садимся, и я открываю корзинку для пикника.
— Я взял кое-что, что как мне кажется, может тебе понравиться, — говорю я, пытаясь соблазнить ее едой.
Она бросает на меня косой взгляд, а затем кивает. Это не похоже на нее — не приходить в восторг от того, что она делит со мной трапезу. Обычно ей не терпится поесть. Это одна из вещей, которые я люблю в ней больше всего. Но ее мысли где-то далеко отсюда.
Я открываю контейнеры с едой и опускаю их вниз. Запах ее любимого вяленого мяса и сыров витает между нами, когда я беру ее руки в свои.
Я просто собираюсь сказать все начистоту. Я переживаю из-за этого уже две недели, и знаю, что она, должно быть, думает о том же самом. Она не хотела сегодня ехать в карете, и я заставил ее, поэтому я собираюсь сделать ей предложение и сказать, какой я идиот, что ввязался в этот фарс. Я не хочу, чтобы смятение было причиной ее беспокойства. Я хочу успокоить ее разум.
— Джей, с того дня, как ты вошла в мою жизнь…
В этот момент Джей вдыхает запах еды, и ее лицо мгновенно зеленеет. Прежде чем я успеваю закончить предложение, она наклоняется и ее тошнит на одеяло.
— Я беременна, — говорит она, а затем поднимает на меня взгляд и заливается слезами.
— Выходи за меня, — выпаливаю я, совершенно ошеломленный тем, что только что произошло.
Наступает пауза, и мы оба начинаем смеяться. Боже, это могло случиться только с нами.
— Ты говоришь это, потому что я беременна? — спрашивает она, смеясь сквозь слезы.
— Черт возьми, женщина, ты знаешь меня лучше. — Я достаю кольцо из кармана и надеваю его ей на палец. Я беру бутылку воды и наклоняюсь, поднимая Джей. Я переношу ее на ближайшую скамейку и сажусь, опуская ее к себе на колени. Я баюкаю ее в своих объятиях, чувствуя тепло ее тела.
— Джей, моя милая маленькая птичка. Почему ты не сказала мне? — Я целую ее в макушку, и мое сердце будто увеличивается. — У нас будет ребенок?
— Я пыталась найти подходящий момент. Я узнала об этом только сегодня утром. Ты все это спланировал, а чувствовала себя нехорошо. Я еще не хотела говорить тебе, но не знала, как сказать, что плохо чувствую себя так, чтобы не сошел с ума.
— Я планировал это предложение. Мне пришлось ждать, чтобы чертов экипаж вернулся в город.
— Дурацкий экипаж, — бормочет Джей. — Я решила, что ты передумал. — Она смотрит на меня, и я вижу, что беспокойство уходит. — Ты просто разыгрывал меня.
— Как ты могла решить, что я передумал? Ты любовь всей моей жизни.
— Гормоны? — говорит она и пожимает плечами, будто это ответ на все вопросы. Может быть, так оно и есть.
— Итак, это «да»? — спрашиваю я, глядя в ее шоколадно-карие глаза.
— Да! — взвизгивает она и обнимает меня. — О боже, Джордан. Все происходит так быстро.
— У нас нет определенных сроков. Мы делаем все по-своему и в нашем собственном темпе. Я знаю тебя очень давно. И с того момента, как мы встретились, я знал, что мы дойдем до этого момента. — Я заправляю прядь волос ей за ухо. — Ты была моей с самого начала. Ты давным-давно принадлежишь мне.
— Так и есть. — Она кивает в знак согласия.
— Хочешь вернуться домой, чтобы я мог принести тебе немного имбирного эля и растереть тебе ноги?
Она улыбается мне и кивает, затем смотрит на пикник.
— Мне жаль, что снова все испорчено.
Я качаю головой.
— Это просто дает мне еще один шанс попробовать. В третий раз повезет, верно?
— Боже. — Беспокойство вернулось, но на этот раз оно игривое.
— Домой, — говорю я и беру ее на руки, унося из парка.
Глава 36
Джей
— Еще пять минут, — стону я, обнимая Джордана. Я цепляюсь за него, не позволяя встать с кровати. Я не хочу отпускать его тепло. Нет ничего лучше, чем быть с ним в постели.
— Маленькая птичка, я дам тебе все минуты, если ты действительно хочешь остаться здесь.
Я вздыхаю, зная, что он так и сделает, но я сказала Майлзу, что вернусь сегодня. Даже если я решу уволиться и продолжать писать, оставаясь мамой-домоседкой, я знаю, что мне все равно нужно прийти. Я должна найти ему кого-нибудь себе в замену. Майлз был добр ко мне, и я не оставлю его без присмотра. У меня есть месяцы до рождения ребенка. Мне нужно привести все в порядок и позаботиться об этом.
— Душ, — бормочу я.
Он встает, все еще крепко прижимая меня к себе. Он идет в ванную и включает душ, заходя внутрь. Я все еще не отпускаю его, когда теплая вода омывает нас.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает он.
Это тот вопрос, который он задает почти каждое утро. Обычно моя утренняя тошнота проявляется ближе к вечеру, но он все еще беспокоится.
— Да, — отвечаю я, все еще не отпуская его. Я хочу удерживать эту связь как можно дольше.
— Давай, маленькая птичка. Вставай, и я позабочусь о тебе.
Я снова вздыхаю, неохотно опуская ноги на кафельный пол. Я так сильно устала. Время от времени меня тошнит, но большую часть времени я хочу спать. Я хочу лежать в постели, прижавшись к Джордану, и больше ничего не делать.
Он наливает немного геля для душа в ладони и начинает мыть меня. Мне нравится, как сильно ему наслаждается, заботясь обо мне. Я стону, когда он массирует мои волосы, и закрываю глаза.
— Используй свой гель сегодня, — говорю я ему. Сегодня я хочу пахнуть как он. Я знаю, что это поможет мне быть вдали от него.
Он посмеивается, но все равно делает то, что я прошу.
— Сегодня мы ужинаем с па, — напоминает он. Вчера нам пришлось отменить наш обычный воскресный ужин. Ну, Джордан отменил его, потому что отказался будить меня после дневного сна. Я проснулась, а солнце уже садилось. Я была разочарована.
Я распахиваю глаза.
— Я так взволнована. — Мы еще никому не говорили, что я беременна, потому что хотели, чтобы па узнал первым. Я собиралась сказать ему вчера.
— Боже, мне нравится, как ты счастлива с моим отцом. — Он нежно обхватывает мое лицо ладонями. — Клянусь, теперь ты свет нашей семьи.
Я смаргиваю слезы и игриво шлепаю его по груди.
— Не говори ничего подобного. Я буду плакать вечно.
Кажется, прямо сейчас я могу плакать из-за чего угодно. То, что
