стал великим волхвователем, чародеем, волшебником и душегубцем. И вернулся в Антиохию. А может, в Грецию?
Стал он жить, совращая и обольщая людей. А тех, кто не поддавался на его обольщения, он изводил отравами и чародейством. Тех же, кто его обольщению поддался, он учил многим чарам: летать по воздуху, ходить по воде, плавать в лодках по облакам…
— Та-а-ак… Я, кажется, начинаю догадываться, куда ты ведёшь!
— В общем, он потакал всем людским порокам: любострастию, гневу, вражде, зависти. И так понравился своими мерзостями самому князю тьмы, что тот лично с этим Киприаном беседовал, и дал ему в распоряжение целую тысячу разных бесов. И самого Киприана обещал после смерти сделать начальником над бесами, своим приспешником. И много, много людей погубил этот Киприан, некоторых юношей и девушек даже принеся в жертву этому князю тьмы, заклав их на нечестивом жертвеннике…
И всё же Господу нашем милосердому не хотелось, чтобы душа грешника пропала! В этой Антиохии жила некая девица, именем Иустина. Отец её был языческий жрец и мать поклонялась идолам… но сама Иустина, случайно услышав благую весть о жизни Господа нашего, Иисуса Христа, всем сердцем поверила. И стала тайно посещать христианскую церковь. А потом, укрепившись в вере, сама приняла Святое крещение и убедила принять христианство и креститься и отца и мать… И укреплял её в вере Дух Святой!
Не знаю, были ли поблизости монастыри, но даже, если были, то скорее всего, мужские. Женские монастыри появились позже. Но девица Иустина в сердце своём дала обеты, возлюбив Жениха небесного. И служила ему примерным образом, молитвами, покаянием, и сохранением своей непорочности.
Жил в то время неподалёку юноша Аглаид, сын богатых и знатных родителей. Жил в роскоши, неге, и не знал преград для утоления своих страстей. Всё, что бы ему хотелось, всё он получал в избытке. Однажды увидел он Иустину, когда шла она в церковь, и поразился её красотой. И дьявол, злобствуя при виде добродетелей Иустининых, внушил ему в сердце вожделение. Воспалившись дурными намерениями, стал Аглаид льстивыми речами и богатыми подарками склонять Иустину к любострастию и скверне. Но не действовали его слова и подарки на девицу! Оставалась та чиста и неприступна. Тогда-то и вспомнил Аглаид о великом маге Киприане! Который может, по своему желанию, любое сердце склонить к скверне и блуду! И тот пообещал, что легко сделает так, что девица сама прибежит к Аглаиду, ибо почувствует в душе своей такую страсть, такое искушение, с которым не сможет бороться.
Вот я и думаю, Андреас, — внезапно перебила Катерина сама себя, — Уж очень ты мне того Киприана напоминаешь! И во всякой волшбе искусен, и на метле летать меня учил, и соблазняешь всякими вопросами… Да и родом ты, как говоришь, из Греции, но жил в Египте. И как раз тогда, когда по всей земле поклонялись идолам и учили волхвованию всякие халдеи…
— А чем всё кончилось с тем Киприаном? — с любопытством уточнил я, — И с Иустиной? Ты вроде спросила, знаю ли я про святого Киприана? Он стал святым?
— С ним всё кончилось хорошо, — медленно ответила Катерина, — Он сперва отправил для совращения девушки одного беса, потом, когда у того ничего не получилось, десятерых, потом сотню, а потом и всю тысячу! Но Иустина, укрепляемая Святым Духом, устояла против искушения. Бесы потерпели поражение. Даже один из князей бесовских, пытаясь соблазнить и обольстить Иустину, не сумел этого сделать и бежал, когда та сотворила крестное знамение. И тогда Киприан, посрамлённый в своём нечестивом искусстве, навёл бедствие на весь город! Заболели люди и скот, зачахли сады и виноградники и вообще, посыпались всякие бедствия. Разнёсся по городу слух, что эти бедствия за то, что Иустина противится могучему волхву Киприану, и если она согласится хоть раз согрешить с Аглаидом, то бедствия закончатся. Почётные жители города пришли к Иустине уговаривать её! Но Иустина и им ответила отказом. Вместо этого она вознесла горячую молитву Господу, и по молитве её, все бедствия разом прекратились.
Тогда Киприан понял, что есть сила, которая с лёгкостью попирает силу бесовскую. Он собрал все свои чародейские книги и пришёл к христианскому епископу Анфиму, умоляя крестить его по христианскому обычаю, а книги сжечь. Сперва епископ подозревал, что Киприан опять пришёл с хитростью и чародейством, но Киприан чистосердечно и слёзно исповедался ему. Тогда епископ сжёг перед всеми верующими чёрные книги, а Киприана крестил святым крещением.
Киприан полностью изменил свою жизнь! Он стал столь усердным и преданным Христовой вере, что его сперва допустили стать чтецом в церкви, потом в иподиаконы, потом в диаконы а потом рукоположили и в иереи. А потом его поставили епископом и он вёл жизнь столь праведную, так радел о Церкви Христовой, что диавол скрежетал зубами от злости! И через язычников, побудил правителя той местности, тоже язычника, схватить и епископа Киприана, и девицу Иустину, которую Киприан, к тому времени, поставил диакониссою, а потом игуменьей, вручив ей девичий монастырь.
Киприана и Иустину долго пытали, и они претерпели многие мучения. В конце же их отправили правителю Клавдию, который приговорил обоих к усекновению головы. Вот так, мученической смертью, но славя Бога, покинули этот мир святой священномученик Киприан и святая мученица Иустина.
— Ну, то есть, всё кончилось хорошо? По мнению Церкви?
— Тогда всё кончилось хорошо, — согласилась Катерина, выделяя голосом слово «тогда», — Но кто мешал дьяволу воспитать волхва и душегубца, нового Киприана? И назвать его, скажем, Андреасом… Кстати, тоже языческого жреца…
— Нет, не мои методы! — убеждённо ответил я, — Я людям добра желаю!
— Сперва я тоже так думала, — поджала губы Катерина, — Но с каждым разом начинаю всё больше и больше сомневаться! Да, ты вроде бы, не поддался соблазнам — но это ты сам так говоришь! — но нападение на доброго ювелира⁈ но что это за «набьём трактирщику на обратном пути морду»⁈ но что это за «не хочу в эту церковь, у нас другая Богоматерь»? но что это за «Дева Мария — не дева»? А если ты по ночам маленьких детишек в жертву дьяволу приносишь⁈ А я и не знаю⁈
— А ты будь, как Иустина! — выпалил я первое, что пришло в голову, — Прощай мне грехи и молись за меня! Да и за всё остальное человечество тоже. Верь, что добро всегда побеждает зло, и что в любом
