Бабуля смотрела из окна, хмыкнула, прическу поправила и лукаво так:
— Я не могла не повидаться с Котэнчиком. — Состроив серьезное лицо, добавила, — Марш в дом!
Бабулю я всегда рада видеть, но… Как-то неудачно звезды в одном доме сошлись. Хотя ничего удивительного. Бабуля всегда в центре любой проблемы.
— Уже идем. — Я улыбнулась и побрела в дом. Сейчас будет выпытывание всего и во всех подробностях. Одна надежда — на прадедушку.
В доме пахло знакомыми с детства эфирными маслами. Дополняющие запах цветов, они наполняли дом благоуханием вносящим спокойствие, размеренность… В любой другой дом, но не в этот. Я имела глупость спросить у прабабушки, где мой любимый прадедушка. Ответ получила незамедлительно.
— Этот рогатый черт…
— Демон. — Машинально поправила я ее.
— … чертов демон сбежал на охоту вместе с твоим безрогим отцом. — Пояснила прабабушка, разливая горячий чай по кружкам.
— Твой дедуля тоже с ними увязался. — Безразлично добавила бабуля, стукнув пальцами по столу.
Что дедушка, что прадедушка — оба не любят находиться с бабулечками в одном доме. О папе и говорить не стоит. Он вообще с ними не уживается. Да и не особо старается.
Авера с Деоном застряли снаружи дома. За окном маячили их переругивающиеся фигуры. Авера активно жестикулировала, Деон без лишних телодвижений ей отвечал. Не завидую ему, ох не завидую. Знал о беременности жены и молчал. Забыл, видать, на что Авера способна в ярости. Явно забыл.
Вилмар сидел в любимом кресле прадедушки, потирал подбородок погруженный в свои мысли. Котэн сидел рядом со мной. Его хвост то и дело касался моей руки, якобы случайно.
— Да не злюсь я, не злюсь. — Успокоила я Котэна, покосившись на бабулю. Скажи я что-нибудь другое, точно бы подзатыльник заработала.
Котэн, конечно, хорош. Сидел все это время все это время под крылом заботливой Вальтезы, на солнышке нежился… Мы тоже были под солнцем. Вынужденно. В конце концов, мог сказать куда направляется. Тогда не пришлось бы нам колесить по миру в поисках министра Заблудшего леса. А он, главное, команды раздал и на отдых пошел. Молодец!
— Не, командир, это уже наглость. — В открытое окно впорхнул синюг. — Мы все понимаем, но постоянно о нас забывать…
— Ладно мы! — Следом впорхнул другой синюг. — Как вы могли забыть о сером?
— Да! — Влетел последний, а в окне появилась голова Грюни.
— Э-э… — Другое оправдание на ум не пришло.
Подумаешь, забыли о них пару раз… С десяток раз… И что? Обо всем не упомнишь.
Синюги приземлились на стол, пьяно поклонились и начали представляться:
— Чиричкин Альберт Моисеич к Вашим услугам. — Прощебетал самый наглый из них.
Надо же, Альберт Моисеич… Максимум на что тянет эта пьяная пернатая… голова, это Моисеич. И то с натяжкой.
— Чиркун Анатолий Степаныч. — Поклонился самый неприметный из компании синюг-алкоголиков.
— А меня просто — Вася. — Без поклонов и прочей мишуры представился последний, протягивая крыло бабуле.
Котэн зафырчал, мол, птицы какие-то, а все внимание на себя перетянули.
— Вы вообще всегда сами находитесь, — Я подвинула на середину стола тарелку с пирожками, — Точно не потеряетесь. Я же Вам две бутылки должна.
— Три! — Чирикнул Моисеич.
Пирожок, как назло, не в то горло пошел. Три бутылки! Алкоголики! Сопьются эти пернатые, к провидицам ходить не надо.
— Почему три? — Прохрипела я. — С меня только две.
— Три. — Упорно продолжал настаивать Моисеич. — За моральную компенсацию.
Я перевела возмущенный взгляд на Котэна, мол, твои подопечные, разберись, проведи лекцию о вреде алкоголя мелким организмам. Котэн плечами пожал, как бы говоря, что бесполезно лекции устраивать, глаза заливать все равно будут.
— Две. — Не терпя возражений, отрезала я. — Или вообще ничего не получите.
Синюги между собой переглянулись и пришли к выводу, что лучше две, чем ничего и благоразумно упорхнули обратно в окно.
— Любопытные экземпляры, — Бабуля проводила их заинтересованным взглядом, — На опыты бы их…
Прабабушка поддакнула:
— Да-а-а… Из них и шпионов сделать можно. Чтоб поглядывали за ведьмой глазастой, в конце улицы живет. Подозрительная баба. — Прабабушка села за стол, в меня взглядом вцепилась и к вопросам перешла, — Рассказывайте, какие проблемы? Кто их создал? Кого наказать?
— Правители…
— … управители. — Сказали с Котэном в унисон.
Обе бабули на нас посмотрели, затем недобрый взгляд перевели на Вилмара. Он мгновенно из прострации вернулся, встрепенулся.
— Что?
Бабули даже не моргнули, как смотрели, так и смотрят. Вилмар прищуренный взгляд на меня направил, а я что? Я сразу на Котэна, а он спасительно на бабулю. Но бабуля-то на Вилмара смотрит, Котэна не видит.
— Ну-ка, лорд фон Линер, поведайте нам историю занятную. — И так это бабуля протянула, что даже я поежилась. Умеет она дрожь одним только тоном нагонять.
Вилмар еще раз на меня глянул и взялся рассказывать:
— В лес прибыли Правители под предлогом поимки опасного преступника, якобы скрывающегося за синим болотом. Ваша внучка, правнучка и по совместительству моя жена с подачи Котэна решила поиграть в бравого шерифа, разоблачить Правителей и выдворить из леса. — Ха! Я играла в бравого шерифа? Чую, сейчас кое-кто договорится. — Устроили цирковое представление с лесными жителями, ничего не добились. Правители ушли сами, Владлена отправилась на поиски Котэна с четой Рхетт. Лес оставили без власти. — И как бы невзначай, добавил, — Там сейчас исполняющим обязанности назначен Петр Петрович, а шерифом — Патрикеевна.
Этой информации мне хватило, чтобы едва ли не свалиться со стула.
— Патрикеевна?! — Сдержать эмоции не смогла бы никак. — Эта клептоманка, с оружием в виде данных ей полномочий, разграбит всех жителей леса!
Котэн был более спокоен. Петр Петрович волк вменяемый. Если начудит — совесть замучает. А вот у Патрикеевны совесть атрофирована! Сомневаюсь, что она у нее когда-то была.
— Во-первых, не кричи. — Вилмар излучал железное спокойствие. — Во-вторых, не надо было надолго исчезать. В-третьих, озаботиться замами стоило заблаговременно.
Прав, безусловно. Но признавать его правоту совсем не хочется. Мать-природа, после Патрикеевны порядок в лесу придется полгода восстанавливать. И еще полгода выплачивать жителям моральную компенсацию…
Заев горе пирожком, я проводила взглядом уплывающую на разделочный стол тарелку с горой оставшихся пирожков, чтобы услышать ехидный комментарий бабули:
