У взрослых иерархичность хорошо видна в условиях, когда гражданские права так или иначе ограничены. Это, например, тюрьмы, вооруженные силы с их дедовщиной, компании лиц с низкой культурой (особенно криминальные), прежде всего оценивающие каждого человека с позиций его ранга, и крайне нетерпимые даже к намекам на неуважение.
Характерным для высокоранговых (особенно — эгоцентриков) является также неспособность ощутить свою вину. Именно неспособность, и именно ощутить. Образно говоря, в их мозгах нет тех извилин, в которых рождается ощущение своей вины. Под давлением логических доказательств он может на словах согласиться с обвинениями (если не удастся отмолчаться), но ощущения вины он не испытает. Ярким пример — Сталин. Не упуская возможности совершить ошибку, он был искренне убежден, что в ней виноваты «враги», и эта его убежденность гипнотически передавалась почти всей стране.
Часто уважительное к себе отношение человек с высокой примативностью подсознательно воспринимает как признак более низкого ранга, и начинает этим человеком помыкать, переходя к унизительному подчинению при встрече с более высокоранговым. Для таких людей получается, что середины нет — либо я помыкаю, либо мной.
Это та почва, на которой растет неприязнь низкокультурных людей к «интеллигентикам». Демонстрируя своей культурой вроде как невысокий ранг, такой человек не соглашается с предлагаемой ему ролью «омеги»! А это сбивает инстинкты с толку, и вызывает желание поставить «омегу» на место. Однако, не существует однозначной зависимости уровня цивилизованности и культуры от полученного образования и выполняемой работы, только вероятностная корреляция. Человек, вовсе необразованный, может иметь весьма высокую культуру, базирующуюся на низкой примативности. Здесь еще раз уместно повторить, что низкий ранг вовсе не равнозначен высокой культуре — высокая культура воспринимается как низкий ранг, обратное необязательно.
Наверное, каждый из нас хоть однажды наблюдал такую картину: в общественный транспорт входит контролер и пытается проверить билет у безбилетника с более высоким первобытным статусом. И ничего не может с ним поделать, и более того, выглядит просто жалко, несмотря на свое служебное положение. Этот безбилетник излучает настолько глубокую и наглую уверенность в своей победе, что какая-то непонятная и даже мистическая сила заставляет контролера отступить. На рассудочном уровне контролер полагает за лучшее не связываться с таким... Для высокорангового приемлем конфликт такой напряженности, какая у низкорангового вызывает крайний дискомфорт.
Иерархическую борьбу часто путают со стремлением к «собственной значимости». Человек, озабоченный собственной значимостью, не нуждается в унижении других людей. Напротив, возвыситься в иерархии проще всего, унизив окружающих. Думаю, каждый из нас много раз наблюдал, и даже испытывал на себе такое самоцельное стремление одних людей к унижению других.
Сохранять ранг всегда легче, чем повышать, поэтому искусственно созданные иерархии могут до определенной степени подменять естественные, самоорганизующиеся. Эта «определенная степень» определяется исходным ранговым потенциалом возглавляющего группу, и если он недостаточен, то в группе появляется так называемый неформальный лидер, вплоть до разрушения группы.
Общественное положение и первобытный ранг тесно взаимосвязаны, но не определяют друг друга жестко. Лицо, занявшее высокий пост, тем самым повышает свой ранг. С другой стороны, низкий исходный ранговый потенциал практически исключает хорошую карьеру. Если в силу каких-то случайных причин на высокой должности окажется человек с низким ранговым потенциалом, то он там долго не задерживается, или, во всяком случае, не идет выше.
В зависимости от наличия или отсутствия других качеств высокоранговая личность, занимающая высокий пост в обществе может быть либо лидером (называемым также харизматической личностью), либо тираном. Лидер — это, как правило, личность с пониженной примативностью, он не слишком агрессивен с подчиненными и даже способен к некоторой самопожертвенности. Тиран, как правило, труслив (одно из следствий его высокой примативности), но агрессивен. Лидер — это скорее случай человека с повышенным, но не обязательно очень высоким рангом, причем истинным, а не визуальным. И обязательно — с низкой примативностью. Общеизвестно достаточно примеров, когда мужчина, занимающий высокий пост, и пользующийся искренним уважением подчиненных, находится «под каблуком» у жены, чего с тиранами не бывает (точнее, подкаблучность означает, что ранг жены выше ранга мужа при высокой примативности жены). Тиран, как бы возглавляя группу, живет сугубо своими интересами, а в минуту опасности, когда группа ищет у него защиты, может проявить трусость, малодушие, желание спрятаться за спины других (сильный инстинкт самосохранения). Вместе с тем, тираны оказываются на высоких постах не менее, а то и более часто, чем истинные лидеры. В тяжелые времена и проявляются истинные лидеры — тираны выпадают в осадок... Поэтому-то известная шутка М. Жванецкого «Я вами руководил — я отвечу за все!» вызывает смех, ибо типичный руководитель — весьма часто — тиран, и за других страдать не хочет в принципе. Как про такого сказал поэт:
Лучше было б сразу в тыл его — Только с нами был он смел. Высшей мерой наградил его, Трибунал за самострел.
Напомню, что в этой песне Владимира Высоцкого речь шла о начальнике тюрьмы, которого отправили на фронт вместе с заключенными. Он был безусловным доминантом, в силу хотя бы служебного положения. Но вот по другую сторону фронта появляется нечто, чему глубоко плевать на его ранг — и у нашего «героя» срабатывает сильный инстинкт самосохранения...
Вместе с тем, очень низкий ранг руководителю также противопоказан — «короля начинает играть свита», либо контроль над группой полностью утрачивается. Наглядный пример — русский царь Николай II. Ему не помогла даже его несомненно высокая культура. Вот вам один из минусов монархического государства — есть изрядная вероятность, что во главе его окажется личность с недопустимо низким рангом. Последствия этого хорошо известны из истории. В других случаях, за высший пост нужно так или иначе бороться, что уж очень низкоранговых отсеивает. Известная книга Никколо Макиавелли фактически содержит набор рекомендаций (вроде «Государь не должен оправдываться») по поддержанию визуального ранга руководителя на достаточно высоком уровне.
Главное в споре — вовремя перейти на личность... (Михаил Жванецкий). Перейдя на личность, спорящий от предмета спора переходит к выяснению ранговых потенциалов. И если потенциал у оппонента оказывается ниже, то он инстинктивно подчиняется высокоранговому, заодно тем самым как бы признавая поражение в споре. Хотя возможно и был прав по его существу...
Среди сермяжной публики распространено мнение, что жену надо иногда поколачивать. Муж, бьющий жену, демонстрирует тем самым как бы высокий ранг (визуальный, конечно), и это может женщину с низкой культурой, особенно высокопримативную, даже привлекать (мазохизм, возможно, растет на той же почве). Такая женщина бросается своего мужчину защищать, как только первый волос упадет с его головы, хотя только что просила о его наказании. Высококультурные, и особенно низкопримативные женщины, так, конечно, не поступят. Причем фактический ранг, как таковой у этого мужика может быть и низок — его возможно, даже собутыльники не уважают. Но еще, и еще раз уместно напомнить, что инстинкт не умеет ничего анализировать, он механически реагирует на немногие ключевые признаки, в данном случае — на бестрепетное отношение к женщине (бьет — не ценит — значит их у него много — много у «альфы»).
Вот сходная картина: нетрезвый мужчина в общественном транспорте хамит, буянит, грязно ругается при женщинах и детях. Пассажирки, естественно, взывают: «Настоящие мужчины есть? Урезоньте!» Вот находятся пара крепких пареньков или сотрудник милиции (такое бывает), его скручивают, как вдруг те же пассажирки встают на защиту хама! Парадокс? Нет! Антиобщественное поведение — едва ли не самый сильный признак высокого ранга, а физическая сила, которую продемонстрировали настоящие мужчины, победив его, с высоким рангом соотносится постольку-поскольку. Более того, вступившись не за себя, они продемонстрировали некоторую самопожертвенность, а это признак низкого ранга. Вот если бы они сумели пригвоздить его одним взглядом, тогда — другое дело! К слову, увидев такую благодарность, настоящие мужчины в следующий раз ввязываться не будут. Женщинам вдруг становится жаль такого хама. Пока он был опасен, позитивные чувства к высокоранговому перекрывались страхом. Как только опасности не стало, так примативный рассудок сразу занялся подгонкой под ответ (ведь нужно как-то оправдать это позитивное чувство к явно негативной личности), и нашел, что в этой ситуации наилучшим образом подходит слово «жалость». Других людей, которым этот хам угрожал, почему-то не было жалко.
