лояльных лично ему.
— Свидетель действительно есть. Прямо сейчас сидит рядом со мной. И на мой взгляд, говорит правду — он видел это своими глазами. Всеволод Рощин.
На другом конце провода тяжело вздохнули.
— Всеволод Рощин… Был такой. Действительно. Только вот он погиб вместе со всей остальной исследовательской группой. Той самой, которую возглавлял Его Светлость Фёдор Годунов.
Глянув на сидящего рядом старика, я усмехнулся.
— И вы смогли обнаружить его тело?
Собеседник снова шумно выдохнул.
— Нет. На месте гибели осталось не так много следов. Надёжно идентифицировать удалось лишь пару человек. Но если предположить, что это на самом деле Всеволод Рощин, возникает логичный вопрос — где он пропадал всё это время?
Хмыкнув, я озвучил вариант, который казался мне очевидным.
— Находился в плену у Вышеслава Цурабова. Вернее, сначала удерживался его отцом, а потом тот передал контроль своему старшему сыну.
Собеседник замолк. Честно говоря, я не совсем понимал, для чего ему понадобилось говорить со мной лично. Вряд ли этот парень умел определять ложь по тембру голоса. Да и использовать значительную силу, находясь на столь далёком удалении от объекта, тоже было невозможно. С другой стороны — сейчас он наверняка был шокирован и растерян. Отчаянно пытаясь понять, как использовать ситуацию в своих собственных интересах.
В конце концов, не каждый день внезапно открываются подробности гибели одного из Годуновых. Это был козырь, позволяющая сделать сильный ход. Вот только столичный приятель Самоедова никак не мог определиться, каким именно тот должен быть.
Заговорил он только спустя минуту, наконец приняв решение.
— Хорошо. Вы останетесь в Омске. Вместе с этим Рощиным и под присмотром полковника Самоедова. Сегодня же к вам прилетят люди, которые займутся расследованием. До этого момента вы должны выполнять все указания полковника. Считайте, что его устами говорит сам император.
Посмотрев на офицера мертвоборцев, который внимательно наблюдал за моим выражением лица, я улыбнулся.
— Боюсь, эту фразу может произносить только сам император. Тем не менее, я не против побыть в компании полковника. Вот только взаперти сидеть не собираюсь. Мне нужно вернуться к моим людям. Плюс у меня осталось незавершённое дело.
Неизвестный издал шокированное восклицание, буквально сразу же разразившись потоком слов:
— Вы заявили об убийстве члена императорской династии. А теперь говорите, что хотите вернуться к «своим людям»? Издеваетесь? Я ведь могу просто велеть взять вас под стражу! Цените, что с вами любезны!
Сидящий слева от меня Всеволод Рощин, чуть придвинулся, пытаясь расслышать доносящиеся из трубки слова. Старик до сих пор полностью не пришёл в себя, но уже понимал, что пробыл в плену куда дольше, чем считал поначалу. По крайней мере, пока мы добирались до здания Управы, расположившись на заднем сиденье служебного автомобиля мертвоборцев, он с интересом рассматривал город.
Обращая внимание буквально на всё — здания, одежду людей, вывески ресторанов и прочие разнообразные мелочи. Его эмоций я почти не чувствовал, но был уверен — он точно бывал в Омске раньше и теперь оценивал изменения.
— Вот именно. Я сам заявил о том, что располагаю информацией по поводу убийства члена династии Годуновых. И собираюсь рассказать об этом императору, либо верным ему людям. Как вы думаете, что сделает царь, узнав о ваших угрозах? И ещё один небольшой вопрос — сколько десятков мертвоборцев я прикончу, прежде чем они осознают бесполезность попыток и начнут разбегаться?
Да, если смотреть на ситуацию объективно, справиться со всеми подчинёнными Самоедова я бы точно не смог. Даже с учётом Ровера и наличия вокруг большого количества эйдосов. Рано или поздно они бы меня достали. А если предположить, что рядом окажется полсотни более или менее сильных Пробуждённых, способных синхронизировать свои действия, то шансов у меня вовсе не окажется. К тому же на самом деле сражаться с ними я не планировал. Потому как в долгосрочной перспективе, такой конфликт не имел ровным счётом никаких перспектив.
Тем не менее, собеседник об этом ничего не знал. Зато был уведомлён о моих возможностях. И как я предполагал, вовсе не желал испытывать судьбу.
— Это будет мятежом. Даже если вы после этого сдадите убийцу дяди императора, от смертной казни это вас не убережёт.
Я тихо рассмеялся.
— Вы, наверное, удивитесь, но я не настолько туп, чтобы оставаться на месте и ждать, пока сюда прибудет пара пехотных полков, чтобы со мной разделаться. Поверьте — если захочу, найти меня будет крайне непросто. Тогда как всё, что мне сейчас необходимо — добраться до своих людей и проверить, как у них идут дела. Не так много, согласитесь. Сидеть взаперти, как арестант, я не собираюсь.
На секунду замолчав, я добавил ещё одну фразу, используемую во множестве миров Сопряжённой Вселенной.
— Это оскорбляет мою дворянскую честь.
Расположившийся напротив Самоедов сверлил меня тяжёлым взглядом. Слова о возможной схватке и убитых мертвоборцах офицеру однозначно не понравились.
Рощин задумчиво щурился, поглядывая то на полковника, то на дверь, то в сторону окна. А через стену ощущались эмоции Чащобова. Тот был недоволен нашим разделением и тем, что его не выпускают из соседней комнаты. Впрочем, судя по отдельным проблескам эмоционального фона, прямо сейчас мужчина накачивался алкоголем. Что несколько скрашивало его ситуацию.
Человек на другом конце провода тихо выругался.
— Вы понимаете, что прямо сейчас пытаетесь шантажировать офицера лейб-гвардии Его Императорского Величества?
Как я и говорил — в придворных интригах собеседник был не слишком силён. Либо по какой-то причине абсолютно неверно оценил мою фигуру, из-за чего и выстроил ошибочную стратегию переговоров.
— Я всего лишь защищаю собственные права. Не требуя от вас абсолютно ничего, за исключением сохранения моей законной свободы.
Секунд десять тот молчал, раздражённо дыша и обдумывая мои слова, а потом попросил передать трубку Самоедову. После чего полковник ещё добрых три минуты молча слушал собеседника. В конце концов, коротко подтвердив, что ему всё понятно, положил трубку. Выдохнув, мрачно взглянул на меня, но сказать ничего не успел — слева послышался голос спасённого мной нобиля.
— Меня удерживать, вы тоже права не имеете. Если потребуется — явлюсь по первому зову императора. А сейчас, хотел бы увидеть родных.
Судя по его тону, Всеволод был настроен максимально решительно. А вот на лице Самоедова отразилось некоторое смущение. Переведя взгляд на старика, мертвоборец пару секунд о чём-то подумал и наконец осторожно заговорил.
— Прекрасно понимаю ваше желание, но есть сразу две проблемы.
Замолчав, покосился на листы бумаги, которые лежали на его столе, будучи
