выполненной и побежал в сторону позиций своего командования. Путь предстоял не совсем близкий. Он не помнил строение и план «Цитадели» поэтому поспешил найти один из лифтов.
Он помнил, что электрогенераторы и их огромнейшая комната, находятся в центре этой великой крепости, а сам Командный Узловой пункт расположился прямо над ними. Значит, ему нужно подняться всего на несколько этажей.
Бежав по коридорчику, усеянному гроздью различных комнат, он неожиданно по пути встретил бойцов, одетых в солдатскую форму ордена. Бряцая оружием, в паре они неслись прямо ему на встречу. Мужчина рефлекторно поднял оружие в их сторону, как и они в его, став буквально играть в гляделки.
– Эйрспик! – крикнул один из солдат.
Морс не ответил. «Двоих одной очередью» – подумал в мыслях Сантьяго и внимательно всмотрелся в предплечье. Там он увидел белые повязки, густо замаранные кровью.
– Вы лоялист? – опустив оружие, спросили солдаты.
– Да, – ответил Сантьяго, наклонив дуло своей винтовки к полу.
– Тогда слушаете, – поучительно начал один из бойцов. – Когда слышите позывной «Эйрспик», то отвечайте – «Нэвэмор».
– Понятно, – согласием ответил Морс и тут же перешёл на вопрос. – А что с обстановкой в «Цитадели»?
– Ничего сказать не можем. Нас отправили в «восточный срединный сектор» чтобы найти выживших и отправить их к оборонительной точке «Дельта». Оборона в этом секторе не представляется возможной.
После сказанного они разминулись. Войны продолжили свой путь, а Морс решил отойти к точке «Дельта». Скорее всего, это был «пункт ремонта бытовой техники». Над ним как раз и должен был построен «Узловой командный пункт».
Мастер-наставник отправился дальше по коридору, преодолевая целую развитую сеть проходов. Повсюду встречались развороченные битвами кабинеты, трупы гражданских работников, убитых в вихре гнусного предательства. Отовсюду доносились звуки грохотания и стрельбы, словно она была где-то рядом, а «Цитадель» так и сотрясалась от того, что её утюжили пушки кораблей.
Через пять минут Морс завернул за угол и угол тут же встретили два дула, направленных прямо в лицо, удерживаемых руками, на которых были белые повязки.
– Эйрспик? – спросил один из солдат.
– Нэвэмор, – ответил Морс.
– Проходите дальше по коридору, – указав рукой, сказал воин и тут же снова занял позицию у угла.
Сантьяго пошёл дальше. Пройдя по коридору, он увидел огневую точку, устроенную из крупнокалиберного пулемёта и целого звена, расположившегося за мешками с песком. Мастер-наставник прошёл дальше и вышел в довольно огромное помещение, освещаемое холодным светло-лунным светом.
Всюду бегали и виднелись солдаты и гражданские лица, некогда обслуживающие «Цитадель». На лежанках в углах расположились раненые и умирающие. У стен стоят компьютеры, за которыми работают те, кто ещё в состоянии стоять. Простые люди помогали всем тем, чем могли. Они наравне с солдатами укрепляли позиции, перетаскивали ящики и мешки, устанавливали пулемёты на треноги и пытались хоть как-то устроить военный быт.
На кушетках и лежанках теперь не те, кто устал, а те, кто не может стоять от полученных ран. Кровь, алая, бордовая запятнала холодный бетонный пол. От тусклого света било по глазам, но простые люди и медики ордена пытались хоть чем-то помочь раненым. Но всего было мало и с каждой минутой кто-нибудь, да отходил в объятия ангелов смерти…
Они просто лежали. Солдаты умирали с долгом в душе и молитвой на устах, а за что умирали простые люди? В их открытых глазах навсегда застыло непонимание и печаль от такого предательства. Те, кто ещё вчера клялись защищать граждан Автократорства, стреляли в них, как в проклятых предателей и преступников Великой Пустоши. Полугражданские, мирно служившие и молившиеся за мир, сегодня пали от огня войны и не каждый был готов с этим смириться.
Морс устремил взгляд в сторону. Мать, сидя на кушетке, удерживала смертельно раненую двенадцатилетнею дочь, глаза которой были готовы навечно закрыться. Она ревела на срыв, и медик ничем не мог помочь. Рядом был мужчина, который держал свою светловолосую жену. Она получила разрывную пулю прямо в область сердца от «праведников» Автократорства. Она уже давно умерла, но мужчина с пустым взглядом продолжал её держать. А рядом стоял их четырёхлетний сын, с немым вопросом в глазах: «А почему мама не отвечает? Она спит?».
Сантьяго сглотнул слюну, к его горлу подошёл жуткий ком. Вокруг него плач, звуки работающих компьютеров и грохотание пушек слились в монотонную единую и печальную песнь войны. Он подумал, а что если бы тут был Эстебано? «Он, увидев это, устроил бы для слуг Рейха тотальный террор. За такую несправедливость и боль он бы их порвал». – Поразмышлял Морс и направился к ближайшему лифту.
Мастер-наставник оставил помещение, набитое бытовой техникой, из которой строили укрепления. Он подошёл к шахте, нажал пару кнопок и забрался в надёжный лифт, способный работ в условиях войны.
Через несколько секунд Морс уже оказался в помещении, где собралось всё лояльное командование «Цитадели». Это была самая обычная бункерная комнатушка, где был только один стол, с планом строения и светильник над головой.
Вокруг него собралось четыре человека: Лорд-командир малого ордена, брат-капитан, брат-лейтенант и мастер-наставник.
Глава всей обороны с сухим пожилым лицом, изучая отчёты, полученные с полей битвы, обратился к Морсу
– Мастер-наставник, откуда у вас такие боевые навыки? Вы без труда удерживали оборону несколько часов. А потом и удержали наши электрогенераторы? Вы на равных сражаетесь с солдатами-предателями из ордена. Как такое возможно?
– Господин, я прошёл такую же подготовку, как и они. В Инспекторской Канцелярии, по желанию, каждый может испытания и военные сборы. Я не пожалел нескольких лет и теперь могу сражаться.
– Это хорошо, потому что обстановка у нас критическая. – Удручающе начал лорд-командир и тут же спросил, сойдя риторический вопрос. – А это все те, кто смог прийти?
– Да, господин, что обстановкой? – Вопросил Сантьяго. – Никто не может дать вразумительного ответа.
– Потому что не было достаточных данных, мастер-наставник. Теперь мы их имеем и с точностью можно сказать, что и как.
– И?
– Предатели полностью захватили нижние уровни Великой Цитадели и сейчас прорываются к центру. В срединных уровнях они штурмуют важные объекты бытового обеспечения, а верхних этажах взяли под контроль «пункт связи». Теперь они пытаются штурмовать «Sanctis Portam». И если они его возьмут, то смогут обеспечить проход для основных войск Автократорства.
– Господин, есть отчёты по состоянию «Цитадели».
– Да, мастер-наставник. Наши датчики и агенты сообщают, что корабельная артиллерия подвергла десятипроцентному разрушению Великой Цитадели. Внутренние бои и стычки вызвали ещё четыре процента разрушений. – И взяв паузу, офицер на грани упадка высказался. – Но это не главное.
– А что главное, господин?
– Противник контролирует больше восьмидесяти процентов территории Великой Цитадели.
