меня сбило с пирса цунами.
Мое тело еще подкидывало и дрожало, когда я почувствовала, как Ризван накрыл меня своим тяжелым телом и просунул ладонь под попу, приподнимая.
— Вздохни поглубже, моя девочка. Сейчас будет больно.
Я не успела возразить, как его рот завладел моим, а напористый язык убедил, что сопротивление бессмысленно.
Сначала боль была тупой, когда Ризван направил свой большой член в мою влажную плоть. Он надавливал, подался бедрами вперед. Вошел в меня наполовину и замер, дав мне возможность свыкнуться с нашим единением.
Его поцелуи посыпались гуще, чаще. Рывок был резкий, а боль обжигающей. Всего одно движение разделило мою детскую жизнь от взрослой.
Я стала женщиной своего мужчины!
Слезы брызнули из глаз непроизвольно. Я хотела выдержать наш первый секс достойно и была готова, что рвущая боль будет неприятной.
Мое тело приняло внушительный орган почти полностью. Первый толчок внутри заставил меня взвизгуть. Курбанов остановился, поглаживая мою грудь. На его лице появилось голодное выражение. Варварское.
Руки, на которые он опирался, вздулись от напряжения. Он весь был такой твердый, будто из стали выкован.
— Все. Уже все. Если хочешь, я не буду продолжать, — хрипло выдохнул Курбанов, медленно и осторожно выходя из меня.
Мне стоило неймоверных усилий преодолеть боль и желание согласиться с его предложением.
Я не могла снова отпустить своего мужа голодным и оставить ни с чем после всего того, что между нами произошло. Мое удовольствие зависело и от его! Я хотела почувствовать, увидеть как в реальности заканчивается секс. Тем более, что эта ночь была добровольной и только нашей.
Даже звезды за окном казались ярче, чем в предыдущие ночи.
— Хочу еще, — прошептала я, обвила ножками спину Ризвана и сама подалась навстречу.
Звуки секса были развратные. С каждым очередным движением мы становились будто ближе друг к друг. Соединялись так плотно, что мне стало удивительно, почему я боялась! Заниматься любовью ведь предназначено всем парам, этот ритуал испокон веков присущий мужчинам и женщинам, полюбившим друг друга.
Муж собрал поцелуями все мои слезы и с утробным рыком замер во мне. Сначала я подумала, что Ризван снова дает мне отсрочку. Но потом я ощутила горячую жидкость, наполнившую меня до треска.
— Хм, ты моя маленькая волшебница. Этого стоило дождаться. Люблю тебя, пианистка, — спокойнее произнес Курбанов, продолжая удерживать меня в плену свего скульптурного тела.
— Хочу еще, — хныкнула я. Из-за боли у меня не получилось кончить второй раз. Испытав эйфорию единожды, я будто подсела на этот эндорфиновый всплеск. Хотелось еще.
Ризван улыбнулся снисходительно и открыто.
— Обязательно. Будет еще много раз. И я покажу тебе, как мне нравится и научу получать удовольствия от всех видов секса. У нас впереди целая жизнь, моя ненасытная женушка!
Пока я приходила в себя Ризван ушел в ванную. Я услышала, как он включил воду. Сначала я решила, что он отправился в душ и забыл про меня. Но Курбанов вернулся в спальню спустя минут десять.
Мы оба обнаженные и счастливые заговорщицки улыбались друг другу.
— Иди ко мне, маленькая, — он сгреб меня в охапку.
Так было приятно снова касаться его кожи, прижиматься к нему.
В душе просыпалось ликование и необъяснимое чувство.
Желание не расставаться с этим заботливым мужчиной.
Конечно, умом я понимала, что наша брачная ночь это прелюдия перед настоящим сексом с Курбановым. Сомневаюсь, что он настолько нежный, каким старался быть со мной в первый раз. Но теперь я доверилась ему окончательно и была готова к самым откровенным экспериментам.
Ризван внес меня в комнату и бережно опустил в ванную с теплой водой. Между ног саднило и еще тянуло после пережитого испытания. Вода оказалась целебной и расслабляющей.
Я лежала в объятиях своего мужа. Прикрыв глаза, уронила голову ему на грудь, слушая мелодию его сердцебиения.
— Думаю, что тоже люблю тебя, — честно призналась я, зевая.
Курбанов безобидно расхохотался и ущипнул меня за грудь.
— Ты моя умница! Думай и люби меня, пианистка!
* * *
Из Вены мы уезжали полноценной семьей. В этом чопорном и величественном городе я оставила все свои сомнения. Они пеплом развеялись по ветру.
Вступая на борт самолета и возвращаясь домой, я уже знала, что жизнь после свадьбы не заканчивается, а только начинается.
— Люблю тебя, — шепнула мужу и спрятала довольную улыбку за широкой спиной.
— Моя пианистка, — по хозяйски ответил муж, обнимая и снова целуя опухшие губы.
*У каждого сильного мужчины за спиной должна стоять слабая женщина*
Конец
