продовольствием и всем необходимым высаженных на Борнхольме наших войск. Балтийское море было засорено минами, которые ставили и немцы и союзники. Документация отсутствовала, работы по тралению фарватеров только начинались. Каждый рейс к острову был сопряжен с большим риском. На Борнхольме было обезоружено и взято в плен свыше 12 тысяч немецких солдат и офицеров и захвачены большие военные трофеи. Между датским населением острова и нашими войсками с первого же дня установились дружеские отношения. Жители Борнхольма восторженно встретили своих освободителей.
Мы в Германии. Вокруг нас жены и дети, отцы и матери тех солдат, которые еще вчера шли на нас с оружием в руках. Совсем недавно эти люди в панике бежали, заслышав о приближении советских войск. Теперь никто не бежал. Все убедились в лживости фашистской пропаганды. Все поняли, что советского солдата бояться нечего. Он не обидит. Наоборот, защитит слабого, поможет обездоленному. Фашизм принес немецкому народу позор, несчастье, моральное падение в глазах всего человечества. Но гуманен и благороден советский солдат. Он протянул руку помощи всем, кто был ослеплен в обманут. И это очень скоро поняли немцы. Стоило войскам остановиться на привал, как у походных солдатских кухонь появлялись голодные немецкие детишки. А потом подходили и взрослые. Чувствовали, что советские солдаты поделятся всем, что они имеют, поделятся с русской щедростью и с отзывчивостью людей, много испытавших и научившихся понимать и ценить жизнь.
Иллюстрации
Командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г.К. Жуков накануне наступления на Берлин
План «Битвы за Берлин»
Советские солдаты ведут наступление на Зееловских высотах – многочисленных холмах около города Зеелов, в 90 км к востоку от Берлина
Солдаты немецкой 9-й парашютной дивизии на оборонительной позиции на Зееловских высотах. В кадре находятся пулемет MG-42, автоматический карабин MKb 42(H) и гранатомет «Panzerfaust»
Путь на Берлин
Расчет заряжает реактивный миномет БМ-13 во время последних боев в Берлине
Командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И.С. Конев наблюдает за ходом боя
Советские солдаты перебегают улицу во время боев в Берлине
Колонна советских танков ИС-2 вблизи Бранденбургских ворот
Советские солдаты водружают знамя над Рейхстагом 2 мая 1945 года
Бронетехника и артиллерия 1-го Белорусского фронта на улице Берлина
Советские артиллеристы накануне Берлинской операции пишут на снарядах послания
Вид на Рейхстаг после окончания военных действий. Справа на переднем плане разбитое немецкое зенитное орудие
Освобожденные подневольные рабочие из СССР идут по улице южной части Берлина 24 апреля 1945 года
Медаль «За взятие Берлина»
Памятник Воину-освободителю в Трептов-парке. 1950
В.И. Чуйков
В дни штурма Берлина
1
Выход наших войск 21 апреля на окружную берлинскую автостраду в районах Бернау, Петерсхаген, Рюдерсдорф, Эркнер, Вустерхаузен создали благоприятные условия для полного окружения фашистской столицы. С этой целью приказом командующего фронтом 8-я гвардейская армия была повернута на юго-восточную и южную окраину Берлина для окружения и штурма его с юга.
Делать крутой поворот такого войскового объединения, как армия, в условиях пригорода нелегко. Сложность заключалась в том, что многие части армии уже вклинились в городские кварталы и вели уличные боя. Круто повернуть – значит отпустить прижатого противника. Отпусти – и он, поднявшись, ударит в спину.
Чтобы этого не случилось и в то же время был выполнен приказ командующего фронтом, мы постарались сделать поворот пологим и незаметным для противника. Моим приказом 4-му гвардейскому стрелковому корпусу предписывалось продолжать наступление и штурм Берлина в общем направлении Петерсхаген, Ненсдорф, Зюденд; 29-му гвардейскому стрелковому корпусу – в направлении Кепеник, Букков; 28-му гвардейскому стрелковому корпусу – в направлении Мюгтельхейм, Альт-Глинике, Рудов.
Если посмотреть на карту, то станет ясно, что части 8-й гвардейской армии, огибая Берлин с юго-востока и юга, двигались вперед и теснили противника на север так, чтобы он не смог ударить нам во фланг или сделать попытку соединиться со своей группировкой, окруженной в лесах юго-восточнее столицы.
Проводя перегруппировку и продолжая безостановочное наступление, войска армии готовились к форсированию рек Шпрее и Даме. Поэтому командиры дивизий подтягивали за собой и переправочные средства.
К исходу 22 апреля войска армии, прокладывая себе путь через восточные окраины Берлина, овладели пригородами Дальвиц, Шенейхе, Фихтенау, Рансдорф, Фридрихсхаген, Венденшлос. В этот день особенно сильное сопротивление встретили части 4-го гвардейского стрелкового корпуса в районах Каульсдорфа и Карлсхорста. Фактически на этом направлении наступление приостановилось, а на левом фланге и в центре, в особенности на участке 28-го гвардейского стрелкового корпуса, войска продвинулись за одни сутки на 12–15 километров. Для наступления в городе такой темп можно считать высоким.
Перед танкистами 1-й гвардейской танковой армии стояла нелегкая задача. В уличных боях, когда площади и улицы пусты, когда противник организует свою оборону в зданиях, на чердаках и в подвалах, танкисты не видят противника, не могут проникнуть в здания, на чердаки и в подвалы. В то же время танки являются хорошей мишенью для бронебойщиков, вооруженных бутылками с горючей смесью и особенно реактивными гранатометами типа фаустпатрон. Это не значит, что танки и танкисты не нужны и не пригодны для городского боя. Я далек от подобной мысли. Они нужны, но не как самостоятельная сила, а для совместных действий с подразделениями других родов войск в штурмовых группах.
Только во взаимодействии со стрелковыми подразделениями, с артиллеристами, саперами и химиками танковые экипажи будут видеть, где их подстерегает опасность. Им подскажут об этом бойцы штурмовой группы. Подскажут и укажут, в каком здании, на каком этаже, чердаке и в подвале засел противник, которого совместными усилиями надо уничтожить. И в этом тесном взаимодействии танки чаще всего должны использоваться как артиллерия на гусеницах, а танкисты – как артиллеристы под броневой защитой.
Не прерывая наступления в пригородах Берлина, мы на ходу перестраивали свои боевые порядки
