Читаем без скачивания Странник - Михаил Русаков

тронулся Люся резко побледнела и прижалась к Игорю. По проходу между сиденьями в сторону первого вагона прошла компания из шести парней в возрасте 18-20 лет. Они прошли не останавливаясь, но все как-то странно посмотрели на Люсю, а один внимательно осмотрел Игоря.

– Это кто такие? – спросил Игорь, когда компания прошла в следующий вагон.

– Наш Гриша Ножик со своими прихлебателями. Они будут ждать нас в Перловке.

– Вот и хорошо, не придётся за ними бегать по всему посёлку.

Когда они вышли из вагона на платформе Перловская, было ещё светло и они увидели впереди группу людей, быстро ушедших вперёд. Люся хотела взять Игоря под правую руку, но он решительно обогнул её и подставил левый локоть. Люся побледнела и понимающе кивнула головой. Пройдя по платформе вперёд по ходу поезда они сошли с неё там же, где и подозрительная компания, и пошли дальше вдоль путей. Возле переезда повернули направо и пошли по дороге, вдоль которой с обеих сторон тянулись одноэтажные дома частного сектора. Их поджидали у первого же поперечного переулка, метрах в пяти за ним.

Пятеро парней стояли поперёк дороги, один из них, стоящий в центре, видимо предводитель, поигрывал ножом, похожим на финку.

– Ну что, фраер, ты нам не нужен. Быстро ноги в руки и катись отсюда, пока цел. А то будешь сопли размазывать по всей дороге до мамочки с папочкой. А ты, красавица, нам кое-что задолжала, сейчас пойдём, будешь рассчитываться.

Игорь молча достал пистолет из подмышечной кобуры, передёрнул затвор и, резко опустив руку, выстрелил в землю позади себя. Сзади раздался испуганный крик и удаляющийся топот. Огладываться Игорь не стал, просто направил пистолет на главаря.

– Быстро, ножи, кастеты и всё прочее на землю.

Нападающие, видимо, так обалдели от реакции предполагаемой жертвы, что впали в ступор.

– Предупредительный выстрел я уже сделал. Теперь буду стрелять на поражение.

Пришедший в себя главарь бросил нож на землю перед собой, вслед за ножом полетела заточка из напильника и два кастета.

– А теперь кругом и что бы ни я, ни Люся вас больше не видели.

Повторять дважды не пришлось, вся банда развернулась и убежала куда-то вперёд.

Люся тут же кинулась целовать Игоря:

– Как быстро ты с ними разобрался, какой ты у меня решительный.

– Да ну, брось, – засмущался Игорь, – это же благодаря пистолету, хорошо, что Крымов велел его взять, а то бы я оставил и пришлось драться. Нас, конечно, учили, но против шестерых было бы сложно, пришлось бы их калечить.

– Ну видишь, ты и без оружия был бы готов меня защитить. Что это мы тут посреди дороги стоим, уже и люди начинают собираться. Пошли скорее.

Действительно, в соседних дворах уже давно лаяли собаки, а из домов начали осторожно выглядывать люди. Игорь быстро рассовал по карманам брошенное бандитами оружие, берясь за него через носовой платок, и они пошли дальше. Пока шли до Люсиного дома, она попросила Игоря ничего не рассказывать её родным, чтобы не расстраивать.

Люся с родителями и двумя братьями жила в деревянном доме из круглого леса стоящем на участке в 20 соток. За основу был взят обычный сруб-пятистенка, но планировка была не как в деревенской избе, в которой только одна перегородка – поперечная бревенчатая стена, делящая помещение на две более-менее одинаковые части, а городская, с внутренними дощатыми перегородками, делящими всё пространство на кухню, общую комнату или столовую и две небольшие спальни. Кроме того, к срубу были пристроены дощатые сени и большая застеклённая веранда. В доме было сделано водяное отопление – в кухонную плиту встроили две батареи, от которых горячая вода распределялась по батареям, установленным во всех зимних помещениях. Но канализации в доме не было, обычный деревенский туалет располагался во дворе.

Люсина матушка, Пелагея Симоновна, никак не хотела верить, что гость уже поужинал и, несмотря на все протесты, усадила его за стол выпить чаю с домашними пирожками. Отец Люси работал сегодня в ночную смену и его не было дома, а братьев уже призвали, одного вчера, а второго сегодня. После чаепития стали укладываться спать, Игорю Пелагея Симоновна постелила на застеклённой террасе, выход на которую из дома был как раз в той спальне, где спала Люся. Поэтому она пришла к нему сразу, как только оба они закончили вечерний туалет, не дожидаясь, пока Пелагея Симоновна уберётся и ляжет спать. На этот раз она, в самый ответственный момент, обхватила Игоря руками и ногами и не дала ему вынуть, а потом горячо зашептала на ухо:

– Хочу ребёнка. Хочу. От тебя. Ребёнка.

А потом, немного успокоившись добавила:

– От тебя, а не от этих уродов.

И расплакалась. Оказалось, что до Игоря весь её опыт в постельных делах был подневольный. Банда Гриши Ножика держала в страхе весь посёлок. Грабить не грабили. И платежи брали только с тех, кто торговал на рынке, да и то «по-божески». Видимо деньги они добывали где-то в другом месте. Но любого, сказавшего Грише слово поперёк, избивали до потери сознания. Причём били как-то так, что синяков не оставляли, костей не ломали, внутренние органы не отбивали, а было очень больно. Пытались против них выходить по 2-3 человека, но у них есть Паша Лом, он способен драться один против троих, правда в этом случае без синяков и переломов не обходится. И всех девчонок посёлка они заставляли оказывать им постельные услуги. Нет, силой никого не брали. Но несогласных били так, что после двух-трёх повторений они были согласны на всё. Собственно, из-за этого она и написала заявление о том, что хочет работать в милиции, хотела получить оружие и поквитаться с обидчиками, хоть и понимала что для неё ничем хорошим это не кончится. Но её направили не в школу милиции, а на курсы секретарей-стенографистов, мол, бегать за преступниками есть кому, а секретари в дефиците.

Игорь, сначала, кинулся было одеваться, чтобы разобраться с бандитами, но, пока натягивал штаны, успел немного подумать и решил, что сейчас, ночью, он наломает дров, а мстить надо так, чтобы самому не выходить за рамки закона. Поэтому он вернулся в кровать и стал успокаивать Люсю шепча разные нежные слова и слегка её поглаживая. Кончилось это тем, что Люся начала тихонько постанывать и они повторили, причём повторили так, что под конец Люсе пришлось кусать ладонь, чтобы удержаться от крика.

Расходиться по разным постелям они не стали, как оказалось, пока Игорь ходил на двор, Люся успела всё рассказать Пелагее Симоновне и та