Если это делали все великие маги, то чем же должен похвастаться такой маленький маг, как он?
Однако рациональность и опыт беспощадно напоминали этому маэстро, что два сценария были разными. Все великие маги имели свои собственные нижние строки— они внесли свой вклад в Премиум по-своему, чтобы получить награды. Восторг Шарон, безусловно, не появился из ниоткуда, это было проявлением признательности за их достижения и трудолюбие. Все великие маги, которые были в возрасте, все смотрели на Шарон, как на милую маленькую девочку, готовые шутить с ней. Конечно, были и люди, работающие только на золото, но общей чертой между ними было то, что они были лояльны к своей работе. Каждая золотая монета, которую они заработали, была заработана с чистой совестью. Тот, кто не имеет никаких принципов, определенно не мог выжить на стороне легендарного мага.
С этой мыслью мастер сразу почувствовал, что золотые монеты и магические кристаллы в кармане начинают нагреваться. Он не мог не задаться вопросом, было ли это самоуничтожение, которое не позволило ему создать работу, которой он был действительно доволен в течение многих лет.
В зале заседаний Шарон продолжала смотреть на портрет после ухода маэстро. В ее глазах была задумчивость, которая заставил великих магов испытать беспокойство. Смысл Стивена был очевиден, и они не боялись, что Шарон этого не поймет. Тем не менее, она вела себя очень странно, что заставляло их волноваться. Может ли этот легендарный маг быть настолько глупым, чтобы быть тронутым этим проницательным молодым человеком?
Вскорк Блэкголд не смог больше терпеть и закашлял. Обратив внимание Шарон, серый карлик громко заговорил: «ваше превосходительство, вы еще не определились с вознаграждением Стивена за этот месяц.»
Шарон услышала необычный тон серого карлика, но ее глаза все еще смотрели на портрет; после она беззаботно сказала: «Достаточно сто золотых монет.»
«Это... сколько стоит?» Это был первый раз, когда серый карлик усомнился в услышанном. Наблюдая за тем, как легендарный маг смотрела на портрет, даже миллион не шокировал бы его так сильно, как это.
Легендарный маг, наконец, выглянула из-за портрета, отвечая с раздражением в голосе: «Сто! Разве я не ясно выразилась? Сколько еще ты хочешь дать? Ты собираешься заплатить за это?»
«О Нет, конечно нет! Вы шутите. Как я могу получить деньги?» Серый карлик поспешно поднял руки, испугавшись. Серые гномы и драконы были похожи. Золото было для него не валютой, а предметом коллекционирования, там где больше - всегда лучше. Заставить его отказаться от своих денег было также больно, как отрезать его бороду.
Маленький нос легендарного мага сморщился, когда она напела: «Тогда все в порядке. И еще, отдай тому парню, который это принес, десять тысяч. Это хорошо нарисовано, и он значительно улучшил навык. Он должен быть вознагражден.»
Блэкголд не мог понять, почему Шарон смотрела на портрет, который ей подарил Стивен, но сказала, что хочет наградить мастера. Несколько великих магов, казалось, глубоко задумались. Основываясь на том, насколько они знакомы друг с другом, они обменялись взглядами, а затем слегка кивнули. Конечно, никто не думал прояснить путаницу серого карлика, которому не хватало одной художественного таланта.
Тем не менее, Шарон не собиралась что-то скрывать. Она взмахнула портретом в руках: «Посмотрите, композиция и основные цвета - все в стиле этого парня, и только портрет, наслоение цветов и деталей различны. Очевидно, что он сделал базовый эскиз, а Стивен только немного покрасил сверху. Хм… Какое выражение ты только что показал? Ты правда думаешь, что я не могу сказать? Я буду помнить об этом! Будь осторожен со своей зарплатой в следующем месяце! А тебе, Блэкголд, пора учиться искусству, а не просто сосредотачиваться на деньгах!»
Серый карлик усердно кивнул: «Будьте уверены, ваше превосходительство! Я обязательно буду усердно учиться. В следующий раз, когда я буду участвовать в сокровищах Священной Деревни, я обязательно получу несколько известных работ, которые принесут мне прибыль!»
Взгляд Шарон вернулся к портрету самой себя, и она еще несколько раз оглядела его, прежде чем вздохнуть: «нНа самом деле, увидя это, я только убедилась в принятии решения. Ладно, хватит об этом. Есть что-нибудь еще?»
Файр сделал шаг вперед и подробно сообщил об исследованиях Ричарда с Наей. При самом упоминании молодого человека глаза Шарон прояснились, и она прервала мага, прежде чем тут смог даже закончить: «Неудивительно, что Ричард совершил прорыв в рунах. Значит, вмешался этот парень. Профессор Файр, как вы думаете, он окажет негативное влияние на Ричарда?»
Файр уже давно размышлял над этим вопросом и покачал головой: «Нет, он может быть полезен для будущего Ричарда.»
Глаза Шарон сразу же заблестели с опаской: «Кто-то подумывает положить руки на моего Ричарда?»
Файр поспешно ответио: «Это не то, что я имею в виду. Мы знаем, что Ричард станет рунмастером в будущем, и редкостью будет то, что рунмастер будет избегать боя. Изучение нескольких темных искусств будет полезно для его выживания.»
Легендарный маг кивнула: "»то правда. Тем не менее, Ная тайно обучает моего ученика без моего разрешения. Он все еще такой же бесстрашный, каким он был тогда; "лезвие бедствия" был очень раздражающим. Я хотела дать ему урок, который он запомнит, но этот парень на самом деле не заботился о своей репутации и скрывался, как маленькая мышь! Я оставила его в покое, но кто знал, что он на самом деле прячется внутри Премиума? Хм, хорошо, очень хорошо,!»
Когда смех легендарного мага начал звучать странно, все великие маги затихли. Ная был очень смелым, чтобы спрятаться в Премиуме даже после того, как обидел Шарон. Надо сказать, что это было большим сюрпризом и хорошей идеей. Однако теперь, когда его личность была обнародована, при этом слишком поздно, даже если бы он немедленно покинул Премиум. Шарон, возможно, не самая могущественная легендарная, но она была той, кто держал больше всего обид, поэтому ее способности к отслеживанию и охоте были так же известны, как и ее магия.
Никто не возражал против личности "лезвие бедствия" как убийцы. Всевозможные люди приходили в Премиум, поток жителей на границах сравним со столицей небольшой страны. Кто знал, сколько людей, живущих здесь, когда-то работали в тени, чтобы выжить? Пока они следовали законам Премиума, никто не заботился о своем прошлом. Премиум только поддерживал свои собственные законы, и правила во внешнем мире здесь не имели значения.
Шарон стиснула зубы и сказала, слегка раздосадованная: «В то время как "лезвие бедствия" оскорблял меня раньше, я поняла, что это были тривиальные вопросы.
