осталось наличных.
Набросив пальто и нацепив синие кроксы, Фиона вышла на крыльцо, вдохнув морозный осенний воздух. Мартин все еще чистил окна на фасаде щеткой на палке, такой длинной, что ее можно использовать для прыжков с шестом на Олимпиаде. Щетка доходила до верхних окон, а к другому концу палки был прикреплен желтый шланг: он тянулся к припаркованному на дороге фургону с огромным изображением лица самого Мартина с рыжей бородой, прифотошопленного к загорелому телу калифорнийского спасателя. Очень подходило к названию: «Окно на море». Раньше оно звучало как «Огонь и вода», которое Фионе нравилось больше, потому что Мартин работал местным пожарным, а окна мыл в качестве подработки. Фургон был расписан изображениями двух величественных драконов, один изрыгал огонь, другой – воду. Но никто не понимал, чем занимается Мартин: люди думали, что он занимается ролевыми играми, поэтому часто звонили и спрашивали, есть ли у него последнее издание «Вархаммера».
– С добрым утром, Фиона! – окликнул он.
– Привет, Мартин! Держи, это тебе, чашечка вкусного чая. Оставлю здесь, на подоконнике. Сейчас у тебя, похоже, работы по горло. – Все еще не до конца придя в себя после сна, Фиона удивлялась, как вообще может правильно строить предложения. Без чашки чая с утра говорить связно ей удавалось с трудом. Почему она заварила только для Мартина, а себе не сделала? – Я только сбегаю к банкомату и тогда заплачу.
– Конечно! – кивнул Мартин.
– Буду через минуту.
Пока она шла по Гранд-авеню, в голове плавали сонные мысли. Все казалось нереальным. Даже дорога, дома и палисадники, обычно такие знакомые, выглядели как-то иначе. Зато хотя бы душевное состояние улучшилось.
Без происшествий перейдя Саутборн-Гроув, Фиона встревоженно заметила, что у входа в единственный банк Саутборна и, соответственно, у единственного банкомата образовалась очередь. Раньше в Саутборне были отделения нескольких крупных банков, но все они закрылись, на смену им пришли приложения. Фиона встала в конец очереди, зевая и надеясь, что дополнительный кислород поможет освежиться.
Все еще погруженная в свои мысли, она огляделась, лениво читая вывески и пытаясь разбудить затуманенный мозг. Плакаты в окнах банка предлагали ставки по ипотеке на фоне бессмысленных кадров из жизни: родители качают ребенка в парке, двое пенсионеров с любовью смотрят друг на друга, молодая пара смеется, крася стену. Были и более серьезные послания, в основном над банкоматом, сообщающие, что необходимо закрывать свой ПИН-код рукой, а перед этим оглянуться через плечо, убедиться, что рядом никого нет. Рядом с банкоматом стояла маленькая коробочка для окурков с предостережением о том, сколько людей умирает от рака легких каждый день.
Взгляд Фионы упал на телефонный распределительный шкаф рядом с банкоматом, аккуратно поставленный у стены. Шкафчик насыщенно-зеленого цвета был размером примерно с узкий буфет. Ему тоже не удалось избежать участи доски объявлений: большая наклейка с печатным текстом велела звонить по номеру 0800, если телефонный шкаф будет открыт или поврежден. Что, по опыту Фионы, в большинстве случаев игнорировалось. Когда она работала в Лондоне, то каждый день по дороге в офис проезжала мимо такого телекоммуникационного шкафа, стоявшего с распахнутыми дверцами и клубком извивающихся проводов внутри. Несмотря на то что она звонила по указанному номеру несколько раз, шкаф простоял в таком виде больше недели, и только потом Фиона увидела, что дверцы закрыты и заперты на замок. Ее мысли обратились к прежним временам в Лондоне, ее суетной и торопливой жизни и работе в столице. Каждый день как на быстрой перемотке, скучать некогда. Сейчас все было по-другому, медленнее и спокойнее.
О чем она думает! Ее преследует серийный убийца, ничего медленного и спокойного тут нет. В Лондоне ей с таким бороться не приходилось. Сообщение о взломе телефонного шкафа – ближе этого с преступлениями она не сталкивалась. Видимо, ничего срочного в этом не было, раз столько времени ушло на реакцию.
Человек в очереди перед ней сделал шаг вперед, но Фиона осталась на месте. Она просто стояла, удерживаемая невидимой силой, и не обращала внимания на сердитое фырканье в очереди за спиной. В ее голове творилось что-то странное. Если существовала такая вещь, как мысленный подзатыльник, Фиона его только что получила.
Глава 49
К Фионе пришло озарение. Не полное, но все нужные составляющие были на месте. В голове они перемешались, и ей оставалось только сложить их вместе, будто набор из «Икеи». Озарение-собери-сам, вот только инструкций никаких не прилагалось.
Сняв немного денег в банкомате и расплатившись с Мартином, Фиона, задумчивая и озабоченная, направилась на работу. Но только она вышла из садика и ступила на тротуар, как ее выдернул из задумчивости недовольный лай Саймона Ле Бона, запертого в доме. Прижав руку к груди, Фиона поспешила за ним.
– Прости, прости, – успокаивала она песика, целуя мохнатую макушку и пристегивая поводок к ошейнику. Снова идя по Гранд-авеню, время от времени останавливаясь, чтобы Саймон Ле Бон мог «сделать свои дела», как она это называла, Фиона чувствовала себя до крайности странно. Прозрение и не такое делает с людьми, даже настолько не оформившееся.
Очнувшись от летаргии, ее разум теперь бурлил и кипел идеями, еще не до конца сложившимися, но которые активно появлялись с каждым шагом. Нейронные связи хаотично включались, точки соединялись, несвязные идеи сталкивались посередине, и мысли начинали перестраиваться во что-то более ясное, напоминая своего рода теорию – не четкую и строгую, но со множеством возможностей.
Когда она толкнула дверь в свой магазинчик, Неравнодушная Сью и Дэйзи подняли головы, оторвавшись от своих дел.
– Вот ты где! – обеспокоенно поприветствовала ее Сью. – Мы уже волновались. Я как раз собиралась тебе звонить!
– Ты в порядке? – спросила Дэйзи. – Выглядишь слегка растерянной.
Но Фиона оставила их вопросы без ответа. Времени любезничать не было. Вся ее энергия уходила в мозг и на то, что зарождалось в голове, такое хрупкое, ненадежное, которое кое-как держалось вместе только благодаря мысленным эквивалентам веревочек и жвачки. Фиона уронила поводок Саймона Ле Бона, который потащил его за собой по полу. Она прошла прямо к кассе, схватила ручку, листок и принялась записывать мысли, закрепляя их на бумаге.
Дэйзи и Сью подошли ближе и встали за ней, глядя через плечо на неразборчивые каракули. Случайные слова мешались со стрелками, непонятными символами и обрывками фраз, которые заканчивались жирными вопросительными знаками.
Еще около минуты или двух Фиона продолжала писать, но потом подняла голову, вынырнув из потока сознания.
– Простите, мне надо было это записать, пока мысль не улетела.
– Записать что? – не поняла Сью.
– Кажется, я
