– Тоже мне, ангел! – фыркнул оскорбленный Арнульфинг.
– Ну, значит, так тому и быть, ангела ты не заслужил. Короче, майор-надомник, слушай меня здесь, потому как к тому моменту, как мы дойдем до цели, у тебя или будет прояснение в голове или, наоборот, глобальные неприятности. Попробуй рассуждать не как ребенок, у которого злые дяди отобрали петушка-свистульку, а как государственный муж, коим ты считался еще совсем недавно.
Итак, братишка сестренки, следи за плавным ходом мысли. То, что вся твоя честная компания до Реймса доедет без тебя, ты уже осознал?
– Это мы еще посмотрим, – буркнул Пипин.
– Да бога ради, кто ж мешает? Как сказано в Писании: «Имеющий ноги, да добежит». Но, может, ты и впрямь одной породы со своей прелестной сестрицей и умеешь летать, как она? Тогда, спору нет, можешь и успеть. Если же с крыльями у тебя не срослось, то дальше – чистая геометрия с арифметикой: ни хрена ты не успеешь.
А значит, в Реймсе выяснится, что Гизелла с сыном улизнули из-под носа, одно утешение, что с этим носом ты и остался. Да и тебя самого теперь захватили какие-то ничтожные пленники и увезли на глазах охраны из замка, полного стражи.
Ты шо думаешь, я тебя тут буду кормить на халяву? Оно мне надо? Я тебя вываляю в дегте, оболью пивом, посыплю куриными перьями и пинком под зад вытолкаю на большую дорогу, иди на все четыре стороны! И ты станешь самым долгоиграющим посмешищем всех франкских земель! Я понятно выражаю свою мысль?
– Вполне, – тихо процедил Пипин Геристальский. – Но…
– Обойдемся без «но». Рад, что мы друг друга понимаем. Надеюсь, объяснять не надо, что после такого славного путешествия, даже если Папа Римский вместе с Патриархом Константинопольским и праведным Халифом явятся тебя короновать, троном твоей милости послужит сивый мерин хвостом вперед.
Ответом Лису послужил зубовный скрежет.
– Але, уважаемый, не надо издавать столь опасные для здоровья звуки, стоматология в зачаточном состоянии. Мне ж, хоть ты до самых десен зубы сотрешь, без разницы, а тебе потом страдать. И вообще, я тут, понимаешь, из кожи вон лезу, пытаюсь вразумить, помочь, а на меня тут зубами скрежещут. Могу заткнуться. Сейчас придем к Гизелле с Дагобертом, они, значит, огласят приговор, мы приведем его в исполнение, ну, а дальше ты уже слышал.
– Слышал, – недобро подтвердил Пипин. – Однако ты говорил, что пытаешься спасти меня. Где же тут моя корысть?
– О, совсем другой разговор. Буквально не простого мужа, а государственного. Итак, подсудимый, у тебя есть ровно одна возможность в этой партии сыграть с минимальными потерями, хотя я бы лично эти потери как раз считал прибылью.
– Не тяни.
– Плохо ты меня знаешь! – возмутился Сергей. – Это я еще даже не начинал тянуть. Так вот, если кортеж без тебя и без Гизеллы достигает Реймса, только одно внятное объяснение может спасти тебя от незавидной участи балаганного шута.
– Какое же?
– Лежащее на поверхности – именно так все и задумывалось.
– Да? – Пипин скривил губы. – И с какой же, хотелось бы мне знать, целью?
– У всякого верноподданного есть одна мечта и одна цель: спасти законного претендента на престол и отдать ему отобранный заговорщиками венец.
– То есть, как это? – возмутился Пипин.
– Я так понимаю, слово «отдать» для тебя лишено реального смысла. Но вот как раз сейчас тебе следует хорошенько подумать о том, чью сторону выбрать.
– Какой же тут может быть выбор? Даже если бы я всерьез решил принять руку младшего Дагоберта, он бы все равно никогда не простил мне смерти отца.
– Согласен, обвинение ужасное. В пользу моего подзащитного можно сказать лишь одно.
– Что же?
– Ты действовал в помраченном разуме.
– Что за чушь?! Даже если б я сказал такое, никто бы не поверил, – нахмурился Пипин, старавшийся не отставать от быстроногого собеседника.
– Вовсе нет. – Лис пожал плечами. – Ты недооцениваешь справедливость правосудия. Я вижу, даже смысл этих слов тебе не до конца ясен. Скажу понятнее. Судя по тому, что возражений, когда я упомянул об умении твоей сестры летать, не последовало, ты, конечно же, знаешь, что она гарпия.
– Что?! – возмутился майордом. – Что еще за гарпия? И ничего я такого не знал! Ты мне слова не давал сказать!
– Ну вот, я еще и виноват, – хмыкнул Сергей. – Что за гарпия? Ну, честно говоря, я в породах этих гнусных тварей не разбираюсь. Гарпия как гарпия. Характер мерзкий, сил немеряно, когти врастопырку, гадит везде, где пожелает. Ну, как есть, – портрет Брунгильды.
– Я не верю!
– Потом, на досуге, можешь расспросить Фрейднура и Благородную Даму Ойген, они тебе расскажут презанятную историю.
А еще, после глубокого раскаяния, осознания и нерушимого решения честно и преданно служить делу освобождения эксплуататорского класса в лице Дагоберта-джуниора, поинтересуйся у любимого государя деталями гибели небезызвестных вам бойцов отряда драконьих ловчих и их предводителя Тибальда.
– Они что же, мертвы?! – потрясенно спросил Пипин.
– Мертвее не бывает. Все это время, уважаемые судьи, мой подзащитный находился под воздействием сильнодействующих магических чар, наведенных посредством так называемого подменыша, талантливо исполняющего роль его очаровательной сестры. Злоупотребление его доверием, увы, повлекло за собой тягчайшие последствия и почти разрушило неокрепший мозг подзащитного. Таким образом, он и сам является невольной жертвой.
А теперь отвлечемся от вынесения приговора и вернемся к тебе. Благородная Дама Ойген пыталась мягко намекнуть и помочь – не тут-то было! Ты проявил немеряную прыть, чтобы оттоптать все имевшиеся в округе больные мозоли и тем самым загнать себя по макушку в опасную трясину. Кому-то нужно было нажать на тормоз, хотя в твоей стране их еще не придумали.
Ты что же думаешь, после коронации твоя милая сестрица вдруг ни с того, ни с сего склонит голову? Да щас! Ты нужен ей, как палка, чтобы доставать каштаны из огня, не более того. А потому, я тебя умоляю, не надо больше устраивать здесь цирк с конями. Мы все тут – Фрейднур говорит чистую правду, сам знаешь, хитрить он не умеет, – пытаемся тебя спасти. И потому собери мозги в кулак и, покуда мы не дошли, прими единственно верное решение, ну, конечно, если не собираешься героически сдохнуть прямо здесь, прямо сейчас.
Всю дальнейшую дорогу они прошли в полном молчании. Пипин был крайне задумчив, – должно быть, ему было о чем поговорить с собой наедине. А в это время на канале связи раздавались восхищенные голоса Бастиана и герцога Нурсийского.
– Вот это да! – басил сэр Жант. – Да как же вы его так? Бац, и он, как гвоздь, по шляпку вошел!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
