Об остальном же они лишь пообещали подумать после рейхстага. Андрей тоже не стал настаивать, однако в нужный момент удачно "вспомнил" историю про короля Прежимысла Отакара, которого не избрали императором только по той причине, что он славянин, хотя к тому времени Чехия уже давно входила в Империю. Так сказать, для затравки под будущие планы.
А затем, простившись с обоими герцогами, посольство погрузилось на корабли святой эскадры, что зашла за ним прямо в Штеттин, и отплыло домой, на Русь, куда и прибыло, после некоторых приключений, в последних числах октября. Однако за то время, пока оно путешествовало по Европе, в делах, развёрнутых Андреем, случилось много чего интересного.
Глава 6
Летний вечер был хорош. Дневная жара уже спала, и от реки потянуло приятной прохладой. В кронах деревьев щебетали невидимые птахи, ворковали в сторонке фрейлины, а придворный певец Чурилка тешил придворных народными песнями, столь любимыми последними королями: и Александром, и Сигизмундом. И лишь одна польская королева пребывала в тяжких думах.
Вот не думалось юной Боне Сфорца, что, воссев на трон, познает она страшную тайну Польши: господарская скарбница в Вавеле имелась, и было при ней аж семь скарбничих, которым разрешалось открывать ее только всем вместе - сообща, вот только брать в этой скарбнице было особенно нечего. Скудной застала Бона королевскую казну супруга.
Но мало того! При прошлом короле магнаты на одном из сеймов буквально настояли, чтобы государственная казна была разбита на две части: собственно государственную (от налогов и пошлин) и господарскую (от личных владений короля и великого князя). И имея доходов больше, чем их король, постоянно просили последнего выделить из своей казны деньги на государственные нужды.
В результате получалась вполне удручающая картина: её супруг был нищ, как церковный попрошайка. Нищий король! И никакой власти не имеет, раз должен, словно побирушка с протянутой перед собой рукой, выпрашивать у фанаберистой шляхты налоги на ведение войн. Король без власти, король без казны, вот к кому приехала она, герцогиня Бона Сфорца! И это при том, что личная казна Сигизмунда в Литве приносила семьдесят четыре тысячи коп грошей, и ещё в Польше семьдесят. Однако любой вельможа в этой стране был богаче короля. И что же делать ей, родившей Сигизмунду наследника?!
Нет, деятельная итальянка вовсе не сидела сложа руки. Там, в Италии, её хорошо научили считать. И тут она тоже не собиралась сорить деньгами. Держава её супруга была богата землями, которые он и его предшественники на троне столь бездарно раздали вельможам, отчего в одной Литве насчитывалось немало невозделанных, лежащих под паром земель, попавших неизвестно в чьи руки. И мириться с этим Бона Сфорца вовсе не собиралась. Потратив кучу нервов и заполучив кучу врагов, она добилась у короля согласия на обратный выкуп королевских земель, как в Короне, так и в Великом княжестве Литовском.
В своих многочисленных поместьях, дарованных ей, как польской королеве и литовской княжне, она постепенно вводила много нового из того, что давно прижилось в той же Италии. Так с её лёгкой руки часть этих земель были отведены под наёмные пастбища, а плата за пользование ими пошла прямиком в господарскую казну. Появление же больших стад немедленно оживило и торговлю скотом. Кроме того, она прекратила вековую традицию посещать бесплатно бортникам королевские леса, установив плату за вход, запретила валить лес, если вместо срубленного не сажали новый, велела осушать болота и даже деревни повелела застроить совсем по-иному, чтобы дома стояли в один ряд по обе стороны тракта. В результате всех этих деяний её личные вотчины в Литве стали приносить двадцать семь тысяч коп грошей ежегодно, а польские владения - пятьдесят тысяч злотых.
И всё же казну это не наполняло.
- Чурилка, - раздался вдруг голос короля. - Отдохни, выпей вина, а потом порадуешь меня балладой о зубре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Со всем почтением, мой господин, - тут же оборвал бренчание своей лютни певец.
Сигизмунд же, одетый в привычный ему подшитый соболем сукман, на пурпурном атласе которого узорчато сплетались фантастически стилизованные цветы, листья, и фрукты, хотя итальянская мода на чёрный бархат давно завоевала двор, неспешно подошёл к собственной жене.
- Мадам, что же вас тревожит в такой прелестный вечер? - галантно заговорил он.
- Скучнейшие дела, муж мой. Я - Бона Сфорца. И я не верю Габсбургам ни на грош. Они же признали нашего врага равным себе, и в то же время предлагают объединиться для борьбы с османской угрозой. Подумать только - Василий Московский теперь император! А вы, вместо того, чтобы сделать хоть что-то, спокойно слушаете это блеяние сарматских лесов.
- На этих песнях выросли сотни рыцарей Литвы, - возмутился король.
- Которые годны только горилку жрать, да подвигами предков хвалится. А может, вы, муж мой, всё же наймёте кого-нибудь, дабы посольство не смогло вернуться домой? Дантышек прав - пока в Москве сообразят, пока пошлют новых послов за императорской грамотой - многое может измениться в этом мире.
- Найм стоит денег, а их в казне нет.
- Так прекратите давать деньги в государственную казну. Чем ваша господарская хуже магнатской? Они захотели поделить доходы - пусть теперь пожинают плоды рук своих. А то пока что за всё платит один лишь король. А ведь на все наши ЛИЧНЫЕ деньги, мы сможем содержать и двор, и двадцатитысячное наёмное войско, но их у нас нет, потому что король перекрывает ими долги казны. Скажите своим магнатам, что ваши личные доходы ничем не отличаются от их личных доходов, однако они, почему-то, в государственную казну денег не дают.
- Мадам, вы ведёте опасные речи.
- Я знаю, но у меня кроме маленького Сигизмунда могут родиться ещё мальчики, которым будут нужны короны, а для этого нам просто необходимы деньги, и деньги немалые.
- И какую корону вы пророчите будущему наследнику, ну, кроме герцога Бари и Росано, разумеется.
- Наследника Людвика Венгерского. Почему сейчас ему наследует его сестра, а точнее, её муж - эрцгерцог Фердинанд? Чем ваш сын будет хуже Анны Ягеллон?
- Я бы не стал портить отношения с братом императора за корону Людвика. Достаточно нам нашего королевства и панств, над которыми нас провидение желало поставить. К тому же, мальчик ещё молод и вполне может стать отцом.
- Или не сможет, как молодые Пясты, - буркнула Бона.
- Вы опять об этом, - сморщился словно от зубной боли Сигизмунд.
- Да! - воскликнула Бона. - И об этом тоже! Зря вы не послушались меня и затеяли это сватовство Анны. Мазовецкое княжество - хороший подарок нашему сыну.
- Но Мазовия, как пястовские владения, по всем законам принадлежат Короне.
- Однако, вам ведь докладывали, что мазовецкая шляхта вполне способна поддержать притязания Анны, которая и без того называет себя не иначе, как дюкесса Мазовии, и, как донесли мне мои доверенные люди, желает править в Варшаве самостоятельно.
- Тем более, убрав её в Московию, мы облегчим жизнь себе, - уже успокоился король. - Ведь выйдет замуж она, только отрекшись от всех прав на Мазовию. А православное воспитание её детей не позволит им стать во главе мазовецкой шляхты.
- Боюсь, эти восточные дикари сумеют обойти подобное препятствие. Тем более, после того, как Василий наденет императорский венец. А уж как тщеславие мазовшанки будет удовлетворено. Из обычной герцогини в императрицы. Эх, будь я мужчиной, я бы не гадала, что да как, а наняла бы каперов, за которых вы столь рьяно бились на сейме, и потопила бы московитских послов вместе с императорской грамотой. Никто так не умеет хранить секреты, как море.
- Нынешнего посла пытались потопить не раз, - горько усмехнулся король, - вот только все всегда сами битыми уходили. Столле, вон, чуть не разорились, выкупая сына.
