Читаем без скачивания Истинно арийский попаданец - Гера Греев

Два бронированных купола, на шасси старенького Т26, между которыми бешено вращался блок из четырех стволов — большой купол с наводчиком и дальнометристом и малый, в котором в автоматизированную этажерку были уложены пять магазинов по 600 патронов каждый.

Легко бронированная машина, с механизированным приводом башен и стволов; с дальномером и системой автоматического ввода поправок, обслуживаемой механиком водителем. Две с половиной тысячи выстрелов в минуту. Бронебойные патроны и стволы, разработанные для ПТР, охлаждаемые, обтекающим вращающийся блок, потоком воздуха.

Для не бронированной "Штуки", лишенной возможности выполнять противозенитный маневр в момент атаки и выводимой из пике автоматом в 200х метрах над землей, такой подарок был смертелен, начиная с дистанции в две тысячи метров.

Те юнкерсы, которые остались неповрежденными, пытаясь уклониться в сторону от шквала огня, нарушили строй и сразу попали под огонь зашедших со стороны солнца вражеских машин.

Ударные пары самолетов, в чем то похожие на привычные И16, но в то же время, в чем то от них значительно отличающихся — ведущая машина с изломанными, так же как у Ю87, крыльями и со скошенным набок носом, из которого торчал набалдашник орудия и меньший, отличающийся от обычного "ишака" только более длинным и изящным капотом — ведомый.

Капоты ведущих выбросили вперед и взад плотные облака не то дыма, не то пара и среди немецких машин, мечущихся в попытке уйти, вспухли плотные "букеты" шрапнельных разрывов.

Дротиковая шрапнель с дистанции 50-100 метров в клочья рвала плоскости и фюзеляжи с крестами.

Истребители прикрытия в этой свалке не участвовали — немецкие пытались разбить висящее на высоте 3000 метров оборонительное кольцо советских истребителей; советские вяло отмахивались короткими очередями, проявляя активность только тогда, когда кто ни будь из немецких ассов пытался достать ударные машины внизу.

В общем, Иваны вели себя не по рыцарски — не хотели сражаться по общепринятым среди культурных пилотов, правилам.

Генерал-полковник Штраус с раздражением смотрел как на переправе, по которой медленно ползли коробочки танков, заметались фигурки людей и пулеметы начали клевать воду все ближе и ближе к понтонам моста.

Вот люди бросились в разные стороны и высокий столб воды разорвал нитку переправы, сбрасывая в воду машины и людей.

Адольф Штраус раздраженно опустил бинокль и повернулся к своему начальнику штаба — Третий раз за два часа, переправа войск практически сорвана и тактическая группа на том берегу не имеет поддержки. Я уже не говорю о потерях техники и людей при каждом взрыве.

Скажите мне, откуда на реке могут взяться плывущие по течению морские мины!?

Чем занимается наша жандармерия. Это ведь любому дураку понятно, что мины спускаются в воду с берега или с лодки выше по течению.

Начальник штаба мрачно пожал плечами — жандармерия прочесывает оба берега реки в сторону Сувалки, пока безуспешно. Это единственное удобное место для наведения переправы в данном районе и русские видимо хорошо подготовились.

Русский осназовец который давал команду на магниты освобождения минрепов на дне реки, антенны которых были замаскированы на берегу, сидя в 800 метрах выше немецкого генерал-полковника в зарослях березняка и развернув УКВ антенну, был бы с ним вполне согласен — хорошо подготовились.

Правда наверняка бы добавил — И не только к этому. Подразделения осназа НКВД приступили к третьей фазе операции — по всей припограничной зоне и ближним тылам Группы Армий Центр захлопали выстрелы "тихих стволов"; стали пропадать курьеры и фельдъегеря; от вполне естественных причин стали нарушаться линии связи между подразделениями. У всех убитых солдат и офицеров изымались документы и, иногда, форма и оружие. В случае необходимости смерти предшествовал "форсированный" допрос.

Привыкшие к безнаказанности и отсутствию угрозы для своих тыловых подразделений в Европе и малых странах, немцы не уделяли особого внимания охране тылов.

Охранные подразделения традиционно укомплектовывались солдатами ограниченно годными к строевой службе. Корпус жандармерии был незначителен и в основном направлен на работу против дезертиров, нарушителей воинского устава и расследования внутренних проблем.

В таких условиях, хорошо подготовленные осназовские группы, работающие в лесистых районах Польши скрытно а, в сложной для маскировки местности, в форме немецких подразделений и постоянно имеющие, от захваченных для уточнения ситуации языков, свежие документы и последнею информацию о введенных контрольных метках, чувствовали себя как рыба в воде.

При работе в "контакт" группы строго придерживались нескольких правил: никогда не проводились крупные операции в немецкой форме; никогда не оставлялись свидетели или результаты допросов; никогда не проводились две операции в одном и том же месте в короткое время.

И главное, при проведении работы всегда старались, что бы результаты не указывали слишком явно на специально подготовленную группу — "случайно выжившие" свидетели видели польских крестьян или сбежавших военнопленных, перемотанных бинтами одиночек в общевойсковой форме.

Там где была возможность, происшествие "оформлялось" естественными причинами — прошедший лесной кабан порвал нитку связи; мотоцикл фельдкурьера занесло на мокрой дороге, никто не выжил, но все документы на месте и следов вскрытия пакетов нет; во время авиационного налеты погибло несколько офицеров высшего звена…

Очень большое значение отдавалось координации бомбовых ударов, среди которых не трудно было замаскировать несколько целевых подрывов и ликвидаций.

Работа отрядов осназа НКВД перешла в третью фазу.

Немцы, ошарашенные неожиданными и почти одновременными подрывами крупных артиллерийских складов в прифронтовой полосе в первые часы войны, проведя следственные мероприятия и выяснив у выживших, что в каждом случае над этими складами появлялся и кружился на малой высоте советский самолет, списали все на русское коварство и плохую противовоздушную оборону.

Параллельно с работой спец групп началось ночное минирование с воздуха легкими бомбардировщиками Поликарпова тыловых дорог и армейских структур.

Безкорпусные, не обнаружимые миноискателями, выполненные в виде полукилограммового куска камня или грязи заряды начиненные фосфором или гранитным крошевом и имеющие химический или сахарный самоликвидатор, прицельно или по наводки с земли, сброшенные с тихоходного биплана, вставали от удара на боевой взвод и взрывались при малейшем касании или попытки поднять их с грунта.

Тысячи смертельно опасных комков грязи.

Иногда взрывались и просто так, в самом неподходящем месте и времени суток, усиливая и без того медленно нарастающий в тыловой структуре немцев бардак и общую растерянность от, как-то неправильно, не по правилам, хотя и вроде победоносно идущей войны.

Столкнувшись с серьезными и не всегда понятными проблемами в процессе проведения наступательных операций, немецкое командование не имело ни возможности, ни достаточного желания уделять особого внимания проблемам тыловых подразделений — только вперед — серьезные, трудно объяснимые потери первых часов и дней требовали достаточной мотивировки в отчетах, направленных вышестоящим.

Только вперед.

Героически выдавливая этих упрямых и коварных русских с занимаемых ими позиций и не давая организовать оборону на лесистых, еще затопленных после весеннего разлива белорусских полях и перелесках.

Танки с черными крестами на башнях, вытаскивая друг друга, героически плыли по белорусской жирной грязи, стойко отражая атаки "отчаяния" разрозненных русских подразделений, появляющихся из неоткуда и исчезающих среди бесконечных заболоченных проток.

Измазанная с ног до головы пехота выталкивала из грязи грузовики, с так необходимыми на фронте боеприпасами или впрягалась в постромки завязшей в грязи легкой и средней артиллерии.

Только вперед — еще немного и русские, как и другие недочеловеки перед этим, побегут, бросая оружие и тысячами сдаваясь в плен.

Только вперед — дранг нах остен!

Немецкая армия, заполняя белорусские дороги сожженной неожиданными ударами с земли и с воздуха техникой, победоносно рвалась на восток.

Справка — бомбометание с кабрирования позволяет наносить удар по площадям с предельной малой высоты (в РИ, в то время, не применялось). Зенитная артиллерия того времени против такого построения мало эффективна. Для 15и машин загрузка составила примерно 300 бомб по 25 кг. (как сказал один русский генерал первой мировой — "берем не случайной меткостью, а густотой огня")