Ребекка отошла и повернулась лицом к городу. Этот город не имел границ. Он тянулся во все стороны и скрывался за линией горизонта. Несомненно, он продолжался и дальше. Здесь сталкивалась и смешивалась архитектура разных эпох и культур. Неподалеку от средневекового замка стоял стеклянный небоскреб. Чуть поодаль виднелись унылые строения из бурого песчаника. К ним почти вплотную примыкали деревянные хижины, какие увидишь разве что на фермах. И везде, куда ни посмотришь, — запруженные людьми улицы. Телеги, кареты, автомобили — все виды транспорта, как и наряды, непостижимым образом уживались в этом городе.
— Ты принадлежишь миру мертвых, Ребекка Барроу. И потому ты — моя, — тихо сказал Чарльз.
Он вернулся к столу, налил два бокала вина.
— Бывая здесь, ты будешь есть за моим столом и сидеть рядом со мной в театральной ложе. Хранительница имеет право гостить в нашем мире столько, сколько пожелает. Тебе нужно лишь убедить своего Гробовщика, чтобы он провел тебя через туннель. Одной тебе, увы, сюда не дойти.
Это звучало до того абсурдно, что Ребекка не выдержала и рассмеялась.
— Убедить Байрона, чтобы он приводил меня… к вам в гости?
Чарльз подал ей бокал. Ребекка взяла вино, однако пить не стала.
— Я чувствую тягу… к этому месту и к вам. Вы сами знаете, так что лгать бесполезно. Скажите, сколько Хранительниц перебывало в вашем доме?
— Если не считать твою сестру, то одиннадцать. С ней будет двенадцать, — ответил Чарльз, пригубив вино. — Элла… она захотела остаться здесь, едва только вышла из туннеля. Ты… Мэйлин все эти годы оберегала тебя. Обычно я знакомился с будущими Хранительницами, когда они были намного моложе тебя. А вот ты была для меня загадкой.
Ребекка чувствовала: Чарльз не солгал ей ни про Эллу, ни про то, что Мэйлин старалась как можно дольше оттянуть ее знакомство с миром мертвых. Ребекку пробрала дрожь.
— Значит, Элла… она из-за вас?
— Не из-за меня, — мягко возразил Чарльз. — Из-за этого мира. Страна мертвых притягивает Хранительниц. Это чувствовали и Мэйлин, и Элла. И ты, Ребекка, сейчас изо всех сил пытаешься подавить в себе эту тягу.
Что-то непонятное звало ее выскочить из дома и побежать куда глаза глядят. Затеряться на улицах этого бесконечного города. Однако рассудок и собственный опыт говорили ей другое. Самое глупое, что только может сделать человек, попав в незнакомую страну или город, — это пойти наугад, ни о чем предварительно не спросив и ничего не узнав. Почти стопроцентная гарантия, что нарвешься на неприятности. Или на пули.
— Не скрою, ваш город меня притягивает, — созналась Ребекка, отворачиваясь от панорамы манящих улиц. — Но я не собираюсь все время находится у вас под крылышком.
— Почему?
— И вы еще спрашиваете?
— Спрашиваю, — сказал он, отпивая глоток и не переставая смотреть на нее. — Зачем ты отказываешься от защиты и сопровождения в совершенно незнакомом тебе мире? Тебе что же, даже гид здесь не нужен? В чем дело, Ребекка? Я тебя чем-нибудь обидел? Или я вел себя чересчур грубо, когда защищал тебя от пуль?
— Нет.
Ребекка снова села. К ее недоверию теперь примешивалось чувство вины. Чарльз действительно спас ее. Он не похищал ее, не заставлял под дулом револьвера идти сюда. Он не сделал ничего предосудительного, ни словом, ни жестом не оскорбил ее. Наоборот, он привел ее в безопасное место, где она прекрасно отдохнула. А одежда? А восхитительная пища? Она не получила всех ответов, на какие рассчитывала. Наверное, на то тоже есть свои причины. И какое бы внутреннее беспокойство ни ощущала сейчас Ребекка, отрицать очевидное она не могла.
— Вы спасли меня. Я у вас в долгу. И я вовсе не хотела вас обидеть.
— Я все тебе прощаю, — великодушно улыбнулся Чарльз. — Ты должна знать: пока Гробовщик ищет путь сюда, ты можешь спокойно отдыхать от превратностей нашего мира.
— Превратностей?
— Да, дорогая Ребекка. Если ты не будешь устраивать мертвых, они съедят тебя заживо. Боюсь, в самом буквальном смысле. Ты — это барьер между мертвыми и живыми. Моя защитница. И их защитница тоже, — добавил Чарльз, обводя рукой город. — У тебя тяжелая работа, и ты всегда можешь прийти сюда и отдохнуть среди своих.
Уорд принес десерт. Точнее целую дюжину различных десертов на круглом подносе, где нашлось место серебряным ножам, вилкам и ложкам.
— Я уже говорил и повторю снова: тех самоуверенных мерзавцев мы найдем и накажем. И у тебя здесь будет охрана.
Чарльз принялся нарезать пирог.
— Всегда такая пропасть десертов. Сегодня особенно. Стремился угадать все твои кондитерские пристрастия.
— Вы про Уорда?
— Нет, дорогая. От Уорда на кухне никакого толка. Он — мой личный телохранитель… Рекомендую попробовать, — добавил он, дотрагиваясь вилкой до пирога с кремом. — Потрясающе вкусно.
— Как странно. Мне кажется, все в этом городе знают, кто я и что здесь делаю. А у меня — вопросы на каждом шагу. Мэйлин никогда мне…
Ребекка не знала, о чем говорить. Она почти ничего не знала о Чарльзе, но говорила с ним искренне, словно интуитивно ему доверяла. Ей хотелось не десерта, а смотреть на город.
Чарльз не настаивал. Он встал рядом с Ребеккой.
— Мэйлин — удивительная женщина. Как артистично она управлялась с мертвыми.
Тишину нарушил пронзительный клаксон промчавшегося автомобиля. Чарльз поморщился.
— Знаю, ты иногда сердилась на нее за то, что она многое от тебя утаивала. Но у Мэйлин были на то вполне объективные причины.
— А по-моему, иногда эти «объективные причины» ничем не лучше вранья, — выпалила Ребекка и тут же мысленно отругала себя за несдержанность.
— Твоя бабушка не была ни глупой, ни капризной, — сказал Чарльз, осторожно касаясь ее руки. — И причины у нее действительно были. Кстати, ты знаешь, что твоя мать в свое время сделала аборт?
— Нет… Что странного? Многие женщины…
— Мы говорим не о многих женщинах. Джулия сделала аборт, поскольку Джимми не хотел, чтобы их общая дочь впоследствии стала Хранительницей.
Чарльз сжал руку Ребекки.
— Джимми считал, что его дочь Элла погибла по вине Мэйлин. Он знал дальнейший расклад: преемницей Мэйлин станет либо кто-то из его племянниц, либо ты. Когда умерла Элла, твоя мать уже была беременна их общим ребенком. И Джимми настоял на аборте.
— Получается, мой отчим знал обо всем этом.
Так вот почему Джулия так ненавидела Клейсвилл и не захотела приехать туда даже на похороны бывшего мужа!
— Скажите, Джимми знал о мире мертвых?
— В вашем мире эти знания доступны очень немногим. Но для членов семьи Хранительницы делается исключение. У Мэйлин мать тоже была Хранительницей. Кстати, Битти умерла легко. Она просто вошла в мою дверь, когда Мэйлин была готова занять ее место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
