Читаем без скачивания Энн из Зелёных Крыш - Люси Монтгомери

Руби, увидев расписание Академии, лежащее на столе, хотела бы знать, будет ли Энн идти на золотую медаль.

Энн покраснела и призналась, что думает о ней.

– Ах, это напомнило мне, – сказала Джози, – что Академия получит одну из стипендий Эйвери. Это стало известно сегодня. Франк Стокли мне сказал. Его дядя является одним из членов совета Правления. Это будет объявлено завтра в Академии.

Стипендия Эйвери! Энн почувствовала, что ее сердце стало биться быстрее, и горизонты ее амбиций раздвинулись, как по волшебству. Перед тем, как Джози рассказала эту новость, вершиной стремлений Энн была лицензия учителя первой категории в конце года, и, возможно, медаль! Но теперь, прежде чем Джози успела договорить, Энн представила себе, что получает стипендию Эйвери, поступает на факультет гуманитарных наук в колледж Редмонда, и заканчивает его в мантии и шапочке бакалавра. Стипендию Эйвери давали в области английского языка, а Энн чувствовала себя в этой области более чем уверенно.

Эйвери, богатый предприниматель из Нью-Брансуик, умирая, оставил часть своего состояния на предоставление большого количества стипендий, которые будут распределяться среди различных университетов и академий Приморья, в соответствии с их рейтингом. Было много сомнений, получит ли такую стипендию Королевская академия, но решение было принято в пользу Академии, и в конце года выпускник, который получит самую высокую оценку по английскому языку и литературе, выиграет стипендию – двести пятьдесят долларов в год в течение четырех лет обучения в Редмондском колледже. Не удивительно, что Энн пошла спать в ту ночь с горящими от возбуждения щеками!

– Я выиграю эту стипендию, если это зависит от усердной работы, – решила она. – Разве Мэтью не будет горд, если я получу степень бакалавра? О, это восхитительно, иметь такие цели. Я так рада, что у меня их много. И кажется, им никогда не будет конца, и это прекрасно. Просто, как только достигаешь одной цели, видишь еще одну – еще более захватывающую. Именно это делает жизнь такой интересной.

Глава 35. Зима в Королевской Академии

Тоска по дому у Энн прошла, и в этом очень помогли ее поездки домой на выходные. Пока была хорошая погода, студенты выезжали домой в Эйвонли каждую пятницу по новой железной дороге из Кармоди. Диана и несколько других молодых людей из Эйвонли, как правило, встречали их на станции и все они весёлой компанией шли до города. Энн считала эти вечерние гулянья по пятницам на живительном золотистом воздухе среди осенних холмов, с мигающими вдали огоньками Эйвонли, самым лучшим и дорогим временем за неделю.

Гилберт Блайт почти всегда ездил с Руби Гиллис и помогал нести ее сумку. Руби стала очень красивой девушкой, которая считала себя вполне взрослой, какой она и была на самом деле. Она носила юбки такие длинные, какие только ей позволяла ее мать и делала взрослые причёски в городе, хотя ей приходилось распускать волосы, когда она ехала домой. У неё были большие, ярко-голубые глаза, хороший цвет лица и пышная эффектная фигура. Она была хохотушкой с хорошим характером, любила повеселиться, и искренне наслаждалась радостями жизни.

– Но я не думала, что она из тех девушек, которые нравятся Гилберту, – прошептала Джейн на ухо Энн. Энн тоже не думала, но она не сказала бы об этом, даже если бы её лишили стипендии Эйвери. Она не могла не думать также о том, что было бы очень приятно иметь такого друга, как Гилберт– шутить и болтать с ним, обмениваться идеями о книгах, учёбе, жизненных целях. У Гилберта были амбиции, она знала это, и Руби Гиллис не похожа была на того человека, с которым можно было их обсудить.

В мыслях Энн, касающихся Гилберта, не было глупых сантиментов. В мыслях о мальчиках, если она думала о них вообще, она рассматривала их просто, как возможных хороших друзей. Если бы они с Гилбертом дружили, она бы не переживала, сколько у него других друзей или с кем он идёт домой. Она хорошо умела дружить – подруг у неё было множество; но она смутно сознавала, что мужская дружба также может пригодиться, чтобы расширить свои представления о товариществе и дополнить своё мировоззрение путём сравнения суждений и идей. Не то, чтобы Энн могла чётко сформулировать свои чувства по этому вопросу. Но она подумала, что, если бы Гилберт после поезда шёл с ней домой, по сухим полям и дорожкам, обрамлённым папоротниками, они, возможно, вели бы веселые и интересные разговоры о новом мире, который открывался им, своих надеждах и амбициях. Гилберт был умный молодой человек, с собственным мнением по каждому поводу, и решимостью получить всё лучшее от жизни и отдать ей лучшее, что есть в нем. Руби Гиллис сказала Джейн Эндрюс, что она не понимает и половины того, что говорит Гилберт Блайт. Он говорит, как Энн Ширли, когда у неё задумчивый вид, а Руби со своей стороны думает, что это совсем не весело – обсуждать книги и тому подобное, особенно если вас никто не заставляет. Франк Стокли более энергичный и заводной, но он и вполовину не такой симпатичный, как Гилберт, и она действительно не могла решить, что ей больше нравится!

В академии у Энн постепенно образовался маленький круг друзей – таких же вдумчивых, творческих, амбициозных студентов, как и она. С «румяно-алой» Стеллой Мэйнард, и «мечтательной девушкой», Присциллой Грант, она вскоре сблизилась, обнаружив, что бледная одухотворённая Присцилла была кладезем озорства, шуток и веселья, в то время как яркая, черноглазая Стелла хранит в душе смутные мечты и фантазии – такие же воздушные и радужные, как и у самой Энн.

После новогодних праздников студенты Эйвонли перестали ездить домой по пятницам и приступили к усердной работе. К этому времени все ученики Королевской академии определились со своим местом в различных кружках и группах, а некоторые успели проявить свою индивидуальность. Некоторые факты стали общеизвестными. Так, все признали, что количество претендентов на медаль сузилось до трех человек – Гилберта Блайта, Энн Ширли, и Льюиса Уилсона; стипендия Эйвери вызывала больше сомнений, на неё претендовало шесть человек, и любой из них мог стать победителем. Бронзовая медаль по математике считалась практически выигранной толстым, смешным деревенским мальчиком с шишковатым лбом и в латанном пальто.

Рубин Гиллис была самой красивой девушкой года в Академии; на втором курсе Стелла Мэйнард была признанной красавицей, однако немногочисленное, но критически настроенное меньшинство считало таковой Энн Ширли. Этель Марр, как считали все компетентные судьи, носила самые стильные причёски, а Джейн Эндрюс – простая, усидчивая, добросовестная Джейн – была первой по домоведению. Даже Джози Пай достигла определенного превосходства, как самая язвительная молодая леди среди учеников Королевской академии. Так что, можно было с уверенностью сказать, что бывшие ученики мисс Стейси проявили себя на более широкой арене академической жизни.

Энн училась усердно и стабильно. Ее соперничество с Гилбертом был таким же острым, как и в школе Эйвонли, хотя в Академии об этом не было известно. Но горечь обиды ушла из него. Энн больше не желала выиграть просто ради победы над Гилбертом; скорее, она хотела добиться победы над достойным соперником. Конечно, она хотела выиграть, но уже не думала, что жизнь будет невыносимой, если она не победит.

Несмотря на занятость уроками, студенты находили возможности и для приятных развлечений. Энн проводила много своего свободного времени в Бичвуде, посещая церковь с мисс Барри, а также проводя воскресные обеды в её доме. Мисс Барри, как она сама признавала, стареет, но ее черные глаза не потеряли блеска, а ее язык остался таким же острым. Но она никогда не упражнялась в остроумии по поводу Энн, которая оставалась любимицей язвительной старой леди.

– Это девочка Энн становится лучше день ото дня, – сказала она. – Я устаю от других девочек – досадно, но они всё время остаются неизменными. А Энн имеет столько граней, которые меняются как цвета радуги, и каждый цвет самый красивый, когда приходит его черёд. Не знаю, была ли она забавной, когда была ребенком, но она заставляет меня любить себя, а я люблю людей, которые заставляют меня любить их. Это экономит мне столько усилий.

Затем, прежде, чем кто – то успел понять, пришла весна. В Эйвонли розовые цветы сон – травы показались на пустынных участках земли, где ещё лежал снег, а зеленый туман в виде распускающейся листвы, окутал леса и долины. Но в Шарлоттауне утомлённые студенты Королевской академии думали и говорили только об экзаменах.

– Кажется нереальным, что этот учебный год подошёл к концу, – сказала Энн. – Прошлой осенью казалось, что так долго ждать – целую зиму учёбы и занятий. И вот мы уже должны сдавать экзамены на следующей неделе. Девочки, иногда я чувствую, будто эти экзамены значат все для меня, но когда я смотрю на большие почки, распускающиеся на этих каштанах и туманный голубой воздух в конце улицы – они кажутся и вполовину не так важны.