места красивые!
– Это замечательно! – от души сказала Людмила. – Вы вернётесь домой и сможете проводить время вместе! Но ещё до этого, пожалуйста, поговорите с ней!
Макс и Лера выразили желание прямо сейчас мчаться к дочери, едва опомнились, что ночь уже…
– Я-то переживала, как она без этого проклятого балета сможет, а она, бедная, думала, что мне нужны эти её успехи! – чуть не плакала Лера. – А всё Антонина! Я сколько раз тебе говорила… – упрекнула она мужа, и тот насупился.
Но Людмила не позволила им поругаться.
– У тётушки такой силищи харизма, что, даже когда её рядом нет, она способна внести сумятицу в дружные ряды, – хмыкнула она. – А можно спросить?
– Конечно!
– Как Кристина к балету относится? Вы не общались с ней по этому поводу? – Людмиле не хотелось в лоб спрашивать, мол, не случится ли так, что вы второй дочкой пожертвуете?
– Кристинка – копия мамы, – невесело улыбнулся Максим. – Мы уж наобщались!
– Она говорит только о том, как будет отрабатывать тот или иной элемент и оставит позади всех конкуренток… – кивнула Лера. – Как будет звездой балета, примой… Ничего иного слушать не хочет, хотя я ей пыталась объяснить, что это крайне маловероятно и нужно выбирать реальные цели, чтобы потом не расстраиваться.
– Характер очень сильный: когда видит цель, больше не видит ничего! – добавил Макс. – Они с мамой ладят великолепно. Пожалуй, мама только с ней и ладит…
– Исполнение мечты! – грустно кивнула Людмила. – Пусть даже через внучку!
Во дворе зашумел ночной дождик. Через открытое окно в кухню прибыл Фёдор, брезгливо отряхнувшись на подоконнике и неодобрительно отряхнув задние лапы прямо в дождливую морось. В полумраке кухни закипал чайник, пофыркивая паром и негодуя на людей, которые не выказывают никакого нетерпения в его адрес, а это означает, что ему положено выполнить свою работу как можно скорее. Ведь все знают, что, чем больше чайник ждёшь, тем медленнее он согревается.
Люди были заняты: Людмила протирала влажноватую шкурку Фёдора, а вот гости… Гости негромко переговаривались, создавая своими словами и планами что-то новое и очень-очень важное для их семьи – своё собственное убежище!
Глава 31. Первый самостоятельный шаг взрослого мальчика
Прощаться почти всегда грустно, особенно, когда с человеком хорошо поладили и подружились.
Мишка, когда узнал, что Кира скоро уедет, расстроился: пинал носком кроссовка камушек, мрачно наблюдая за Кириными родителями.
«Ну, не знаю, не знаю… А ну как посадят её опять на диету или заставят какой-то очередной глупостью заниматься. Пусть не балетом, так шахматами! Так, чтобы из-за доски не встать, пока чемпиона мира не переиграет… – раздумывал Мишка. – Вот бы ей тут остаться, хоть на лето!»
Правда, когда он увидел, как Кира выглядит после разговора с родителями, то так удивился, что его сомнения стали потихоньку растворяться.
– Ты ж смотри, аж сияет! – хмыкнул Пашка, появившись со стороны Нининого дома. – Всё-таки, нормальные отношения с родителями – великая вещь! Вот взять хоть наших: они клёвые!
Кира и правда сияла! Её сомнения, уверенность в том, что она родителям не нужна, её расстройства и невесёлые мысли растворились как остатки грязного снега по весне…
Она закружилась на крыльце, рассмеялась просто от счастья, от того, что мир, совсем недавно бывший таким тоскливым и мрачным, вдруг стал светлым, лёгким и чудесным!
– Как же хорошо! – выдохнула Кира.
– Ну, вот, видишь, как бывает, а ты всё унывала! – Поля выглянула из-за кустов сирени. – Иди сюда, только не шуми!
Кира прокралась к подруге, а та отвела ветки, указывая на соседский забор. На заборе гордо восседала Глафира и очень независимо оглядывала окрестности. Калитка между участками была закрыта, поэтому её вечные сторожа и гувернёры – Крок и Дил – уговаривали её вернуться домой тоненьким смешным поскуливанием.
– Вернись немедленно! Куда тебя унесло! – Дил убеждал непослуху, пока Крок старательно подкапывался под забор. – Как тебе не стыдно! Вернутся хозяева, а тебя нет! Переживать будут, волноваться!
– Не будут, я только погуляю, а потом вернусь! – Глашка крутила головой, высматривая Фёдора. – Ну, где он, а? Столько времени в гости не приходил! Перья подарил и всё… А поиграть? А пообщаться?
Забор трясся и вибрировал от усилий уже двух бультерьеров. Комья земли и бывшей луковой грядки летели во все стороны, а невозможная кошка прыгнула на ближайшее дерево и скрылась в листве.
Кира и Полина переглянулись.
– Пойду калитку открою… – решила Поля, – иначе они забор просто выкопают! А ты смотри, куда эта хулиганка отправится. Поймать мы её всё равно не сможем, так хоть будем приблизительно представлять, куда её унесло.
Крок и Дил поприветствовали Полю торопливым вилянием хвостов и, озабоченно насторожив уши, уставились на деревья.
– Где она? – Крок принюхался. – Куда подевалась эта пролаза?
– Вон, на дереве! Белка какая-то, а не кошь! – вздохнул Дил. – Наверное, дерево выкапывать не стоит…
– А забобрить? Оно тоненькое! – Крок клацнул челюстями, но тут же опомнился. – Ой, нельзя… Они же расстроятся, да и Лиза не одобрит!
Псы синхронно вздохнули и уселись на плотные белые окорочка под заветным деревом, подняв вверх испачканные влажной землёй морды.
Глашка сердито уставилась на них.
– Опять выслеживают! Ну, ладно-ладно! Я вам устрою! – она ловко перескочила на следующее дерево, и торжествующе посмотрела вниз. – Ффффтооо? – зашипела она. Псы сидели под её новым убежищем, словно она никуда и не перескакивала. – Они что, ффффутят? Издеффффаются?
Вышедшие на крыльцо взрослые изумлённо смотрели на Киру, Мишку и близнецов, хохочущих около деревьев.
– Ба! Глафира прорвалась к нам, а Крок и Дил пришли её домой забирать, только она не забирается, а издевается над честными бульками! – объяснил Мишка, когда смог отсмеяться.
Родители Киры посмотрели на смеющуюся дочку и переглянулись. Псы выглядели уморительно серьёзными, переглядывались, кивали друг другу на миниатюрную шуструю кошечку, перелетающую с дерева на дерево, вздыхали, торопливо бежали к следующему древесному стволику, поскуливали обиженно.
– А может… Может, нам собаку завести? Ты глянь, какие они классные! И очень осмысленные! – зашептала Лера мужу. – Ты посмотри, как Кире нравится!
– Да мне самому нравится, я всё детство о собаке мечтал! Только вот мама… – Максим закручинился.
«Сейчас или никогда!» – подумала Лера, сочувственно улыбнулась мужу и тихо сказала: – Антонина Ивановна не хозяйка в нашем доме – мы сами себе квартиру купили, помнишь?! У неё есть своя квартира, а сейчас она и вовсе в Москве будет жить, а, кстати, на нашей жилплощади! Это же мы ипотеку платить будем, а не она.
– Да, это-то всё так… Только вот она же всё равно будет против! – вздохнул Максим.
– А может, и пусть? Ну, может, нам пора признать, что она далеко-далеко не всегда права, а часто и просто абсолютную ерунду делает? Что нам пора бы жить своим умом? Что, если мы с тобой хотим взять в дом собаку для Киры, которую и так сильно обездолили
