То есть Елена Волошанка = Есфирь вручает власть в руки иудея Мардохея, воспитателя Есфири
Хониат продолжает: «Прежде всего она (Ефросинья — Авт.) взяла себе в помощники Константина Месопотамского, — того самого, который имел огромную силу при Исааке Ангеле... Она примирила его с мужем, который... был неприязненно расположен к нему... и всегда удалял его от себя, как человека, который привел в брожение спокойный старинный порядок значительной части дел римского государства и постоянно производил... всякого рода замешательства и неурядицы.
Когда... управление общественными делами перешло опять к Месопотамскому, сила других уже угасла, блеск правительственной власти царских наперстников затмился и тот, кого прежде царь считал ненужным, стал для него теперь незаменимым... единственным человеком, способным удовлетворить всякого и угодить всем, необходимым, как свет для зрения или воздух для дыхания и жизни... неутомимым Аргусом и сторуким Бриареем», с. 186–187.
• Перед нами — описание захвата власти при Иване Грозном = Артаксерксе. Есфирь поднимает на вершину Империи своего соплеменника иудея Мардохея, который начинает практически единолично управлять Царством, рис. 268. В русских летописях это — еретик Схария (Захария). Еретики плотно окружают трон Грозного.
Рис. 268. Есфирь и Мардохей. Arent de Gelder (1645–1727). Музей Ашмола, Оксфорд. Ashmolean Oxford University's Museum of Art and Archaeology. Фотография сделана А. Т. Фоменко в 2017 году.
• В английских летописях все это отразилось как бурные события при короле Генрихе VIII (то есть при Иване Грозном), когда он передал фактическую власть в руки еретика Кранмера (то есть иудея Мардохея-Схарии). Все это хорошо описано в известной хронике Шекспира «Генрих VIII». См. нашу книгу «О чем на самом деле писал Шекспир».
5.7. Возвышение Константина Месопотамского и Ефросиньи вызывает противодействие родственников царя и придворных. Это — противодействие еретикам со стороны приближенных Ивана Грозного и Православной церкви. В Библии это описано как противодействие Есфири и Мардохею со стороны Амана, второго человека в царстве Артаксеркса, и множества его сторонников
Хониат продолжает: «Тяжело было перенести эту неожиданную новость (возвышение Месопотамского — Авт.) вообще всем, кто прежде имел силу, а теперь утратил ее и подобно светляку сделался незаметен с рассветом дня; но кровные родственники государыни — Андроник Контостефан, супруг ее дочери Ирины, и ее родной брат Василий Каматир, — едва не задохнулись с досады от такой перемены дел. Оставив до времени в стороне брошенный в них и легший поперек их дороги камень (то есть самого Константина Месопотамского), они направили все усилия и устремили всю желчь против того, кто его бросил, то есть против государыни, изыскивая средство жестоко отомстить», с. 187.
• Перед нами — сценарий, хорошо известный в «истории Есфири». Возвышение Есфири и ее ставленника Мардохея вызывают сильную ответную реакцию. В русской истории против еретиков восстает Православная церковь. В библейском отражении — это попытка царедворца Амана, второго человека в государстве Артаксеркса, остановить Есфирь, Мардохея и фактически пришедших к власти иудеев. В версии английских хроник это — яростная борьба возмущенных сторонников ортодоксальной веры с еретиками, недавно появившимися при дворе Генриха VIII = Ивана Грозного. Об этом подробно рассказывает Шекспир в своей Хронике.
5.8. Приближенные царя Алексея III требуют лишить власти и изгнать его жену. Царь подчиняется и ссылает жену в монастырь. Это — отражение известного события: в метрополии Империи царь Иван III=IV Грозный изгоняет свою законную жену Софью Палеолог, и она бежит на Белоозеро. По Библии, Артаксеркс изгоняет царицу Астинь
В следующем фрагменте Никита Хониат говорит на самом деле о Софье Палеолог, законной жене Грозного. Хониат сообщает, что возмущенные придворные требуют от Алексея изгнать его жену Ефросинью. Ее лукаво обвинили в блуде. Сказано: «После продолжительного перебора всех мер... они явились к царю... и выждав случай быть с ним наедине, обратились к нему со следующими словами: «... Царь для нас всего дороже и... если мы любим Евфросинию, то еще более любим Алексея... Спасая в твоем лице государство, мы в то же время устраиваем таким образом свое собственное благополучие; напротив, если неожиданно обрушится на тебя какое-нибудь роковое бедствие... мы должны будем лично подвергнуться особенному несчастью» ...
Они представили затем сущность дела в таком виде, как будто хотели совершенно свести царя с ума, и действительно привели его в такое яростное исступление... «Суд же над преступной женой лучше отложить до того времени, когда ты... возвратишься опять в Константинополь»...
Царица Ефросиния, сметив и сообразив, какая буря готова разразиться над нею, в трепете перед своим супругом, с жалобным и угасшим взором простирала ко всем руки с просьбою о помощи... с мольбою ходатайствовать за нее... защитить ее перед царем, так как ей грозит опасность не только быть бесчестно изгнанной из дворца, но даже лишиться жизни... Вследствие этого одни убеждали царя пренебречь возведенными на супругу обвинениями, осуждая ее обвинителей и называя их колючими и лукавыми сплетниками... Другие советовали ему (Алексею — Авт.) действовать... со всею возможною осмотрительностью, чтобы не пришлось впоследствии опять принять в свой дом ту, кого теперь прогонит как блудницу... В нем кипела буря... горя гневом... он не хотел более быть с нею в одном обществе и вместе кушать.
Со своей стороны, она настоятельно требовала суда по возводимым на нее обвинениям и говорила, что безропотно готова будет подвергнуться всякому наказанию, как скоро возведенное на нее преступление будет доказано следствием...
Не внявши ее просьбе... царь приказал... удалить ее из дворца с лишением всех царственных украшений и отличий знатного сана. Итак, вывели ее из дворца тайным, почти никому не известным ходом, в бедном хитончике... в сопровождении двух служанок варварского происхождения, плохо понимавших еллинский язык, — бросили в двухвесельную лодку и отвезли в один женский монастырь, построенный около устьев Понта, именно — ниматарейский», с. 188–193.
• Мы видим, что рассказ Хониата аккуратно воспроизводит «историю Есфири». Действительно, хан Иван Грозный изгоняет свою законную жену Софью Палеолог. Апогеем торжества ереси жидовствующих в Москве становится заключение Василия — сына Софьи Палеолог — в темницу. Приказ отдал сам Иван III. Затем следует жестокая казнь приближенных царевича Василия и казнь приближенных царицы Софьи. Их утопили в Москве-реке. Сама Софья бежит на Белоозеро. Хан Грозный взбешен. — Аналогично, Хониат подчеркивает, что царь Алексей горел гневом и в его душе кипела буря. Прекрасно согласуется с характеристикой Ивана Грозного и его поступками в этот период.
• В библейской версии книги Есфирь царь Артаксеркс ссорится с женой, придворные требуют ее изгнания. Сказано: «Царица АСТИНЬ не захотела прийти по
