— А как тогда стрелять? Я не понимаю.
— Увидишь.
Солдатки переглянулись, а Герда сплюнула в воду, отчего белый плевок поплыл по течению, после чего женщина заорала во весь голос.
— В одну линию, мокрые курицы! Становись!
— Во имя славы и чести! — подхватила клич Клэр, перебросив клинок в правую руку и пафосно взмахнув им. Острие блеснуло, указывая в сторону брода, где засуетились псоглавые.
— Не сейчас! — прокричал я, прислушавшись к треску магодетектора. — Ещё рано!
Но меня уже не слушали. Возничие потянули за поводья жалобно мычавших и пытавшихся развернуться к берегу бычков и начали их вставать с ними позади встававшщих в шеренгу солдаток.
— Чего надо жать? — спросила у меня Катарина, часто дыша.
— Шаман опять создаст волшебную стену, которую не прострелить, за которую не закинуть гранату, и которая пули отражает. Надо подождать.
— Чего ждать-то?
— Речного змея.
— Зачем?! — изумилась она, а потом бросила взгляд округлившихся от удивления глаз вниз по течению реки. — Нам придётся биться сразу против двух чудищ.
— Я поняла! Я поняла! — завопила Клэр так, что у меня даже уши заложило. — Вот что такое тактика! Это удобное время и удобное место! Ждём змея!
— Зачем, бездна вас побери?! — подхватила вопрос уже Герда, грязно выругавшись.
— Он же не знает, что змей против нас, и стоит у него на пути!
— Тише ты! — закричал я и тут же спохватился. — Ваше Сиятельство, не выдайте тайну о наших планах! Это тоже часть тактики.
— Я поняла! Я поняла! — снова закричала юная графиня, и все уставились туда, откуда должно было появиться лох-несское чудище. Ждать пришлось минут пять, этот уродец словно специально не торопился.
Змей, червь, щупальце неизвестного хтонического монстра из бесконечных морских глубин… Как ни называй прозрачную тварь, но та неспешно плыла посередине реки, сжимая кольцами пленённого Джека. Тот уже перестал вопить, но стоило пузырю показаться над поверхностью волн и раскрыться, как соколятник сразу же делал шумный вздох и кашлял от попавшей в горло воды. Но самое главное — он бы жив.
— Плывёт, — Катарина ткнула пальцем в его сторону.
Я кивнул. Осталось теперь правильно рассчитать время для штурма, а ещё не дать нас закидать палками.
— Моя госпожа! — прокричал я и, когда Клэр обернулась, показал на обрыв.
Графинька тут же швырнула бандальерку и толкнула в бок Лукрецию.
— Предупреждать надо, — протараторила волшебница и выкрикнула заклинание. После грохота импровизированной петарды дикари спрятались, решив кидать камни наугад навесом, отчего рядом с нами с утробным «бульк» поднимались фонтанчики брызг, и это «бульк» отражалось эхом от обрыва. Кто швырял булыжники в глубокий омут, тот поймёт. Пара камней с глухим стуком попала по колеснице, а один — по боку бычка, отчего животина недовольно замычала и дёрнулась, едва не вырвав поводья из рук колесничей.
— Да что вы с ними возитесь?! Их всё равно шаман не защищает! — не выдержала Катарина. Храмовница зажала свой фальшион в зубах, стиснув их на середине клинка. Благо, это оружие имеет полуторную заточку, так что середина не острая. Но девушка так сильно сжала челюсти, что даже показалось, будто на полированной стали останутся следы от клыков. Совсем не к месту мелькнула дурная мысль, что клыки не мешают целоваться, да и во время секса девушка не кусается, иначе точно бы загрызла.
В это время Катарина выхватила висевшие на перевязи метательные ножи, дождалась, когда в воздухе появится очередной булыжник, запущенный псоглавым, а потом метнула навесом своё оружие. За краем раздался протяжный, полный боли вопль, ибо ножик достиг цели. Больше в нашу сторону камни не летели, так как псоглавые, которые находились на обрыве, сбились в кучку и прикрылись щитами. Им бы вообще убраться подальше, но верхушки виднелись над обрывом, а в зазорах между ними мелькали разноцветные обезьяньи рожи.
— Ух, ты-ы-ы! — протянул я. — Вот это глазомер!
Катарина кокетливо улыбнулась, не выпуская клинок из зубов, отчего выглядела, словно киношная пиратка перед абордажем, а потом бросила надменный взгляд в сторону Клэр, мол, знай наших. И ещё, не является ли результатом тренировки подобного трюка этот шрам, который идёт от левого краешка губ по щеке, как продолжение улыбки? Может быть, особенно если клинок был не фальшион, а обычный меч с двусторонней заточкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А зато я колесницей лучше правлю! — тут же выдала юная графиня в ответ на кокетство Катарины, стиснув в кулаке очередную бандальерку, при этом стуча зубами от холода. Я только сейчас заметил, что у Клэр латная перчатка только на левой руке, тогда как на первой — обычная кожаная с подвинутыми краями.
— Ваше Сиятельство, — тут же вставила слово Герда, — сейчас не время и не место для ребячества. У нас бой.
— А мы всё равно победим! — отмахнулась Клэр и поглядела на меня. — Я правду говорю, Юрий.
— Обязательно! — ответил я и улыбнулся.
Остальные члены отряда не разделяли оптимизма юной графини, но, тем не менее, шеренга из девяти солдаток, ощетинившись штыками мушкетов и пиками, тронулась в сторону переправы. А змей, совершенно не обращая ни на кого внимания, продолжал свой путь. Я даже вспомнил, как называются личинки угрей и мурен: лептоцефалы. Те тоже совершенно прозрачны, как и вот эта пародия на лох-несское чудовище. Сходство добавлял плоский хвост, похожий на большое весло.
— Разделяй и властвуй! — произнёс я и продолжил: — Ваше Сиятельство, швырните ещё одну бандальерку. Лукреция, взорви.
Клэр тут же бросила цилиндрик с порохом, и тот взорвался. Но обезьянцы не кинулись врассыпную, а это значит, что они перестали бояться хлопушек и настало время волшебства халумари. А волшебство заключается в том, что сумка прогрессора — это не только аптечка, но и запас самых необходимых предметов для выживания, включая совсем уже зубодробительные таблетки от особо назойливых паразитов, и, как говорил один знакомый, не только в сериале встречаются сюжетные рояли, в жизни порой их тоже хватает, особенно тогда, когда обстоятельства складываются подходящим образом. Я расстегнул сумку и на ощупь нашёл три полиэтиленовых пакета. Вытащил первый, разорвал его зубами, стараясь не намочить содержимое, а потом аккуратно зажал вещицу в зубах. А когда извлёк второй, то стал осторожно накручивать гранату на взрыватель, поглядывая, не начали ли разбегаться обезьянцы. Но нет — псоглавые периодически посматривали на нас из-за щитов.
— Сейчас будет очень сильное волшебство.
Я отвёл руку назад, а потом метнул гранату по всем правилам, которые когда-то вбивал в нас на срочке ротный. Граната сперва хлопнула сработавшим взрывателем, а через несколько секунд, упав немного правее кучки дикарей, рванула. Раздались вопли боли и испуга. Псоглавые сообразили, что шутки кончились, и, бросая раненых и убитых, помчались к броду, где стояли застывший в раздумье вождь и скалящийся шаман. Но добежать суждено было не всем. Я сначала не сообразил, что происходит. Видел только, как бегущие один за другим падали и начинали скрестись в траве. А когда обернулся, то застыл с раскрытым ртом: Катарина успела спрятать фальшион в ножны и раздобыть небольшой лук и теперь выпускала по улепётывавшим стрелу за стрелой. Нейлоновая тетива только и успела делать «треньк».
Такие луки наша команда снабжения вкладывала в комплект к колесницам как средство ведения боя на ходу. Классический степняцкий лук, но выполненный из титана и углепластика.
До шамана и его защиты удалось добежать только троим. Две завершающие стрелы уже не могли по ним попасть. Они просто срикошетили от воздушной стены, породив волны сияния и улетев куда-то дальше по крутой дуге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так их! — звонко воскликнула Клэр. — А ещё волшебство есть?
— Такая таблетка только одна осталась, — улыбнулся я. — Зато, может быть, получится другую применить. Но это неточно. Нужны подходящие обстоятельства, — добавил я и, повернувшись к храмовнице, задав вопрос: — А раньше нельзя так было?
