вперёд и повернулся к юноше, — пути назад для меня не было хотя бы потому, что я ценю свой труд. Отказ от косы равносилен тому, что я обесценил всё, чем занимался для её получения.
— Вот как… — Мицуки замолк. Ему вновь мешали неприятные, язвительные мысли. Он ведь везде опоздал. Второй такой косы нет и вряд ли появится. Но, не бросать же из-за этого тренировки. Они, должно быть, принесут пользу, когда это понадобится. Всему своё время.
— Зачем ты меня сюда вывел? — Хиросэ качнул головой, выныривая из временной меланхолии.
— Кстати, об этом! — мужчина хлопнул в ладоши, — Спасибо, что напомнил.
— Живее. — внутри юноши происходила самая настоящая борьба. Зависть пронизывала всё его тело. На языке уже постепенно собирался яд из сарказма. Здравый смысл с трудом одерживал победу. Но надолго ли?
— Не торопи меня, — Николай достал телефон и показал собеседнику несколько фотографий, — их ведь ты сделал? Я правильно понимаю?
— Да, — Хиросэ увидел знакомые фото Шани с Аккеном на фоне заката. А ведь в тот день ему эта фотография показалась неудачной, но сейчас она выглядела более чем замечательно.
Мицуки польстило то, что улыбчивый жнец закрепил пост с ними в своём профиле:
— А что?
— Я всегда хотел себе не занятого фотографа, потому что моя работа и красивые фотки не совместимы, — мужчина убрал смартфон в карман, — а ты, как не погляжу, всегда свободен. Чикнешь меня пару раз и гуляй себе дальше.
— Звучит просто, — кивнул Мицуки, стараясь сохранять дружелюбие.
Его взбудоражила мысль о том, что он наконец-то увидит, как работают жнецы особого назначения. Юноша всегда считал это чем-то далёким и даже представить не мог, что однажды ему предоставят возможность узреть всё воочию:
— Когда отправляемся?
Пыл насчёт несправедливости заметно поумерился. Всё же, Николай заслужил право обладать таким серьёзным оружием. Он долго и упорно к этому стремился. Кто знает, чем мужчина пожертвовал на пути к своей цели.
Лёгкий стыд собирался в животе, но Хиросэ быстро пресек его, мысленно успокаивая себя:
— Я не должен стыдиться того, что чувствую. На моём месте любой бы обзавидовался. Я наоборот молодец, что не ляпнул лишнего.
— Дааайте-ка подумать, — игриво протянул мужчина, положив руку на талию парня, от чего последний вздрогнул, — сейчас!
Вмиг обоих охватил яркий свет. Мицуки на мгновение зажмурился от вспышек. Всё его тело словно приобрело невесомость. На мгновение ноги оторвались от земли. К этим незабываемым чувствам он никак не мог привыкнуть.
Ступив на пол, Хиросэ отстранился от жнеца, словно от раскалённого металла. Первое, что он успел подметить на новом месте — тяжёлый воздух. Его будто недоставало здесь.
— Воу-воу, я же не собирался тебя насиловать, — Николай улыбнулся и окинул взглядом трудящихся офисных сотрудников за стеклом. Сами жнецы стояли на сером ковре в коридоре.
Мужчина церемонно указал на работников рукой, несколько повысив тон, словно знакомя Мицуки с ними:
— Посмотри, это рассадник усталости, отчаяния и подавленной агрессии. Осквернённые любят подобные места. Особенно те, что недавно вышли из спячки. Таких мы называем «новички», потому что их легче всего обнаружить и поймать.
День подходил к концу, так что в самом здании не хватало освещения. На каждом столе стояли небольшие лампы. В офисе отчётливо слышались клацанья клавиатур и клики мышек. Все сотрудники сидели, уставившись в экраны компьютеров, словно зомбированные.
— Напомни, зачем осквернённые к людям лезут? — Мицуки говорил тихо, надеясь, что никто из живых не обратит на него внимание. Он помнил о своём главном недостатке.
— Они подселяются в их тела и жрут души в надежде очистить свои, — объяснил Николай, давая юноше свой смартфон, — в местах, где водятся эти твари, искажается время, люди теряются в пространстве. Они становятся слишком раздражительными и рассеянными. Сейчас тебя, скорее всего, даже не заметят… По воздуху чую, эти ребята уже долго под влиянием тварей.
— А что будет, если осквернённый полностью съест душу? — Мицуки принялся настраивать камеру.
— Она попадёт в коллекцию Велиала, — на выдохе произнёс Николай. Спина покрылась мурашками от его упоминания, — всё сводится к ней… Из неё нет выхода. Не знаю, что случается с теми, кто туда попадает, но точно ничего хорошего.
— А как же тело? — юноша заметил это негодование, поэтому старался задавать несложные, по его мнению, вопросы.
— Оно так и останется ходить по земле без души, пока не сдохнет, — Николай гордо прошёл вперёд, сквозь дверь. Он обходил ряды столов, проверяя каждого сотрудника, — так, вернёмся к работе. Мы должны осмотреть все двадцать этажей и ещё улицу. Поэтому времени поговорить у нас будет предостаточно…
Глаз Мицуки с неверием округлился. Юноша ничего не сказал по этому поводу. Двадцать так двадцать. Жаль, он не знал, когда именно начнётся веселье в Комнате Рождения.
— Быстро справимся, — обойдя один ряд, Николай приступил к следующему, — лифт у этих ребят должен работать.
— Но ты же можешь проходить сквозь предметы, — Хиросэ задержался на его загоревшихся глазах. Они изящно светились, переливаясь цветами, словно два бриллианта. Юноша сжал телефон в руках, не отрывая взгляда от мужчины.
— Да, но я люблю усложнять себе работу. — отшутился Николай, однако, ответ Мицуки благополучно не расслышал.
Вид из панорамных окон показался ему подходящим для первой фотографии. Последние лучи солнца задевали фигуру Николая, будто нарочно подчёркивая достоинства его тела. Как только он выпрямился, юноша сделал фото.
— Покажу тебе после того, как закончим. — Хиросэ быстро отвёл взгляд, поняв, что слишком откровенно смотрит на временного компаньона. Он с интересом разглядывал получившийся снимок, анализируя его.
Пока Мицуки собирался с мыслями, в одном из работников Николай увидел сущность. Он улыбнулся и уверенным движением руки пробил оболочку в голове сосредоточенного работника.
Офис озарил яркий свет, пока жнец вырывал из вымотанного тела осквернённую душу. Она кричала, всеми силами цепляясь за полюбившуюся жертву.
Это существо представляло собой изуродованную массу с обезображенным чёрным лицом и тонкими конечностями.
Хиросэ замер на месте, наблюдая за происходящим. Кончики его пальцев под перчатками похолодели. Как хорошо, что в этот момент он стоял на безопасном расстоянии. Юноша быстро опомнился и сделал новый снимок, как только жнецу удалось вытянуть осквернённого полностью.
Николай без малейшей сложности загнал душу в сапфировую шкатулку, возникшую из воздуха. Он заметил заинтересованный взгляд парня:
— Это ловушка для осквернённых и других опасных призраков. Она есть у каждого жнеца по умолчанию и появляется, когда нужна. Самостоятельно её не призвать.
— Я читал что-то такое в учебниках, которые мне давал Коллин. — кивнул Мицуки, фотографируя мужчину. Он решил немного развить тему, — Только не могу вспомнить, как вы чистите эти шкатулки…
С виду
