– Принял!
Кудреев покачал головой:
– Ты смотри, и тут Дубов! Казалось, всех кулановцы захватили, ан нет, этот вырвался! И не сбежал из гарнизона, хотя вполне мог уйти в поселок. Остался! Да не просто остался, а мочит потихоньку «чехов». Рисковый парень! Молодец!
Сосед Кудреева коротко произнес:
– Наша порода!
Командир отряда согласился:
– Точно!
Взглянул на часы, секундная стрелка приближалась к отметке 4.50.
– Приготовились!
И через секунды:
– Всем, вперед!
Почти одновременно выпущенные по команде майора Федоренко из бесшумных автоматов «вал» пули мгновенно сразили боевиков у пожарной лестницы Дома офицеров. Тут же к ней устремились пятеро бойцов второй группы, вскоре оказавшиеся на плоской крыше здания. Сам Федоренко выглянул из-за угла. Троица охраны центрального входа спокойно переговаривалась между собой, стоя перед стеклянными дверями. Они курили анашу, запах жженой конопли явственно витал в воздухе. Федоренко запросил командира подгруппы, поднявшейся на крышу:
– Артем! Я Фрол!
– На связи.
– Как дела наверху?
– Нормально! Чердачный люк открыт, спускаемся внутрь здания.
– Поторопись.
– И так, как голые на… Фрол.
– Давай, давай, капитан. Я жду твоего выхода в кинобудку.
Майор отключил рацию. Но молчала она недолго. Спустя несколько минут его вызвали:
– Фрол! Я Артем!
– Что у тебя?
– Мы в будке. Отсюда хорошо просматривается зал.
– Что видишь в нем?
– Посередине собрана большая группа офицеров. Женщин и детей нет.
– Как рассредоточены боевики?
– Двое с Кравцовым на сцене. Вдоль боковых проходов еще по два духа. Автоматы направлены на заложников. Замполит чего-то лопочет, но отсюда не слышно.
Командир диверсионной группы проговорил:
– Всех снять из будки ты не сможешь, поэтому бери на прицел тех, кто в боковых проходах. Сигнал к открытию огня – поражение боевиков на сцене.
– Принял.
Федоренко кивнул одному из своих бойцов:
– Гоша! Выходим за угол и валим «чехов» у входа.
– Понял!
Майор обернулся к остальным бойцам:
– Далее, бросок к входу, затем в фойе. Там трое к двери кинозала, я с Георгием – за кулисы. Гоша! Как окажемся в зале, с ходу валим бандюков на сцене. Кравцова не трогать. Ясно?
– Так точно!
– Ну, что ж, пошли!
Майор со старшим лейтенантом, которого называл Гошей, вышли из-за угла. Вскинули автоматы, переведенные на режим одиночного огня. Раздалось три хлопка. Троица, словно подрубленная, рухнула на асфальт. Офицеры стреляли прицельно, в головы. И тут же подгруппа Федоренко рванулась к центральному входу, затем в фойе. В нем – никого! Майор указал стволом автомата на дверь в зал, сам же двинулся к левой двери – входу на сцену. Остановился, подняв «вал». Рядом встал напарник.
– Внимание, Гоша! Сразу за дверью – ступени, не грохнись.
– Да ладно тебе, командир.
– Готов?
– Давно.
– Начали!
Федоренко ногой распахнул дверь, в два шага перепрыгнул порог, выскочил на сцену, скрытый от зала кулисами.
Кравцов, Адам и еще один бородач как по команде повернулись на внезапный шум. Замполит вскрикнул, увидев бойцов спецназа, и тут же упал на дощатый настил. За ним рухнули и боевики. Но в отличие от Кравцова не по своей воле. Пули автоматов пробили им черепа. Одновременно по боевикам, стоявшим в боковых проходах, из будки киномеханика открыли огонь снайперы подгруппы капитана Артемьева.
В течение нескольких минут Дом офицеров был очищен от боевиков.
Офицеры, ранее захваченные в заложники, продолжали сидеть на местах, не в силах произнести и слова. Настолько неожиданным для них явилось появление спецназа. Тех парней, которые жили рядом с ними и выглядели обычными военнослужащими. Сейчас их увидели в действии, и это ошеломило офицеров войсковых частей обеспечения.
Федоренко между тем поднял Кравцова и поставил на ноги. Тот смотрел на боевого майора ничего не понимающими глазами. Пришлось встряхнуть замполита.
– Кравцов! Уж не столбняк ли тебя хватил?
– Я… это… вы… меня.
Командир группы врезал замполиту в солнечное сплетение. Бывший майор, охнув и схватившись руками за живот, опустился на колени, ловя открытым ртом воздух. Но вновь за шиворот был поднят на ноги сильной рукой Федоренко.
– Ну, сука, пришел в себя?
– Больно, – еле выдавил из себя замполит.
– Да ты что? – изобразил удивление командир группы. – Я же только погладил тебя! На большее, к сожалению, имею строжайший запрет! Смотреть в глаза, иуда! И отвечать на вопросы!
Кравцов отдышался, услужливо проговорив:
– Да, да, конечно.
– Духи зал минировали?
– Что?
– Зал, спрашиваю, твои бородатые друзья минировали?
– Нет! Это точно! Но бандиты мне не друзья! Я… вынужден был выступить в качестве посредника, чтобы этим как-то сгладить отношение боевиков к заложникам. И мне это удалось.
Федоренко обернулся к старшему лейтенанту, кивнув на замполита:
– Ты смотри, Гоша, политрук, оказывается, защищал интересы заложников! Ну, бля, петушиная рожа! В момент сориентировался! Только, корешок, – майор подставил ствол к подбородку Кравцова, – я твои байки слушать не намерен! Будешь петь их перед судом военного трибунала. Старлей! Изолируй этого урода в помещении кафе. И… если по пути туда он споткнется, все же ступени на выходе достаточно крутые, разбив себе морду, то я не буду к тебе в претензии.
– Понял, командир. С удовольствием провожу этого мудака.
– Давай. И ребятам в фойе передай, пусть контролируют подходы к зданию.
– Есть!
Старший лейтенант вывел со сцены бывшего майора Российской армии.
Командир группы подошел к телу Крикуновой. Вздохнув, проговорил:
– Как же ты так неосторожно, Люда? Эх… Он поднес рацию ко рту:
– Фрол вызывает Шефа!
Кудреев ответил:
– Говори, Илья, но кратко, мы в движении.
– В клубе порядок.
– Находись там. Заложников из здания не выпускать. Кравцова взял?
– Взял.
– Молодец! До связи.
– До связи, командир.
Вторым важнейшим, если не самым важным, направлением действия спецназа являлись казармы. Беспрепятственно обойдя парк боевых машин, группа майора Семако, ведомая начальником штаба подполковником Щукиным, вышла к аллее. Далее, стремительно преодолев освещенное пространство, она оказалась у курилки третьей роты рембата. Щукин, следуя общему плану штурма и указаниям Кудреева, приказал разделиться группе на три подгруппы. Первую возглавил сам, вторую подчинил Семако, третью – капитану Морозову. Поставил задачу:
– Так, мужики! Роты входами смотрят на старый плац. Оттуда по моей дополнительной команде и следует провести отстрел боевиков, контролирующих подходы к казармам и ружейные комнаты. Каждой подгруппе выделить по снайперу для выполнения этой задачи. Остальным зайти за здания, обнаружить духов внутри жилых отсеков, взять на прицел. После чего доклад мне. Всем все ясно?
– Ясно!
– Разбежались!
Три подгруппы, оставив возле курилки по одному человеку, двойками рванулись к тылам казарм. Оставшиеся снайперы подтянулись к старому плацу. Для отработки своих целей им не было никакой необходимости выходить на открытую местность. Бандиты, блокирующие входы в казармы, находились на улице, возле своих объектов. Бойцы спецназа разобрали цели.
Щукин с прапорщиком Лагутиным зашли в тыл казармы первой роты, разошлись по флангам. Начальник штаба увидел своего боевика сразу. Тот мерно ходил по правому отсеку, жестикулируя автоматом. Видимо, что-то говорил находящимся в постелях солдатам срочной службы. Подполковник перевел взгляд на напарника. Тот из-за ствола дерева показал поднятый вверх большой палец левой руки, что означало: свою цель он тоже видит.
И тут же на рации начальника штаба прозвучал сигнал вызова. Он ответил:
– Ждан на связи!
– Я Хохол! Цели перед нами.
– Понял. Держать их.
И следом:
– Ждан! Я Мороз!
– Ну?
– Духи на прицеле.
– Ждать.
Щукин после получения команды Кудреева: «Всем! Вперед!» – вызвал снайперскую группу:
– Стрелки! Готовы к действию?
– Готовы! Мишени на виду, как в тире. Все три.
– Хорошо! Внимание всем! Счет до нуля! Три… два… один… ноль! Огонь!
И вскинув свой «вал», практически без подготовки, подполковник выстрелил. Тишину темной ночи нарушили легкие хлопки бесшумного оружия спецназа да кое-где звон разбитого стекла. Начальник штаба видел, как его боевика отбросило к противоположному окну. В отсеке кто-то вскрикнул. Щукин бросил в эфир:
– Всем в казармы! Двоим держать личный состав, командирам подгрупп искать взрывчатку! Вперед!
Выбив автоматом раму, подполковник вскочил в жилой отсек. Солдаты, как один, с головой накрылись одеялами.
Щукин крикнул:
– Спокойно, ребята! Мы – спецназ! Лежите в койках тихо, но в готовности быстро и организованно покинуть казарму!
