будет дальше? Ты понимаешь?
– Что? – Голос Уайтхорна был угрюмым, будто он не хотел знать ответ.
– Она умрет, идиот. Ты понимаешь это? Ты ее травишь.
– Это невозможно. Это лечебное средство. Сам король велел…
Послышался звук борьбы.
– Эй! Что ты, черт возьми, делаешь?
– То, что следовало сделать давно, – пробормотал Дравен с рычанием. – Садись, или я тебя усажу.
Я заставила себя открыть глаза, быстро моргая от яркого света костра.
Дравен стоял в нескольких шагах от Уайтхорна, держа в руках маленькую холщовую сумку, в которой было лекарство, что Уайтхорн носил в своем рюкзаке.
Я наблюдала, как он осторожно понюхал содержимое сумки. Его брови сошлись на переносице, а затем он стал еще более мрачным. Держа сумку в одной руке, другой он залез внутрь и извлек оттуда смесь трав.
– Положи назад, это не твое дело. Ты не должен трогать мои вещи! – возмущался Уайтхорн, злобно наблюдая за происходящим.
Дравен не обратил на него внимания. Я почувствовала странное чувство гордости за то, что капитан проигнорировал указания прихвостня Агравейна, зная, что это может привести к гневу моего брата, когда мы вернемся.
Но разве Дравену было дело до королевской ярости?
– Ты знаешь, что здесь? – Голос Дравена разрезал воздух, как нож.
Уайтхорн лениво пожал плечами:
– Откуда мне знать? Почему меня должно это волновать?
– Почему тебя должно это волновать? Возможно, потому, что, если она умрет у нас на руках, эта миссия завершится. – Я наблюдала, как капитан подошел ближе к Уайтхорну, его высокая фигура нависла над сидящим стражем, пока он выискивал что-то в своей ладони. – Посмотри. Вот они – железные опилки, смешанные с травами. Ты их добавил?
– Конечно нет! – взорвался Уайтхорн, глядя на ладонь Дравена. Но выражение его лица говорило о том, что капитан, скорее всего, прав.
Меня потрясла сама мысль о железных опилках.
Легенды гласят, что фейри не переносят железо, но многие источники, которые я изучала, утверждали, что это обычное суеверие.
Металл никогда не причинял мне вреда. Я работала с железными топорами, шлемами, перчатками. Лошадиные подковы тоже были железными.
– Железо не… не вредит полукровкам… это миф. – Мои слова звучали медленно, голос был сухим и слабым.
Слышал ли меня Дравен? Он повернулся ко мне, тяжело дыша. Вены на его шее вздулись, изумрудные глаза вспыхнули яростью, как у эксмура.
– Употребление чистого железа убивает любого. Независимо от того, фейри ты или нет.
Я хотела сказать, что тогда я уже была бы мертва, но мои веки подрагивали, глаза закрывались.
Я отказывалась засыпать или терять сознание. Мне хотелось узнать, что будет дальше.
– Почему король дал мне то, что может ее убить? – угрюмо спросил Уайтхорн. – Или это именно то, чего он хотел?
– Не думаю. Возможно, он хотел ослабить ее и обездвижить до конца нашего пути. – Дравен высыпал порошок обратно в сумку. – Но если это так, он должен был мне сказать, что планирует. Она не в состоянии ехать. Так или иначе, это заканчивается здесь. Труп не привезет королю того, что ему нужно.
Затем он посмотрел на меня через пламя костра. Наши взгляды встретились. Дравен поднял сумку в воздух и бросил ее в огонь.
Уайтхорн громко закричал, его руки метнулись вперед, но было уже поздно.
Резкий запах горящих трав и металлический привкус наполнили воздух. Я попыталась задержать дыхание.
Через несколько минут дышать стало легче.
Уайтхорн стоял напротив огня, его лицо было красным от разочарования, он пристально всматривался в пламя.
– Она больше не будет пить эту дрянь, – сказал Дравен тихо. – Не в мою смену.
Я услышала предупреждение в его словах. Глаза Уайтхорна сузились.
Дравен кивнул мне:
– Спи, принцесса. Утром тебе, возможно, станет лучше. Если нет, мы останемся здесь до тех пор, пока не поправишься.
Я пыталась приподняться на локтях, чтобы ответить ему и сказать, что все в порядке, но оказалась не в силах.
И к тому же правда была очевидна.
Я не в порядке.
Что там говорил Дравен? Что я умираю? Так вот каково это?
Его слова звучали в моих ушах даже после того, как мужчины уснули.
«Если она умрет у нас на руках, эта миссия завершится».
«Труп не доставит королю того, что ему нужно».
Я сказала себе, что не стоит придавать значения этим фразам.
Дравену плевать, что со мной будет. Он заботился о выполнении своего контракта с королем и о возвращении меча в Камелот.
Тем не менее, когда я закрыла глаза, я снова и снова представляла, как сумка с лекарством летит в воздухе и исчезает в огне.
Я улыбнулась – и провалилась в сон.
* * *
Я проснулась от того, что чья-то рука зажала мне рот. Она была влажной и холодной, пропахшей застарелым потом.
Не Дравен.
– Тихо, – прошипел Уайтхорн. – Не шевелись.
В рот мне засунули тканевый кляп, завязав его сзади. Я почувствовала, как он толкнул меня на бок, затем затянул веревки на моих запястьях, скрутив руки за спиной.
Темно. На небе звезды. Костер почти потух.
Мои глаза метались по лагерю. Дравен был большой тенью на земле. Он лежал на боку. Спит? Или хуже?
– Мы уходим, – пробормотал Уайтхорн. – Тихо. Я не причиню тебе вреда. Как только мы уйдем подальше отсюда, я сниму кляп. Обещаю.
Я кивнула, потому что было очевидно, что он этого ожидал. Но в душе у меня были сомнения. Я не доверяла Дравену, но это не значило, что я доверяла Уайтхорну. Он был готов позволить мне умереть, если бы это означало выполнение приказа.
Мужчина рывком поднял меня на ноги и повел к тому месту, где уже были оседланы лошади. Лошадь Дравена стояла рядом.
Хая и вьючная лошадь были привязаны позади пегого коня Уайтхорна.
Хорошо, это нас замедлит. Даст Дравену время догнать нас.
Если он еще жив.
Мы подошли к пегому. Очевидно, я должна была поехать с Уайтхорном.
Я повернула голову, пытаясь снова взглянуть туда, где лежал Дравен, но Уайтхорн грубо дернул меня и потянул вперед.
– Хватит пялиться. Забирайся, – приказал Уайтхорн, приподнимая меня.
Из темноты послышался рык. Он был настолько низким, что сначала мне показалось, что он мне почудился. Но затем я почувствовала, как Уайтхорн замер.
– Ты это слышала? – прошептал он.
Очевидно, он забыл, что у меня кляп во рту.
Уайтхорн замолчал, прислушиваясь, выжидая. Когда звук больше не повторился, он фыркнул и снова попытался посадить меня на лошадь.
Рычание прозвучало вновь. На этот раз ближе.
Уайтхорн выругался и отпустил меня, его рука метнулась к рукояти меча. Он стоял так
