– Я сделал выбор, и мое решение окончательное. Мисс Вайн станет моей женой. По крайней мере она не будет больше страдать.
Делиция коснулась его руки.
– Ты немного поспешил. Пройдет немного времени, и она найдет в себе силы для новой жизни…
– Но ее репутация будет погублена из-за нашего братца, бессердечного распутника, – сердито заметил Ник.
– Да… Итан меня разочаровал. – Делиция отошла от него в задумчивости. Не только Калли, но и его сестра страдают от последствий необузданных выходок Итана. Делиция вряд ли сможет доверять людям после того, что натворил ее родной брат. И Ник никогда ему этого не простит. Итан перевернул их мир с ног на голову.
Ему стало невыносимо тяжело. Он встал:
– Прошу меня извинить. Я пойду разомнусь немного после долгой дороги.
Он зашагал по тропинке, ведущей в сад, поддавая сапогом опавшие листья. Кустарники надо будет подрезать и весной посадить новые.
Сзади послышались торопливые шаги. Он сразу уловил легкий аромат Серины, который невозможно было ни с чем спутать.
Она была бледна и взволнованна.
– Я хотела поблагодарить тебя за помощь, Ник. Твоя поддержка для меня неоценима. Ты что-нибудь узнал о Лютере?
– И ни слова о том, как ты рада меня видеть? – с укором спросил он, скользя тоскующим взглядом по ее стройной фигурке в простом голубом платье. Ее шея выглядела тонкой и беззащитной в вырезе кружевной косынки, накинутой на плечи. Холодный ветер слегка теребил ее локоны, которые выбились из скромного пучка на затылке. Он мечтал сейчас лишь об одном: заключить ее в объятия и прижаться губами к ее губам. Она нужна ему. Он должен слышать слова любви из ее уст, ее вздох наслаждения, держать в руках ее покорное, трепещущее тело. Невыносимо тяжело чувствовать этот барьер, который их теперь разделяет, – невидимый, но прочный, как каменная стена.
– Ты ведь знаешь, что я рада тебя видеть, – прошептала она, и взгляд ее потеплел. – Но признания в любви сейчас неуместны, Ник. Слишком поздно.
Вздохнув, он попытался взять себя в руки. Да, слишком поздно. Он должен думать о Калли.
– Хиллиард проводит время в лондонских игорных притонах. Как ты и говорила, все считают, что твоего отца убил бродяга. Нам надо доказать обратное. И единственный способ это сделать – расспросить слуг. Может, кто-нибудь стал свидетелем убийства, но боится признаться.
– А ты сам видел его? – спросила она, прижав руки к груди.
– Да, мы обменялись любезностями в одном из игорных домов. Он до сих пор ненавидит сэра Джеймса и перенес эту ненависть и на меня. Я хотел бросить обвинение в убийстве ему в лицо, но вовремя удержался. Он ничего не должен знать о наших планах. Пусть думает, что ты от него прячешься.
– Так я и в самом деле прячусь, – пожала она плечами.
– Да, но это ненадолго, – возразил он. – Я навестил своего банкира, и он сказал мне, что счета сэра Лютера в полном порядке. Значит, он убил твоего отца не для того, чтобы завладеть его поместьем.
– Он убил отца потому, что ненавидел его. Сэр Лютер всегда отличался буйным нравом, и на этот раз его ненависть выплеснулась наружу.
Нику хотелось обнять ее, утешить, но он подумал, что она его отвергнет.
– Ты смирилась со смертью отца, Серина? Она кивнула.
– Он умер, и я уже ничего не могу изменить. И горевать о таком жестоком человеке, каким был мой отец, я тоже не могу.
– Его смерть изменила твою жизнь.
– Да… и заставила искать ответы на непростые вопросы. Удивительно, но теперь я чувствую себя гораздо сильнее и увереннее.
Ник остановился рядом с можжевельником, подстриженным в форме конуса.
– Ты обладаешь всем, что мужчина хотел бы видеть в женщине. Честность, доброта, страсть – все это привлекает. – Он схватил ее за плечи и повернул к себе. – Признайся же в этом сама себе.
– О, Ник, зачем ты это говоришь?
– Затем, что ты себя не ценишь.
Он не мог больше сдерживаться и поцеловал ее со всей страстью, на какую был способен. Каждый изгиб ее тела был ему до боли знаком. Он сжал ее грудь сквозь тонкую ткань платья, и желание, этот ненасытный зверь, вновь пробудилось в нем с прежней силой. Еще немного, и он сорвет с нее платье и овладеет ею на ближайшей скамейке.
– Я больше так не могу, – простонал он, держа ее в объятиях. – Мы предназначены друг для друга. Ты нужна мне, Серина… хотя готовишь ты из рук вон плохо.
Она горько вздохнула, уткнувшись лбом в его плечо.
– Как бы я хотела, чтобы у нас с тобой было будущее. Но ты скоро женишься на мисс Вайн. Мне даже немного жаль ее. Она ведь не знает, что ты разбойник.
Ее слова вернули его к действительности, и он выпустил ее.
– Ты и в самом деле думаешь, что можешь иметь все на свете, Ник? Кошельки путешественников, детскую благодарность и любовь, очаровательную жену, заботливую сестру, покорных слуг и любовницу? – Она оттолкнула его, и он невольно сделал шаг назад.
– Ты же знаешь, Серина, я не настолько расчетлив.
– Ну так я не буду твоей любовницей. Я не могу. То, что произошло в Лондоне, осталось в прошлом. Я не допущу, чтобы у меня был от тебя ребенок и ты тайком виделся со мной, когда тебе придет охота утолить свою страсть. Вот женишься, и пожалуйста – люби свою жену.
– Черт тебя подери, Серина! Я что, прошу тебя стать моей любовницей? – Он схватил ее за руку. – Нет. Я хочу, чтобы наши отношения были освящены церковью, а если это невозможно, то мы расстанемся навсегда.
Она кивнула.
– Я позволила тебе соблазнить меня, но это была минутная слабость. Просто тогда мне хотелось, чтобы кто-то меня утешил. Ты утешил и поддержал меня. И я поняла, что могу быть не просто никчемной барышней. Я могу жить и самостоятельно выбирать свой путь.
– У тебя на редкость сильный характер. Тебе надо было только осознать это.
– Но может быть, я напрасно обратилась к тебе за помощью после того, как отвергла тебя? Может, мне стоит самой выступить против сэра Лютера с пистолетом в руке?
Он улыбнулся.
– Это глупо, Серина. Только холодный расчет приведет Хиллиарда на скамью подсудимых, а для этого ты должна пока побыть здесь. Я не могу оставить Калли в таком состоянии, но как только она немного оправится, мы поедем в Сомерсет и все уладим. Можешь на меня рассчитывать.
Она тревожно взглянула ему в лицо.
– Я не хочу причинять тебе страдания. Он слегка коснулся пальцем ее щеки.
– Думаю, не я один буду страдать от неразделенной любви, – усмехнулся он. – Но ничто не заставит меня забыть те дни, что мы провели вместе. – Он больше не мог говорить и, повернувшись, решительно зашагал прочь. Сердце его разрывалось от боли.
Глава 21
Серина смотрела ему вслед. На этот раз она потеряла его навсегда. Что-то произошло, она проиграла невидимую глазу битву, отвергнув его любовь. А вдруг это был ее единственный шанс на счастье и она его упустила?
