тревожило что я привязалась к этому месту, хотя не разрешала себе этого делать. С другой стороны все в нынешней новой жизни происходило без моего разрешения, включая эти… отношения с Сентом.
Как по команде, дверь открылась и закрылась.
— Это случилось, — сказал он.
Я не обернулась. Вместо этого взяла кофе в руки, ссутулившись от тепла.
— У тебя интересный способ сказать «доброе утро».
Сент обнял меня со спины, и я инстинктивно придвинулась к источнику тепла.
— Мы начинаем отношения, Магнолия.
Несмотря на его тепло, я застыла.
Он заметил это. Конечно, заметил. Это ведь Сент.
— Я за многое боролся в своей жизни, — сказал он. — Не за хорошее, если честно. Я даже не уверен, хорошо ли то, что происходит между нами, но для меня это именно то, что нужно. Поэтому я буду бороться за нас. Буду бороться за тебя. Против тебя, поскольку знаю, что ты будешь сопротивляться. В этом вся ты. Но я сильный, детка. Может не такой сильный как ты, но достаточно сильный.
Мне хотелось сопротивляться. Просто наперекор. Наперекор Эмили. Она ведь не сказала Сенту «нет». Но я не стала. Просто промолчала и мое молчание сказало ему все.
~ ~ ~
Шеф позвонил мне в тот же день. Я знала, что он взял мой номер у Марго, потому что Марго позвонила мне раньше него, разговаривая так, будто держалась за свое фирменное спокойствие мертвой хваткой. Она была почти в панике, а потом принесла кексы, лично, сразу после того, как я поговорила по телефону с шефом и узнала, что расследование будет продолжаться, но все сходится с моими показаниями. Полицейские допросят меня еще пару раз, как только выяснят личность убитого и свяжутся с его семьей. Надеюсь, он еще не убил их.
Мне не собирались предъявлять никаких обвинений. Мой адвокат, кажется, была почти разочарована этим фактом.
Я рассказала все это Марго, уплетая ее кексы с кофе с удовольствием, и не скрывая этого. Уверена, она добавила в них крэк, что меня вполне устраивало. Немного крэка мне бы сейчас не помешало.
Марго ничуть не удивилась, увидев меня в футболке Сента, длинных носках и без макияжа. Я выглядела так не по своей воле. Чтобы не видеть лишний раз «улики», я не появлялась дома и была вынуждена предстать перед миром — точнее перед Сентом и Марго — с лицом без макияжа и неуложенными волосами.
Марго вела себя так, словно каждое утро приходила к Сенту домой выпить кофе с булочками. Сент молча сидел рядом, не вступая в разговор, и кажется не собирался расстреливать ее за незаконное проникновение.
Она не впала в истерику, не плакала и не спрашивала по сто раз все ли со мной в порядке. Марго просто сидела и пила кофе. Это было именно то, что нужно.
Еще мне нужна была моя одежда, косметика, книги и мой ноутбук. Сент догадался об этом без моих просьб, потому что это Сент, и чуть позже отвез меня домой.
В доме было пусто. Я не застыла на месте, входя в парадную дверь. У меня не случился срыв, когда нахлынули воспоминания о произошедшем. Меня просто взбесил беспорядок в комнатах. Даже не просто беспорядок. Грязь. Следы обуви полицейских. Кровь. Отпечатки моих испачканных в крови босых ног.
Я знала, что полиция проверит кабинет, поэтому еще прошлой ночью после звонка в 9-1-1 быстро убрала фотографии убийства Эмили с доски и спрятала их в запираемый ящик стола. Мне не нужны были лишние вопросы от шерифа. Быстрый осмотр показал, что ноутбук на месте. Никто не снимал с него отпечатков пальцев, его вообще не трогали.
В спальне все перевернули вверх дном.
Логично.
Кровь уже остыла, но оставалась лужа. Еще не высохла.
Интересно, выведется ли пятно?
В этот момент меня обнял Сент.
— Забавно, я думала, что полиция наведет здесь порядок, — жестом указала на кровь. — Но, конечно, это не их работа. Они делают записи, пишут отчеты, забирают тело, что полезно, но все жидкости видимо должна утилизировать я.
— Я займусь этим.
Я посмотрела на него.
— Ты знаешь кого-то, кто убирает следы с места преступлений.
Сент резко кивнул.
Меня переполнила благодарность. Мне не следовало позволять ему делать за меня уборку. Я могла бы и сама использовать свои связи чтобы найти кого-то, кто убирает места преступлений. Мой помощник справился бы с этим заданием за несколько минут. Но я не стала никому звонить.
~ ~ ~
Мы ничего не решали.
Никаких «к чему все идет» или «кто мы», никакого «Секса в большом городе». Нет. У нас был безумный, страстный, умопомрачительный секс с нотками злости на регулярной основе. Сент готовил для меня, но не заставлял есть, и ничего не говорил о моих привычках в еде, кроме того, что сказал в первую ночь. Не осуждал, если я не доедала или съедала все. Мне пришлось признать, что он был прав в своих словах. Я морила себя голодом, изнуряла до изнеможения, потому что могла этим управлять. Легко контролировать. И да, я была тщеславна. Мне нравилось вписываться в идеальные размеры, выглядеть стройной и сильной. Но мои методы добиться этого были токсичны. Нездоровы.
Поэтому я ела и больше не изнуряла себя. Конечно, один разговор с мужчиной на эту тему не смог избавить меня от многолетней привычки, но я приспосабливалась. Медленно. Я продолжала так же усердно тренироваться, в основном потому, что тренажерный зал в подвале Сента вызывал у меня почти такие же слюнки, как и его кофеварка. Но не только спортзал, кофе, еда и оргазмы заставляли меня проводить каждую вторую ночь у него дома. И даже не то, что он был так же сломлен, как я. Мной двигало что-то, что я не могла объяснить. Что-то, что мне не хотелось объяснять. Потому что это было опасно.
Я писала лучше, чем когда-либо. Сент не жаловался и не задавал вопросов о том, что мое пребывание в его доме означало только секс, совместные обеды и мою многочасовую работу за ноутбуком. Он давал мне пространство, запираясь в комнате, заполненной компьютерами и всевозможными непонятными мне графиками.
Сегодня мы находились в его библиотеке.
Место моей работы менялось всякий раз, когда я оказывалась в его доме. Я сидела в кресле и писала, пока в комнату через открытую дверь проникал холод. Сент читал. Не рядом со мной, он знал, что я этого не допущу, а в кресле на другом конце комнаты. Он читал одну из моих
