– Ты помогаешь финансировать «Дочь набоба»? – спросила изумленная Катриона.
– Разумеется.
– О Господи! – простонала она. – Лучше бы ты этого не делал. Я буду чувствовать себя виноватой, если ты потеряешь на этом деньги.
– Я считаю, что выгодно вложил деньги и собираюсь получить хорошую прибыль. Так что не расстраивайся.
– По условиям составленного контракта…
– Какого еще контракта? – спросила Катриона. – Кто его составлял?
– Наши поверенные в делах. Вы, миледи, получаете двести гиней за хорошее либретто, так же как и мистер Джилбрайт…
– Боже мой, я заработала двести гиней! – радостно воскликнула она.
– А еще вы будете получать по семь фунтов за каждый прошедший спектакль, – продолжил директор театра.
Катриона все быстро прикинула в уме.
– Это еще двести гиней, если опера продержится на сцене чуть больше месяца! – с восторгом воскликнула она.
– Думаю, спектакль будет пользоваться бешеным успехом в этом сезоне, – с видом знатока заявил мистер Дарли-Корд. – Я буду сильно разочарован, если «Дочь набоба» продержится только один месяц.
Ошарашенная свалившимся на нее счастьем, Катриона была больше не в состоянии вникать в содержание разговора двух мужчин и принялась за еду. Вдруг ее насторожило внезапно наступившее молчание. Директор театра и муж выжидательно смотрели на нее.
– Простите. Я просто не слышала, о чем вы говорили.
– Мистер Дарли-Корд предлагает тебе роль Эйды, служанки Маргариты, – мягко сообщил Питер. Катриона поняла, как хорошо он знал о разочаровании, которое постигнет ее при этом сообщении.
– Вы подходите на роль Маргариты гораздо больше, чем Джессика Уорд, которой, возможно, мы предложим эту роль, – пояснил мистер Дарли-Корд, – разумеется, и ваш голос тоже. Вся беда лишь в том, что у вас нет никакого сценического опыта, миледи. Поэтому для начала, по моему мнению, вам следует взяться за роль Эйды, тем паче, никто лучше вас не знает, что у Эйды есть одна совершенно изумительная ария!
– Я с радостью возьмусь за роль Эйды, – с готовностью согласилась Катриона. Оба джентльмена облегченно вздохнули и улыбнулись. Молодая женщина почувствовала, как под столом муж погладил ее по колену, выражая тем самым одобрение ее решению.
– За роль Эйды вам будут платить по два фунта в неделю, – пообещал мистер Дарли-Корд. Услышав это, Катриона не могла сдержать нервный смех.
– Просто не верится, что все это происходит со мной! – воскликнула она и вдруг внезапно расплакалась.
– Теперь надо решить, под каким именем вы будете выступать.
– Мое и-имя? – улыбаясь сквозь слезы, переспросила Катриона. – А мне за него тоже будут платить каждую неделю?
Лорд Питер подозвал официанта и заказал стакан бренди, который протянул жене.
– Выпейте, миледи. Сейчас вам это просто необходимо.
Катриона выпила обжигающее горло содержимое стакана и сразу прекратила плакать.
– О господи! Спасибо, Питер. Именно это мне и было нужно, – воскликнула она. Затем, повернувшись к Дарли-Корду, спросила: – Так что насчет моего имени?
– Думаю, будет лучше, если вы возьмете два разных имени: под одним вас будут знать как певицу, а под другим – как автора оперных либретто. Не следует смешивать эти две вещи.
Катриона сразу же оценила всю мудрость планов директора театра.
– Не может быть и речи, чтобы я выступала на сцене под именем леди Фитэйн. Мне вовсе не хочется, чтобы зрители приходили поглазеть на знатную даму, которой вдруг пришло в голову спеть со сцены. Милорд, вы не станете возражать, если я буду выступать под именем Катрионы Карлэйл?
– Вовсе нет, – ответил муж. – Мне это очень нравится.
Супруги смотрели друг на друга и счастливо улыбались, однако мистер Дарли-Корд вынужден был прервать эту идиллию.
– Тогда напишем, что авторами музыки и слов являются Лоренс Генри Джилбрайт…
– Может быть, лучше написать только инициалы? – предположил Питер. – Такое длинное полное имя выглядит очень громоздко.
– Согласен. Пусть будет Л. Г. Джилбрайт и?.. – Он вопросительно посмотрел на Катриону.
– Катриона Селестина – К. С. Сильвано.
– Итак, «Дочь набоба» – комическая оперетта в двух действиях, музыка Л. Г. Джилбрайта, либретто К. С. Сильвано.
– Просто замечательно! – в восторге выдохнула Катриона.
– Творческий дуэт Джилбрайт и Сильвано, – предложил Питер.
– Творческий дуэт – Джилбрайт и Сильвано, – задумчиво повторил мистер Дарли-Корд. – По-моему, звучит неплохо.
– Ура! – воскликнула Катриона, поднимая пустой стакан и глядя на обоих мужчин затуманившимися от счастья и выпитого бренди глазами.
Вечером молодая женщина прошла через гардеробную в спальню мужа. Было темно. Она нащупала дверь и, толкнув ее, неуверенно застыла на пороге. Затем с нескрываемым разочарованием прошептала:
– Милорд?.. Питер?
– Я не сплю, – услышала Катриона голос мужа. – Подожди минуту, я зажгу свет.
Она слышала, как Питер возится в темноте. Наконец ему удалось зажечь лампу. Молодая женщина с любопытством осмотрелась по сторонам – никогда раньше она не заходила в эту комнату: простая мебель из темного дерева выглядела несколько тяжеловесно. Про себя Катриона подумала, что более светлые обои могли бы оживить это довольно мрачное место.
Ее размышления были прерваны вопросом мужа:
– Что-нибудь случилось, Катриона? Чем могу быть тебе полезен? – вежливо спросил Питер.
– Я-я была слишком взволнована и не могла уснуть, – заикаясь, ответила она и сжала руки от смущения. – Не нужно было тебя беспокоить, – повернувшись, Катриона побежала к двери.
– Катриона! – остановил ее повелительный голос.
– Да, милорд? – ответила она, не оборачиваясь.
– Ты пришла ко мне, и я настаиваю, чтобы ты осталась, – Катриона уловила в голосе Питера едва сдерживаемый смех и ласковые нотки.
Оглянувшись, она встретилась с его веселым взглядом. В следующую секунду молодая жена бросилась в его объятия и оказалась на кровати, которая была гораздо шире и удобнее, чем ее собственная.
– Я не думала, что все так получится, – сказала она через некоторое время извиняющимся тоном. – Я только хотела с тобой поговорить.
– Очень рад, что ты изменила свое намерение, дорогая, – ответил он, улыбаясь в темноте. – Я очень люблю говорить с тобой, но и все остальное, что между нами происходит, мне нравится ничуть не меньше.
– Мне тоже нравится все остальное, – призналась Катриона.
– Да, это тебе всегда нравилось, – согласился с ней Питер. – Я подозреваю, – сказал он шутливым тоном, – что и замуж ты за меня вышла только ради этого «всего остального». Слава Богу, мы великолепно подходим друг другу, чего нельзя сказать обо всем остальном.
