Финли остановился перед этой дверью и задумался. Он представил спящую Кенну.
Беспокоясь о том, чтобы она не замерзла, он потянул носом воздух и уловил запахи древесного дыма и раскаленного железа. Да, внук миссис Макдермотт подкинул достаточно дров в камин. И еще сюда проникал запах свежеиспеченного хлеба.
Итак, ей было тепло, она была в безопасности, и улавливаемые его чутким слухом звуки ее дыхания свидетельствовали о том, что она спит. Финли мог бы войти, однако медлил. Он смотрел на ручку двери и уговаривал себя не прикасаться к ней.
То, что она позволила ему поцеловать ее, ничего не значило. Ни о чем не говорило и то, что она распалилась от его поцелуя. Все это не имело значения. Ведь когда он ее целовал, она считала его человеком, а сейчас, если Кенна проснется и увидит его у своей кровати… О, она может умереть от ужаса.
Что ж, хорошо. Он подождет. Возможно, крепкий сон пойдет ей на пользу, и она избавится от своих страхов. Хотя бы отчасти. А что касается его собственных страхов, то он почти не надеялся на то, что сон его хотя бы на этот раз не будет омрачен кошмарами. Но к кошмарам он привык. Зато отвык бояться за других. И сейчас, когда в замке появилась Кенна, страха в его жизни стало вдвое больше.
Кенна Грэм была его второй половиной, но он понятия не имел, что с ней делать.
Глава 3
Вначале темнота походила на теплый кокон, и ей было спокойно и уютно. Но потом, по мере того как Кенна высвобождалась из цепких объятий сна, к ней пришло осознание того, что все совсем не так хорошо, как кажется. Да, ее крохотная комнатка на чердаке постоялого двора была очень темной, но в ней никогда не бывало так тепло. Да и соломенный матрас, служивший ей постелью, не мог быть таким мягким и уютным.
Широко раскрыв глаза, Кенна чуть приподнялась и осмотрелась, пытаясь разглядеть в непроглядной тьме хоть что-нибудь. Наконец увидела какой-то оранжевый огонек. Потом еще один. Мерцавшие в камине угольки она приняла за горящие глаза хищника и в ужасе замерла. А потом вдруг все вспомнила.
Маклейн!
Кенна тихонько вскрикнула и затаила дыхание. Где же он? Где-то здесь, рядом? Она прислушалась, но ничего не услышала. Казалось, рядом с ней никого не было. Ах, как же здесь темно! Совсем ничего не видно!
И тут Кенна вдруг поймала себя на мысли о том, что устала бояться. Действительно, какой в этом смысл? Какой смысл гадать?.. Ведь она сейчас все равно ничего не сможет изменить.
Глядя на мерцавшие в камине угольки, Кенна спустила ноги с кровати. Накануне, перед тем как лечь, она уже успела осмотреться, поэтому имела некоторое представление о комнате, в которой находилась. Комната была небольшая, квадратная, и из мебели она запомнила лишь кровать и сундук. Дверь же находилась… по левую руку от нее, и она не помнила, чтобы кто-то запирал эту дверь снаружи.
Заставив себя встать, Кенна сделала шаг, потом еще один. Протянув вперед руку, она тотчас же нащупала дверную ручку. Немного помедлив, она потянула ручку на себя, и дверь бесшумно отворилась.
Сразу стало гораздо светлее, и теперь она окончательно убедилась в том, что в комнате, кроме нее, никого не было. На столике возле кровати стояла свеча. Кенна вытащила ее из подсвечника и сунула фитилем в угольки. Свеча разгорелась, и стало совсем светло. Да, все верно, кроме нее, тут никого не было. Если, конечно, не считать призраков. Наверное, их тут великое множество. Но привидений она уже не боялась. После того что с ней произошло на постоялом дворе, было бы глупо их бояться. Ведь привидения совершенно безобидны по сравнению с тем монстром, который хотел ее сожрать.
А как насчет другого монстра, того, который ее поцеловал?
Кенна снова уселась на кровать с пуховой периной и задумалась.
Выходит, она сейчас в замке Маклейн. С Маклейном. И он один из демонов, вампир. Именно так он себя назвал, что бы ни означало это слово.
Накануне ей не верилось, что она сможет уснуть. Но после хлеба с медом все тело наполнилось приятной сытой истомой, и она сразу же заснула, едва лишь улеглась в постель.
Но теперь, проснувшись, она не знала, что же ей делать дальше. И какое сейчас время? День или ночь? Кенна взглянула на окна, закрытые ставнями, и на три железных засова. Повернувшись к открытой двери, она сказала себе: «А зачем ломать голову? Ведь можно просто выйти, и все».
Поднявшись с кровати, Кенна приблизилась к двери. Ноги ее подгибались от страха, а сердце гулко билось в груди. Собравшись с духом, она переступила порог и осмотрелась. Не обнаружив никого в коридоре, стала медленно продвигаться вдоль стены. Ей без особых трудов удалось отыскать лестницу, и она спустилась вниз. Когда же добралась до Большого зала, то не обнаружила там ничего, кроме двух догоравших свечей на столе.
Неужели ее оставили совсем одну? И почему тут… так пусто? Теперь страх сменился раздражением. Для могущественного лэрда, состоящего в сговоре с самим сатаной, Маклейн вел на удивление скромную жизнь. Ни суетящихся слуг, ни даже котелка с похлебкой над огнем. Да и огня-то нигде не было.
Поежившись от холода, Кенна направилась к узкой двери возле самого очага. Она очень надеялась, что за этой дверью окажется кухня, а в ней и огонь, и еда. Как ни странно, она ужасно проголодалась, пока спала.
Переступив порог, она действительно оказалась на кухне. Однако надежды ее не оправдались. Здесь не было ни котелка с горячей похлебкой, здесь вообще ничего не было, даже слуг. Возможно, хозяин замка вызвал их всех к себе, чтобы они ему прислуживали, например, мыли, натирали благовониями и одевали.
Кенна невольно рассмеялась при одной мысли о том, что Маклейн может заставить своих слуг умащивать его благовониями. Снова осмотревшись, она немного приободрилась. Да, горячей похлебки здесь действительно не было, но кое-что все-таки имелось. Кенна заметила котелок с остатками овсянки, стоявший на столике у дальней стены. Достав с полки миску и деревянную ложку, она зачерпнула себе порцию овсянки и уселась за стол. Но после первой же ложки каши она почувствовала, что ужасно нервничает. На кухне была еще одна дверь, очевидно, ведущая в сад или на огород. Так что в любую минуту сюда мог зайти кто-то незнакомый.
Взяв с собой миску, Кенна отправилась в Большой зал. Здесь по-прежнему никого не было, и она уселась за небольшой стол напротив холодного камина. Прямо над камином висел огромный старый меч, а рядом с ним — яркие гобелены. Эти гобелены ни о чем ей не говорили — разве что о том, что кто-то из предков Маклейна любил забавляться охотой. И возможно, еще о том, что жене любителя охоты не очень нравилось увлечение мужа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
