На долгий миг в великом храме воцарилась мёртвая тишина, тишина всеобщего остолбенения. А потом из всех глоток людей, собравшихся в огромном святилище, вырвался оглушительный крик неистовой радости, могучий крик, с ошеломляющей силой ударивший по Филипу Крейну.
— Король Лану! — орали тысячи неистовствующих голосов. — Король Лану, наш освободитель!
Мара с неистовой силой вцепилась в руку Крейна.
— Это правда, Лану? — спросила она, перекрикивая оглушительный рёв обезумевших от радости людей. — Это правда?
— Правда, Мара, — заверил он её. — Мы с Дандором открыли путь на Чолу.
В её тёмных глазах засияли слёзы, яркие слёзы радости.
— Наш народ — Электрои — спасён! — задохнулась она. Неистовый радостный рёв марсиан оглушил Крейна.
— Лану! Лану! — хрипло кричал народ. И обречённые, которые миг назад были апатичными от убойной безнадёжности, кричали громче всех.
А Филип Крейн испытывал… всё возрастающий ужас. Потому что он-то знал: если он преуспеет в задуманном им деле, то все эти бурно радующиеся люди будут обречены на мучительнейшее разочарование. Он должен будет уничтожить их мечту! Он, кого сейчас бурно приветствовали как своего спасителя, должен будет стать тем, кто вдребезги разобьёт их безумную надежду!
Мучимый этим знанием, не в состоянии больше вынести этих неистовых славословий, он поднял руку, призывая к молчанию.
— Вскоре, — повторил он, — великий план будет осуществлён, и тогда все Электрои будут освобождены. Но сейчас эти избранные должны уйти из жизни в Электрои, поскольку для экспедиции на Чолу нам понадобятся все ресурсы нашей умирающей планеты.
Тут какой-то рослый мужчина из числа избранных, с пламенеющим от радости лицом, крикнул в ответ:
— Мы с радостью уйдём в Электрои, Ваше Величество! Да, теперь когда мы знаем, что нас скоро освободят, мы не станем шарахаться от алтаря!
— Да, король Лану! — подхватили хором окружающие его мужчины и женщины с сияющими лицами. — Мы знаем, что вскоре нас всех освободят.
Филип Крейн внутренне содрогнулся. Эта радостная вера в него была почти невыносимой.
— Ваша вера в меня будет не напрасной, — хрипло произнёс он, ненавидя себя за эту ложь. — А теперь пусть начнётся церемония.
Он протянул руку к колёсикам на стоящей перед ним красной металлической стойке. И повернул их, устанавливая каждое на определённое положение, как его не так давно тщательно проинструктировал Дандор.
Когда он установил последнее колёсико, кристаллический диск алтаря, внезапно запылал лиловым светом. Вертикально вверх взметнулся луч тёмно-фиолетового огня, отбрасывающий на лица всех в храме дрожащие блики.
— Алтарь готов, — произнёс заплетающимся и нетвёрдым голосом Крейн. — Проходите согласно установленному порядку.
Обречённые стали двигаться гуськом к этому пылающему лиловому лучу. Мужчины и женщины с младенцами на руках, с цепляющимися за материнские одежды карапузами шли друг за другом к алтарю.
Когда первый мужчина оказался на краю очерченного лучом круга, он остановился и посмотрел на Крейна. Он дрожал, переполненный радостью.
— Будь благословен, король Лану, за то, что подарил нам надежду, прежде чем мы вошли на алтарь! — крикнул он.
А затем он шагнул, пылающий луч лилового силового поля. Контуры его тела тут же заколебались, затуманились и исчезли с глаз. Он пропал, а из пылающего луча выплыла частица света. Электрои — то, что миг назад был живым человеком! Теперь же он бесцельно дрейфовал вместе с другими Электроями в этом затенённом храме.
Крейн поймал себя на том, что дрожит от ужаса, когда стал свидетелем этой невероятной и пугающей трансформации. И ужас его всё возрастал, когда и все остальные из обречённых один за другим, гуськом, проходили в этот лиловый луч алтаря.
Потому что, когда они вступали в это смертоносное силовое поле, лица их всех были повёрнуты к нему, и они выкрикивали ему свои пожелания. Они благодарили его — того, кто собирался вдребезги разбить их радостные надежды! Благословляли его своими последними словами, когда принимали смерть небытия!
Нескончаемый поток людей подходил к алтарю, и каждый из них, когда входил в блистающий лиловый луч, мгновенно исчезал… превращаясь в одного из этих плавающих в тенях светляков. Электрои теперь дрейфовали в великом храме густо, сонмы их плавали вокруг. Электрои, которые ещё несколько мгновений назад были людьми! Филип Крейн ошалелыми глазами смотрел на то, как последние из этих полных доверия, радостных жертв прошли на алтарь, и видел, как они уплыли, став нематериальными электрическими огоньками. А затем он протянул дрожащую руку и повернул колёсики. Пылание алтаря погасло.
— Церемония окончена, — хрипло провозгласил он, и продолжил, как проинструктировал его Дандор: — И это будет последняя церемония такого рода. Дети Бэры больше не будут переходить в Электрои. А вскоре все Электрои пройдут через этот алтарь и снова станут живыми людьми.
На него снова обрушился восхищённый гвалт восхвалений. Для мучимой собственной совестью души Крейна эти крики походили на издевательства демонов.
Всю дорогу обратно через площадь к дворцу толпа вываливала из храма, хрипло выкрикивая благословения, восхваляя Крейна. Стража усиленно старалась сдерживать толпу.
Когда Крейн, Дандор и Мара вошли во дворец, принцесса подняла взгляд на Крейна, глядя на него затуманенными от слёз глазами.
— Лану, вас с Дандором будет благословлять всякая душа, какая когда-либо родится на Бэре! — предрекла она с дрожью в голосе. — За открытие пути к воде Чолу, за воскрешение нашего мира и освобождение Электроев. — Её горячие руки импульсивно обвили его шею, а глаза, когда она подняла к нему лицо, так и сияли. — Не думала я, что когда-нибудь смогу полюбить тебя, Лану, — прошептала она. — Но прошлой ночью я узнала тебя с совершенно иной стороны. И теперь я знаю, что ты достоин моей новообретённой любви.
Даже в миг душевной муки Крейна пронзило волнение. Ведь это именно он завоевал её любовь, а не Лану! Он жадно поцеловал её. Она прильнула к нему и висела у него на шее, пока Дандор не начал предупреждающе покашливать.
Тогда она отступила на шаг с пылающим лицом.
— Сегодня вечером, — прошептала она и исчезла… Крейн, дрожа, уставился ей вслед, пока чары не разбил голос Дандора.
— Крейин, ты случайно не влюбился в Мару? — спросил старик с беспокойством в голосе. — Не забудь, она — невеста твоего брата.
— Знаю, — хрипло отозвался Крейн, а затем внезапно воскликнул: — Ей-богу, желал бы я никогда не лезть в это безумное самозванство!
— В храме ты был великолепен, — одобрил Дандор. — Теперь народ поклоняется тебе как своему спасителю. Если нам удастся вызволить Лану и вернуть его на престол, то никакие козни Сурпа никогда не смогут покачнуть его популярность. — Тут лицо старого учёного омрачилось, и он добавил: — Сурп с Лигором покинули храм ещё до окончания церемонии. И я вот гадаю почему?
— К чёрту Сурпа! — в сердцах воскликнул Крейн, поразив Дандора.
Когда они вошли в королевские апартаменты, старый учёный резко вскрикнул.
— Что-то случилось с Кро!
Огромный робот неподвижно лежал на полу. А поблизости гудел какой-то маленький, незнакомый треугольный механизм.
— Здесь кто-то побывал! — в тревоге воскликнул Дандор. — Этот маленький механизм — с его помощью незваным гостям сюда удалось одолеть Кро!
— Где Кей? — закричал Крейн.
И заметался по комнатам. Вернулся он с мертвенно-белым лицом.
— Она пропала, Дандор! Её похитили, так же как и короля!
Глава XIII. В развалинах Л’Лона
![]()
Ошеломлённый этим новым ударом, Филип Крейн застыл, его худощавое лицо вытянулось от беспокойства. Кей пропала, похищена!
— За этим наверняка стоит Сурп! — закричал Дандор, чёрные глаза старого учёного так и пылали.
— Но зачем, ради бога, Сурпу понадобилось похищать Кей? — воскликнул Крейн.
