Читаем без скачивания Ведьма-хранительница - Ольга Громыко

– В любом случае в Арлиссе надо держать ухо востро, – заключила наемница, рассеянно пощипывая хлебную краюшку. – Не ложняки, так русалки с вампирами-расистами; леший знает, что хуже.

Ролар стиснул зубы, поигрывая желваками на скулах, но смолчал. У меня отлегло от сердца – хлеб ели все, и от купленного в Брасе жгучеяда никому плохо не стало. Смолке я, конечно, доверяла, но чем леший не шутит? Ролара и Орсану она видела каждый день, но с утра как-то странно на них косилась и старалась держаться поодаль. Очевидно, ей просто не нравился запах кошатины, который ощущала даже я. Похоже, ночью коты совершили подлую диверсию и пометили моим друзьям сапоги, причем так добросовестно и обильно, что намекать на гнусный дух было в высшей степени нетактично. Ребята и без того были очень даже в курсе.

– С русалками еще проблема, – хмуро добавил гном, стараясь не глядеть на удрученного Ролара, – посшибали кракенами все мосты, вплавь и вброд переправляться не дают, топят без разговоров. Вдоль рек рогатин упреждающих навтыкали, досок с надписями хулительными, о каких-либо переговорах и слышать не хотят. Леший знает, что на них нашло.

Вампир в сердцах стукнул по столу кулаком, пустив длинную трещину вдоль доски:

– Какого ляда?! Куда смотрит этот проклятый Данавиэль?

– Я его давно не видел. Никто не видел. Ты же знаешь, он и без того не слишком охотно шел на контакт с сухопутными, все только диву давались, как у тебя получалось с ним ладить. Ты зря уехал, Ролар. Ты единственный, кого она хоть иногда слушала. На тебе держалась вся…

– Хватит, – вампир резко встал, чуть не опрокинув стул. – Едем в Арлисс. Немедленно!

Полагаю, даже если бы нам вздумалось возражать, он не стал бы и слушать.

Глава 20

Границей Арлисса, в отличие от Догевы, была не дорога, а река, заключившая долину в круглую петлю. Мы приехали не по тракту, а прямой тропинкой из Куряк, и пограничной заставы, равно как и вампиров вообще, поблизости не было. На том берегу впритык к воде начинался вековой лес, преимущественно дубовый, но ветер уже доносил сюда семена из Ясневого Града, и опушку оживляла молодая поросль белых ясеней, а у их подножия вовсю цвели Elfiell Viresta, золотые эльфийские колокольчики.

– Переправляться-то как будем? – хмуро поинтересовалась Орсана, натягивая поводья и спешиваясь за две сажени до кромки воды – уж больно красноречиво колыхались у берега бесформенные лоскутья, некогда бывшие одеждой.

Мостом, как и говорил гном, даже не пахло. Пахло тиной, тухлятиной и еще какой-то дрянью, окрасившей воду в неестественный красноватый цвет.

Я потянула носом и авторитетно заключила:

– Вода отравлена.

– Это же река, Вольха, – неуверенно возразил вампир, – как ее можно отравить?

– Глянь, вода не движется. Видимо, ее запрудили в перекрестье петли, а затем влили несколько бочек отравы. Уже давно, иначе здесь было бы не продохнуть от разлагающейся рыбы.

Ролар как раз слезал с коня, придерживаясь за переднюю луку, но рука, дрогнув, соскользнула, и он кулем шлепнулся на землю. Повернул ко мне искаженное ужасом лицо:

– А как же русалки?

– Если они не удрали до возведения плотины, то им тоже не поздоровилось. А вот кракены могли выжить – и выжили, судя по тому, что мост по-прежнему отсутствует.

– О боги… – Вампир, не вставая, обхватил голову руками и уткнулся лицом в колени. – Как она могла?! За что?! У нас же были прекрасные отношения, мы всегда могли договориться, решить все вопросы миром…

Мы сочувственно молчали, так же прекрасно понимая, что без приказа или хотя бы ведома Повелительницы тут не обошлось. У воды зудела мошкара, с треском носились стрекозы, а вдалеке, среди редких камышей, кормилась утиная стайка. Невосприимчивая к яду живность, безмятежно снующая на фоне мертвой реки, производила более жуткое впечатление, чем если бы повсюду плавали русалочьи трупы.

По прошествии десяти минут Ролар взял себя в руки, глубоко вздохнул и поднялся. Лицо у него было неестественно спокойное, словно застывшее.

– Идти к главному мосту у тракта нет смысла – скорее всего, он тоже разрушен. Брода нигде нет, остается только вплавь. – Вампир начал было раздеваться, но я перехватила его за руку.

– Погоди, такие решения второпях не принимают. Откуда мы знаем, какой дряни туда налили? Может, через пару дней эти славные уточки дружно протянут ножки, наклевавшись околевших стрекоз?

– Но ведь посольство как-то переправилось на этот берег, – задумчиво сказала наемница. – Плот пустили или там временный мостик навели, в одно бревнышко.

– Лично я не рискнула бы перебираться через реку по бревнышку, если до этого кракен развалил каменный мост. Ролар, а в Арлиссе есть «эффект черновика»?

– В пределах долины, за реку он не распространяется.

– А маги?

– Год назад не было, и сомневаюсь, что появились, раз долина закрыта для иных рас.

– К каковым, кстати, относимся и мы с Вольхой, – напомнила Орсана.

– Повелители и Хранители могут приходить в долины, когда им заблагорассудится, и приводить с собой кого угодно, – отмахнулся Ролар.

– Ну да, – мрачно поддакнула я, – если у Стражей Границы нет привычки делать предупредительный выстрел в живот, а потом спрашивать, кого леший принес.

– Страж на то и Страж, чтобы издали отличать своих от чужих. Ты лучше думай, как нам попасть на ту сторону!

– Ну и придумаю. – Я повнимательнее пригляделась к реке. Не такая уж она и широкая, саженей двадцать пять, к тому же – стоячая, должно получиться. Спустившись к воде, я присела на корточки, закрыла глаза, несколько минут помолчала, сосредотачиваясь, а затем тихо, нежно, одним длинным свистящим словом выдохнула заклинание. От моих разведенных рук покатилась прозрачная, искрящаяся дорожка. Коснувшись того берега, она ослепительно полыхнула зеленью и исчезла.

Очень довольная результатом (я впервые применяла заклинание моста на настоящей реке, а не между двумя табуретками в школьной аудитории), я отступила назад и картинным жестом ярмарочного зазывалы пригласила друзей начать переправу.

– Что, прямо по воде? – недоверчиво уточнила Орсана.

– Ну да. Ведьма я или нет? Иди, не бойся. – Я демонстративно ступила одной ногой на воду, перенесла на нее вес тела, пару раз качнулась туда-сюда и шагнула обратно на берег. Дорожка с честью выдержала испытание, во время него став если не видимой, то угадываемой – с обеих сторон неподвижной полосы побежали мелкие волны. – Да, и глаза коням завяжите, чтобы не взбрыкивали.

На время колдовства я неосмотрительно выпустила поводок и, пока друзья рылись в сумках в поисках подходящих тряпок, волк по собственному почину решил взять на себя роль первопроходца. Дорожка слегка пружинила под его лапами, а ближе к середине легонько завибрировала, хлопая по воде, как длинная гибкая доска, опирающаяся только на концы.

– Главное – не торопитесь, – заключила я, наблюдая за волком, размашистым прыжком одолевшим последнюю сажень, – тогда она будет меньше качаться. Но и не останавливайтесь, иначе «мостик» начнет проседать и распадаться под ногами.

Орсана потрепала Венка по шее, чтобы скрыть волнение, взяла жеребца под уздцы и решительно шагнула на дорожку. Девушка и конь, аки посуху топающие по воде, вполне могли дать начало прекрасной легенде о младых невинных девах и игреневых единорогах, доведись поблизости какой-нибудь впечатлительный менестрель. Или очередной зловещей байке про вампиров, коим, упырям проклятущим, и река не помеха – Ролар на всякий случай выждал, пока Орсана достигнет того берега, и повел Карасика следом.

Я замешкалась, растерянно почесывая в затылке – колдовской резерв опять был в норме, восстановившись еще быстрее, чем в прошлый раз. Да и истощался ли он вообще? Эх, жаль, сразу не проверила… Погруженная в раздумья, я невесть зачем вскочила на лошадь, и та привычно тронулась с места. Когда я опомнилась, было поздно: Смолка уже трусила через реку, ухитряясь так мягко и продуманно ставить копыта, что мостик почти не раскачивался. Соответственно не было и ряби по краям, но кобыла уверенно шла вперед, словно по настоящим доскам. Несколько секунд я обречено жмурилась, ожидая громкого плюха, а затем сообразила, что раз эта паршивка чует магию, то вполне способна и видеть ее.

Мы только-только миновали середину реки, как прозрачная дорожка выпучилась трехсаженным горбом и ровная поверхность превратилась в крутой спуск. Смолка, не удержавшись, осела на задние ноги, и мы с визгом покатились вниз, как на саночках с ледяной горки. За спиной что-то выло, сопело и плескалось, Ролар и Орсана доблестно (то есть обнажив мечи и не поворачиваясь к реке спиной) разбегались в разные стороны, а волк, взъерошившись и оскалившись, припал к земле. Будь у нас глаза на затылке, мы со Смолкой визжали бы еще громче: вынырнувший из омута кракен попытался цапнуть нас саблевидными зубами, но немного промахнулся и в пасть ему угодила дорожка. Несущийся к поверхности змей набрал немалую скорость и выскочил из воды на треть серебристо-зеленого тела, оттянув дорожку, как стрела тетиву. Что произошло дальше, нетрудно догадаться – я и лошадь кубарем вылетели на берег, а крайне озадаченного кракена с удвоенной скоростью понесло вниз, затем снова дернуло вверх и опять вниз, словно висящую на струне прищепку. После пятого или шестого колебания «струна» угомонилась, змей разжал зубы и медленно затонул, сведя на нос выпученные глаза и безвольно вихляясь всем телом.