— Ты поэтому совсем за ним не следил? — пискнула я, — Когда Валера якобы был со мной?
— Не хотел ничего знать, — согласился тот, кратко кивая. Повисло недолгое молчание. Снег мягкими хлопьями валил на нас, но было так сильно тепло… Так невероятно хорошо. Я чувствовала ладонями мощь спины Димы. То, каким напряженным он был в тот момент. Как вдруг он резко отстранился, поддел мой подбородок, заставляя смотреть в его глаза. — Я не знаю, мой это ребенок или нет, Машунь. Но если мой… Никакого аборта быть не может, это грех. И… Не могу просить тебя о таком, но и не попросить не могу.
— Говори уже, — поторопила его я, умирая от нетерпения и неопределенности.
— Хочу, чтобы ты была моей девушкой. Чтобы бы жила со мной, пчелка, — он нежно погладил мою щеку, заправив выбившиеся локоны за ухо, — Я никогда это никому не предлагал. Тот дом… Я строил его с наивной надеждой, что однажды смогу привести в него тебя. — большой палец Димы очертил контур моих губ, немного путая мысли. — Все, что было раньше… Это просто секс. Сейчас я хочу большего. Намного большего.
Что-то совершенно непередаваемое творилось от его слов внутри. Словно тайфун, скручивающий в узел все органы! Бабочки в животе грозили вспороть желудок, а легкое покалывание в конечностях превратилось в мощные разряды электричества.
— Знаю, ты маленькая еще совсем, — продолжил Дима нежно, — все это для тебя слишком. Тебе бы гулять, веселиться, не думать не о чем… Но я бы хотел, чтобы ты прошла со мной через все это дерьмо… Через сына, которого я готов просто убить теперь, и через бабу, которая уверяет в беременности. Ты нужна мне, Машунь. Очень.
Нервно сглотнув, я облизала пересохшие губы, не в силах поверить, что все это происходит со мной. Что Дима произнес самую длинную речь за всю историю нашего с ним общения!
— Я думала, ты ненавидишь меня, — озвучила свои мысли. — Ты ведь даже не смотрел на меня, Дим. Как будто, я мебель. Причем, довольно таки отстойная.
— Потому что если бы я посмотрел, — честно признался он, неотрывно глядя на мои губы, — уже не смог бы отвернуться, Маш. И я не хотел уводить девушку у сына. Кто бы знал… Ты бы давно уже была моей!
— Дим, — снова окликнула я его. Перепуганная до ужаса. Об обуревающего напряжения даже шею со щеками свело. — Я хочу быть с тобой. Я тебя л-люблю.
Губы Димы накрыли мои губы в диком, измучивающем поцелуе. Рваном, безумном... Полном чувств и эмоций, которые остались невысказанными. Я чувствовала его любовь в тот момент. Она передавалась по телу электричеством, пока его язык по-хозяйски помечал меня, руки жадно скользили по телу. И пусть на мне была тоща ткани, я ощущала прикосновения Димы так остро, будто была полностью нагой.
Он казался мне животным, наконец добравшимся до своей добычи. Предъявляющим свои права на нее. И я таяла в этот момент. Пьянела. Пыталась отложить в памяти каждую гребанную секунду.
— Чего ты плачешь, пчелка? — Дима указательным пальцем стер влажную дорожку на моей щеке, голос его оказался наполнен необъятной нежностью, — Машунь, ну?
— Очень соскучилась по тебе за эту неделю, Димочка, — призналась я наконец, сжимая пальца на его плечах, мускулистых и мощных, уткнувшись носом в шею. Он пах так божественно, что я снова и снова вдыхала, пока голова не начала кружиться. — Давай больше не расставаться, а? Я так больше не могу…
Мужчина нежно сглотнул, зрачки его мгновенно расширились. Я бы утонула в них навсегда, загипнотизированная. Если бы он не дернул меня за руку, по направлению к авто.
— Поехали, — поспешно приказал он, нервно доставая из кармана ключи. Руки его потряхивало. Ключи упали в сугроб. При этом Дима держал меня так сильно, будто рассчитывал на побег. Или просто не контролировал свои силы?
— Ты чего? — я быстро нагнулась, пытаясь достать ключи. Но, так как в клуб все девочки надели туфли на шпильках, а не сапоги, поскользнулась и полетела лицом в сугроб. — Ой!..
С груди мужчины вырвался какой-то урчавший звук. Дрыгая ногами, я пыталась вернуться «на землю», как вдруг почувствовала цепкую хватку на своих бедрах. Дима резко потянул меня на себя, придавливая к брюкам. Я ощутила его каменный стояк пятой точкой, ведь пальто мужчины задралось до самой талии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Че-е-ерт, — застонал он, — Как подумаю, что ты в таком виде целый вечер перед мужиками ходила, башню сносит!
— Дим, — взвизгнула я, — может ты меня на ноги поставишь? А, ведмежонок?
Все произошло так резко… Дима просто дернул меня на себя, а спустя считанное мгновения я уже сидела на капоте, сжатая между его ногами, протягивающая ключи на ладони. Вся в снегу, как гребанная…
— …Снегурочка! — закончил будто бы мои мысли мужчина, криво усмехаясь. И, все равно, в голосе его появились угрожающие нотки. — Давай-ка мы с тобой договоримся, золотце мое. Что в таком виде ты будешь только меня с работы встречать. Я человек старой закалки. Срабатывает сразу два рефлекса: оттрахать тебя до потери сознания, и нахуй всем глаза выколоть, кто на тебя хоть раз посмотрит.
— Ммм… — заигрывающее протянула я, хитро прикусив губу, — Каждый день так что ли ходить?
— А ты кровожадная, Машунь, — хмыкнул он, покачав головой. Дима потянулся забрать ключи, пальцы наши соприкоснулись и в воздухе запахло чистым сексом. Он тоже это почувствовал! На улице минус двадцать, а чертов лоб покрылся испаринами.
Соскользнув попой к самому краю авто, я обняла руками шею мужчины, коснувшись губами мочки уха:
— Нет, просто первый пункт очень понравился! Я уже в предвкушении…
Шипя себе под нос всякие грязные пошлости в мой адрес, больше напоминающие обещания, Дима стянул меня на землю, открыл авто и усадил на заднее сидение, пока сам отправился наперед.
— Игнат придет? — непонимающе спросила, пока тот судорожно заводил машину. Нога на педали подрагивала, пальцы на руле сжимались и разжимались.
— Нет, — качнул головой мой дракон, — я ему другую машину послал. Она уже почти подъехала.
— А почему?.. — я безмолвно указала руками на себя. Мол, чего это меня он назад затолкал. Дима понял все без слов, с саркастичной издевкой сквозь зубы:
— А потом, золотце мое драгоценное, что я уже предупреждал тебя – никакого секса в машине. Дома! Только Д-О-М-А! А с тобой соблюдать свои же правила не получается. Вот и крайние меры.
— Кто же тебе виноват, Димочка? — невинно полопала глазками. — Я-то, что? Я-то ничего!
Слова мужчины воспринял мой мозг, как вызов чистой воды. Скинув с себя чертов «мешок», встала коленями на сидение, поймав на себе испепеляющий взгляд. Но это было только начало! Моя руки совершенно случайно скользнули на плечи Димы, делая ему массаж. Только вот почему-то с каждой секундой он выглядел все более и более напряженным. Особенно, в районе паха.
— Ведмежонок, — томно шепнула на ухо, а затем прикусила его зубами и зализала рану языком. На мгновение Дима свернул на бок, дорога была полностью пустая. Это я проверила изначально! — А у тебя был когда-то минет за рулем, ммм?
— А у тебя? — спросил тот сквозь зубы, пытаясь изображать из себя саму неприкасаемость. А у самого волосы даже на бровях стали дыбом. — Сейчас вот прямо до ужаса интересно стало!
— У меня-то? Нет, не было, — все в том же образе, театрального грустно вздохнула, — Все вот хочу на ком-то попробовать… Ну, как в кино, знаешь? Когда-нибудь, однажды, может быть…
— На ком ты, мать твою, ты там хочешь попробовать, уточни?! — взорвался тот, поворачиваясь ко мне на светофоре с диким взглядом. Таким можно было и к стенке припечатать. — Машка, попка твоя так и проситься…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не дам ему договорить фразу до конца, я переместила свои пальцы чуть выше, массируя виски. Застонав, Дима откинул голову на изголовье и поморщился, сцепив зубы.
— Зеленый, — шепнула я ему, едва скрывая победную ухмылку. — Но… Ты не спеши, естественно. Я так долго могу, ага! Все для тебя, дорогой мой! Только взамен хочу в этом платье каждый день на учебу ходить…
— А в марле с аптеки не хочешь? — фыркнул тот, очнувшись по щелчку пальцев. Выпрямился, пытаясь собраться, завел машину и рванул дальше. — Она-то больше прикроет. По крайней мере, соски точно!
