Джейсон лежал на животе, разметав светлые волосы по темной подушке. Он был гол, если не считать плавок. Я подошла к кровати, вглядываясь в его спину, надеясь, что он все-таки дышит. Почти у самой кровати я все же заметила дыхание. Сжавшийся в груди ком отпустил.
Чтобы до него дотронуться, мне пришлось встать возле кровати на колени. Он пошевелился от моего прикосновения. Я перекатила его на бок, и он не попытался помочь — он был пассивен, как тряпка, только смотрел на меня из-под опухших век. По шее стекали две алые струйки. Не очень много крови, по крайней мере пролитой на постель. Я не могла сказать, сколько крови он потерял. Сколько взял Жан-Клод.
Джейсон улыбнулся мне — лениво, медленно.
— Как ты себя чувствуешь?
Он перекатился на спину, скользнув мне рукой по талии.
— Значит, хорошо. — Я попыталась отойти от кровати, но рука держала крепко. Он притянул меня к груди. Я вытащила браунинг. Джейсон мог бы остановить меня, но он не пытался.
Пистолет я уперла ему в ребра, а другой рукой изо всех сил отталкивалась от его голой груди, не давая ему притянуть мое лицо к своему. Он стал приподнимать голову.
— Сейчас спущу курок.
Он остановился.
— Заживет.
— Один мой поцелуй стоит дырки в боку?
— Не знаю, — сказал он. — Кажется, все вокруг так считают.
Он стал медленно приближаться ко мне губами, давая мне время решить.
— Отпусти ее, Джейсон, немедленно.
Голос Жан-Клода наполнил комнату гулким шепотом.
Джейсон отпустил. Я соскользнула с кровати, держа в руке пистолет.
— Мой волк мне сегодня нужен, Анита. Постарайтесь не застрелить его до нашей встречи с Серефиной.
— Так скажите ему, чтобы не приставал, — ответила я.
— Скажу, ma petite. Обязательно скажу.
Джейсон лежал среди подушек, согнув колено, положив руки на живот. Вид у него был ленивый и расслабленный, но глаза не отрывались от лица Жан-Клода.
— Ты почти идеальная собачка, Джейсон, но не провоцируй меня.
— Вы никогда не говорили, что она под запретом.
— Я говорю это сейчас.
Джейсон сел на кровати.
— Отныне я по отношению к ней буду совершеннейшим джентльменом.
— Обязательно будешь, — сказал Жан-Клод. Он стоял в дверях такой же прекрасный, но был опасен. Чувствовалось, как это заполняет комнату, пронизывает его голос. — Оставьте нас на минутку, ma petite.
— У нас нет на это времени, — сказала я.
Жан-Клод обернулся ко мне. Глаза его были сплошь цвета полночного неба, белки исчезли.
— Вы его защищаете?
— Я не хочу, чтобы ему досталось за то, что протянул ко мне руки.
— Но вы были готовы его застрелить.
Я пожала плечами:
— Я же никогда не говорила, что я последовательна. Просто серьезна.
Жан-Клод расхохотался. Мы с Джейсоном оба вздрогнули от такой резкой перемены настроения. Хохот был густой, шоколадный, хоть бери из воздуха и ешь.
Я покосилась на Джейсона. Он смотрел на Жан-Клода, как хорошо обученная собака на хозяина — выискивая признаки того, что сейчас хозяин захочет.
— Одевайся, мой волк. И вам, ma petite, тоже надо переодеться.
На мне были черные джинсы и темно-синяя тенниска.
— А чем плоха моя одежда?
— Мы должны произвести впечатление, ma petite. Я бы не просил, если бы это не было важно.
— Я не собираюсь сегодня надевать платье.
— Разумеется, нет, — улыбнулся он. — Просто что-нибудь более стильное. Если у вашего друга нет ничего подходящего, то у них с Джейсоном примерно одинаковый размер. Уверен, что мы что-нибудь найдем.
— Насчет этого вам придется говорить с Ларри.
Жан-Клод на мгновение задержал на мне взгляд.
— Как вам угодно, ma petite. Теперь не оставите ли вы Джейсона, чтобы он мог переодеться? Я бы остался здесь, пока вы не подберете себе наряд.
Я хотела возразить. Не люблю, когда мне говорят, что мне носить, а что не носить. Но не возразила. Я достаточно вертелась среди вампиров, чтобы знать: они восхищаются броским или опасным. Если Жан-Клод говорит, что мы должны устроить спектакль, значит, он прав. И я не умру, если чуть принаряжусь. А вот если нет, то могу и умереть. Не знаю я правил, как одеваться на такие случаи. Боюсь, что их вообще не существует.
Собираясь в дорогу, я не рассчитывала на встречу с Мастером Вампиров, и потому выбор у меня был очень ограничен. Я остановилась на алой блузке с высоким воротником, отделанной кружевом. На рукавах даже манжетики были. Нечто среднее между викторианским стилем и блузкой от делового костюма. Она была бы вполне консервативной, если бы не кричащий цвет. Мне не хотелось ее надевать, потому что я знала, что она понравится Жан-Клоду. Он даже сам такое мог бы надеть, если бы не цвет.
Поверх блузки я набросила черный жакет на все случаи жизни. Оба пистолета, оба ножа, нательный крест — и я готова.
— Ma petite, можно нам выйти?
— Да, конечно.
Он открыл дверь и окинул меня взглядом.
— Вы потрясающе выглядите, ma petite. За макияж спасибо.
— Я без него в алом кажусь бледной.
— Разумеется. У вас есть другие туфли?
— У меня только кроссовки и туфли на каблуках. В кроссовках я двигаюсь лучше.
— Блузка настолько превзошла мои ожидания, что спортивную обувь можете оставить. Они черные, этого достаточно.
Из спальни вышел Джейсон. На нем были настолько обтягивающие кожаные штаны, что никакого белья под ними уже и быть не могло. Рубашка слегка восточного стиля со стоячим воротником и единственной пуговицей. Рукава широкие, а воротник чуть блестящий, в тон глазам, вышитый желтым шелком, настолько темным, что казался золотым, и еще более темной синей нитью. Когда Джейсон двигался, рубашка чуть приоткрывалась и посверкивал голый живот. Мягкие черные сапоги доходили до колен.
— Что ж, теперь я знаю, кто твой портной, — сказала я. Мне сегодня предстояло быть Золушкой без феи.
— Не пригласите ли вы мсье Киркланда? Когда он оденется, мы сможем отправиться.
— Ларри может не захотеть переодеваться.
— Не захочет — не надо. Я не собираюсь его принуждать.
Я поглядела на него, не слишком веря, но позвала Ларри. Он согласился пойти в спальню и посмотреть сокровища из их багажа, но переодеться не обещал.
Вышел он все в тех же синих джинсах и найковских кроссовках, но футболку сменил на парадную рубашку сочного синего цвета. От этого глаза у него еще поголубели. Черный кожаный пиджак был лишь чуть-чуть великоват в плечах, зато наплечную кобуру закрывал отлично. Я считаю, это было усовершенствование по сравнению с той мятой фланелькой, которую он обычно носил. Воротник рубашки был выпущен на пиджак и обрамлял лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
