вы говорите… Если это не Николай, ваш муж, то кто же?
И тут Ольга запнулась. Лицо ее раскраснелось, щеки влажно залоснились, глаза заблестели – она поняла, что сказала лишнее, что проговорилась, и теперь своими разбавленными алкоголем мозгами пыталась придумать какое-то решение, как-то выправить ситуацию.
– Чтобы никто не знал о его прошлом, что он сидел, он взял себе другое имя и фамилию, – наконец выдала она и стала еще краснее, у нее даже порозовели белки глаз.
– Вот теперь все встало на свои места. А то я слушаю и никак не могу взять в толк… – залепетала Женя.
– Так вот, – облегченно и как-то уж совсем пьяно вздохнув, продолжила Пожарова. – Я всегда была с Николаем. Рядом. Он был моим пожизненным опекуном, защитником, понимаешь? Поэтому, когда ты приехала вчера и сказала, что беременна от него, я в какой-то мере даже обрадовалась.
– То есть вы не муж и жена.
– Официально да, мы супруги. Но на самом деле мы просто родные, близкие люди. Олег держит ответ перед моим братом за меня. Вот так. Понятное дело, что сыроварня, которая сейчас приносит хороший доход, работает и на Никиту, он знает, куда вложить деньги, много жертвует своим друзьям-сидельцам, подлечивает друзей, кормит, там, на зоне, все сложно, и когда есть деньги, то, сама понимаешь…
– Догадываюсь, – поддержала разговор Женя.
– И так было до тех пор, пока я не влюбилась! – Тут она мечтательно закатила глаза. – И вышла замуж, представляешь?
– Представляю… У меня, к сожалению, такого счастья не случилось.
– Так вот, брак оказался неудачным, и мы вскоре разбежались. У него еще фамилия такая странная была – Чепик! Я ведь и по паспорту до сих пор Алена Чепик, ха-ха-ха! Снова вернулась к Олегу. А потом… потом я по-настоящему влюбилась.
– Так вы Алена или Ольга?
– Никита всегда звал меня Ольгой. Как и отец. Это мать настояла на том, чтобы записать меня Аленой.
– А родители живы?
– Нет, к сожалению. Ты бы видела, какие памятники Никита им поставил…
– И что было потом? Вы влюбились по-настоящему.
– Да! В одного финансиста.
– И где сейчас ваш муж? Развелись?
– Пока нет. Там такая история случилась… Вот ничто не предвещало беды. Мы жили с ним душа в душу. А потом я узнала, что он мне изменяет с одной шалавой, Варварой. Стал грубить мне, вот прямо открыто показывал свою нелюбовь. А это больно, очень больно…
Ольга плеснула себе еще виски.
– И где он сейчас?
– Я пожаловалась Олегу на него. Все рассказала как есть. И тогда он спросил меня, чего я хочу. А чего я хотела? Хотела, чтобы он вернулся ко мне, но, с другой стороны, разве это возможно? Я бы все равно не смогла его простить… Но я так разозлилась на него, мне так хотелось, чтобы и ему было больно… И тогда я решила ему отомстить. Исчезла. И все так обставила, будто бы это он меня убил… Знакомая медсестра взяла у меня кровь в пробирку, я пришла, перемазала все этой кровью, угол стеклянного стола… Даже траву под окном полила.
Она рассказывала все в таких подробностях, что Женя живо себе это представила, словно смотрела фильм!
– …хотела, чтобы все выглядело так, будто бы мы с ней подрались, я выбила ей зуб, и что Макс, когда увидел это, набросился на меня, толкнул, типа, я упала и разбила голову…
– Ольга, вы серьезно? Но вас же видели, когда вы выходили из дома! – Женя знала, что рискует, но и не расспросить подробно об этой инсценировке уже не могла.
– На мне была форма охранника, когда я выходила. Оксана, наша домработница…
– Так у вас все же была домработница? Вы изменили своим принципам?
– Да, там была, где мы с Максом жили, это здесь Олег не хочет чужих. Кстати! – И она поделилась даже тем, как ей удавалось жить на два дома, рассказала, как заплатила вчера домработнице, чтобы та уехала и не сказала никому ничего лишнего.
– И что было дальше? Вас искали или до сих пор ищут? А его арестовали?
– Думаю, что меня ищут или, во всяком случае, искали. Его задерживали, он точно был в следственном изоляторе, но потом отпустили. У него, видите ли, алиби было. Это мне Олег рассказал.
– Вы сказали, что вышли из дома после того, как устроили там, в вашей квартире, этот цирк… спектакль… Переоделись охранником?
– Да. Думаю, все эти эксперты и следователи голову себе сломали, пытаясь понять, кто там был… У нас же непростой, элитный дом, там повсюду камеры, охрана…
– Так, значит, его отпустили?
– Да. Отпустили. Но я не рассказала самое интересное, – здесь Ольга как-то нехорошо улыбнулась. – Чтобы доказать, что и его стерва тоже там была, я подкинула туда ее зуб… Его выбили, когда устроили ей головомойку.
– Как это? – нахмурилась Женя.
– Ты только не подумай, будто бы это я все подстроила, и придумала это не я. Олег. Нанял каких-то парней, которые должны были встретить ее и выбить зуб. Но потом я узнала, мне Олег рассказал, что ей сильно досталось, ей голову разбили, волосы выдрали… Женя, пожалуйста, не суди меня строго. Ты же и сама недавно испытала мужскую подлость на себе. Тебя же бросили, беременную… Без средств к существованию. А если бы ты узнала, что твой Коля изменил тебе с какой-то там недостойной шлюхой, что бы ты с ней сделала?
– Убила бы, – спокойно сказала Женя, на мгновение представив себе Бориса в постели с проституткой.
– Вот! Значит, ты понимаешь меня! Зуб, волосы… У нее такие же рыжие волосы, как и у тебя, и у меня… Короче, все это я разбросала по квартире, имитируя нашу с ней драку.
– А что сейчас с ними? Они вместе?
– Этого я тебе сказать не могу. Но у этой истории есть продолжение.
– Какое?..
– Но это уже моя идея. Рано или поздно эту историю надо было заканчивать. Развод – так развод. Чего уж там. Но я хотела пощекотать нервы Максу. Уговорила Олега устроить нам встречу, на которой я выдавала бы себя за чужую жену, за жену Николая Пожарова… Ты бы видела лицо Макса, когда он, и без того весь на нервах, пришел в ресторан на встречу с Олегом, типа инвестором, и увидел меня! Он так прямо и спросил, мол, ты чего здесь делаешь? А я такая: да что вы себе позволяете?!
– Ничего себе! Так можно человека и до инфаркта довести.
– Сказать, что мне этот розыгрыш доставил удовольствие, не могу. Как-то так все противно стало.
