- Я выбрал Номер Семь именно потому, что она не сможет убить Люси ни при каких обстоятельствах, - раздражённо проворчал он. - Королева нужна мне живой. Седьмая - всего лишь ходячий детектор. Её задача - выследить объект, а дальше за дело уже возьмутся наши люди.
- И что эти ваши люди сделают против гайвера? - Гюот насмешливо посмотрел на родственника. - Твоему хвалёному спецназу уже дали пинка под зад. Хочешь повторить то же самое в десятикратном размере? В правительстве на твои опыты и так уже косо посматривают...
- Вы там в Кроносе слишком привыкли к силовым решениям, - поморщился директор Какузава. - У каждого человека есть слабость, на которую надо уметь надавить. В случае с Фукамачи Шо - это его моральные принципы и желание защитить всех вокруг.
- Можно подумать, старший, ты сам такой тонкий психолог. Хочешь надавить на эти чувства, чтобы заставить его отдать нам Люси без боя?
- Я не собираюсь ему лгать. Наш институт - единственное место, где Люси будет в безопасности, и где людишки будут в безопасности от неё. Если Фукамачи достаточно умён и человеколюбив, он поймёт неизбежность такого исхода.
- А если недостаточно? - прищурился Ричард.
- Тогда ему придётся иметь дело уже не с нами...
Первый раз в жизни Нана видела что-то кроме стен Института. Она не подозревала, что мир может быть таким огромным - голубым куполом с бегущими по нему клочками ваты и ослепительной лампой в неизмеримой высоте. Не думала, что бывает так много воды - больше, чем в любой ванне или даже в бассейне.
Нет, Номер Семь была очень образованной девочкой для своих лет. С ней работал папа - а папа был не кто-нибудь, а целый профессор! Она знала, что огромная лампа называется "солнце", что белые пятна - не вата, а "облака", а громадная масса воды называется "океаном". Возле "океана" находится "город" в котором живут "люди" и "зоаноиды". Людей она уже видела - они почти как сама Нана, только без рогов и векторов. В Институте было довольно много людей - обычно они носили белые халаты или голубые рубашки с чёрными брюками. А вот зоаноидов она ещё ни разу не видела - о них заговорили только год назад. До этого, кажется, о них не знал никто в Институте, даже папа. В книжках говорилось, что они могут меняться - иногда совсем как люди, а иногда какие-то странные огромные существа. Папа говорил не связываться с ними - зоаноиды очень плохие. Как Люси.
Но одно дело - читать в книжках, а другое - видеть всё это самой. "Море", "небо" и "песок" оказались совсем не такими, как на картинках. Может и "зоаноиды" совсем не похожи? Но Нана их не боялась. Ради папы она справится с любым врагом!
Она прошла вдоль берега уже несколько километров, папа заверил её, что Люси должна быть где-то в этом районе. Нана хорошо помнила, как чувствуется королева телепатически - холодный, беспощадный разум, со скрытой где-то внутри неугасающей душевной болью. Когда Люси по трупам охранников прорывалась наружу из лаборатории, Нана свернулась в уголке и тихонько плакала - очень уж тяжело чувствовалась это давление чужой воли. Некоторые силпелиты были сильнее, чем Люси, многие гораздо кровожаднее, чем она - но никто из них не был настолько... настолько... Из-за маленького жизненного опыта Нана никак не могла подобрать подходящего слова. Настолько изломанным, выгоревшим внутри, пожалуй. Силпелиты рождаются машинами для убийства людей, для них это совершенно нормально, естественно. Даже Нане приходилось ежеминутно насиловать себя, подавляя естественные инстинкты. Она знала, что стоит ей расслабиться, и люди вокруг начнут разлетаться кровавыми брызгами. И самое страшное, что это не будет ей стоить абсолютно ничего. Её не будут мучить по ночам кошмары или угрызения совести. Она могла прихлопнуть человека, как муху, и остаться после этого такой же милой, доброй, послушной девочкой. Не хотела - она знала, что убивать плохо. Но могла.
Королева, похоже, так не умела. Её духовная эволюция шла в обратную сравнительно с Наной сторону. Изначально она не была единым целым с этой машинкой-мясорубкой внутри себя. Из неё всё человеческое долго выбивали и выжигали - и следы этой операции остались у неё в душе. Словно разбитое чёрное стекло с тысячами острых граней. Словно расколовшийся бетон, из которого торчат куски арматуры. Обломки не нападают на людей по собственной воле - но не дай бог случайно оказаться в неподходящем месте и в неподходящее время. Проткнут, раздавят, разрежут - и даже не заметят этого.
Нана так глубоко ушла в свои воспоминания, что не заметила, как её локтя коснулась чья-то рука...
- Простите пожалуйста... это не вы потеряли? - девочка в жёлтом свитере и синих штанах протягивала ей... папин галстук!
Самая ценная вещь, какая у неё была за всю недолгую жизнь! Эта полоска ткани символизировала папину веру в Нану. И теперь её держал другой человек! Какая-то чужая, незнакомая девчонка!
"Убей её! Забери галстук!"
Нана привычно отмахнулась от "голоса ДНК", как называл это явление папа. Поначалу её жутко пугали всплески подобных желаний, но со временем она убедилась, что "голос" может только нашептывать всякую ерунду. Он не мог заставить Нану сделать что-то плохое против её воли. В своей голове девочка оставалась хозяйкой, так что постепенно она научилась относиться к этим подсказкам с юмором. Шёпот даже немножко успокоил её. Она смогла взять галстук из рук девочки не спеша, вместо того, чтобы судорожно вырвать его, как собиралась.
- Спасибо тебе большое! Нана плохая, Нана ещё не умеет следить за вещами! Нана могла потерять подарок папы! Я в долгу перед тобой!
- Ой, что вы! Это мелочь! Я так рада, что могла вам помочь! Вас зовут Нана, да?
- Да, а как тебя зовут? Знаешь, мне ещё никто никогда не помогал! Кроме папы...
- Тебе повезло с папой, - грустно улыбнулась девочка, прижимая к себе что-то белое и лохматое. Кажется, это было какое-то животное, но Нана слишком редко видела их на картинках, чтобы сказать наверняка. Белая шерсть, кажется, бывает у овечек...
- Нане очень повезло с папой! У Наны самый лучший папа на свете! Мой папа... ой... он сказал, чтобы я никому о нём не рассказывала... Извини пожалуйста! Я бы обязательно тебе рассказала про моего папу, но мне нельзя!
- Ничего... я понимаю... нельзя доверять неизвестно кому... Ну я тогда пойду?
- Подожди! Нана не хотела тебя обидеть! Ты хорошая! Это Нана плохая! - диклониус умоляюще схватила человека за руку. - Не уходи!
Я обожаю летать.
Меня настолько захватывает сам процесс, что я порой забываю, куда и зачем вылетел. Это, пожалуй, самая замечательная сторона моего попадания - ради неё стоит потерпеть все остальные неудобства. Я ещё в прошлой жизни, в детстве, мечтал стать лётчиком. Но пилотирование самого прекрасного самолёта не сравнится с полётом на собственных крыльях. Особенно, когда это крылья Нео-Зекстолла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
