился весь иллюзорный мир, которые она успела для себя выстроить. Фрейлина затаила ненависть, и ненависть эта со временем не ослабевала, а, наоборот, крепла по мере того, как в опочивальне Рауля появлялись всё новые и новые любовницы. В конечном счёте эта ненависть переформировалась в твёрдое намерение отомстить.
- Хочешь знать, почему я это сделала? - Отилия подошла к Раулю почти вплотную, заставив занервничавших телохранителей обступить их плотным кольцом, обнажая на ходу оружие. - Потому что я тебя ненавижу. Думаешь, раз в твоих жилах течёт королевская кровь, тебе можно всё?
- Довольно. - Рауль выдержал её взгляд, хотя, как мне показалось, с трудом. - Арестуйте её.
Отилия ничего больше не сказала, но продолжала смотреть на него со всё той же ледяной яростью во взгляде до тех пор, пока стражники не развернули её по направлению к двери.
Все, кто находился сейчас в зале, молча провожали её глазами.
- Дамы и господа, я надеюсь, никому не нужно объяснять, что приём закончен, - жёстко сказал Рауль. - Спокойной ночи.
Разумеется, это было не пожелание, не констатация факта, а приказ, и объяснять этого никому не потребовалось. Придворные начали быстро расходиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
