Зрители устроили овацию. В принципе актеры играли неплохо, но сюжет Чику не понравился донельзя. Почему — так и не понял.
Утром Деместос огорошил сообщением:
— Завтра будешь драться с каганом, и мне это не нравится. Я попробую выяснить, что к чему, но не обещаю. С лоосками общаться что со змеями. Поулыбаются и тут же ужалят. Готовься серьезно. Сегодня свободен. — Хозяин старался не смотреть на Чика, словно ему неудобно. Будто с покойником разговаривал. Это гладиатору не понравилось больше всего. Значит, сговора не будет, а выстоять против кагана… попробует! Чем черт не шутит! Чик с силой, до белизны в костяшках, сжал кулаки.
Вслед за Деместосом Чика поймал Тантал. Он не попал в шестерку Ареса только по причине свежего вывиха плеча с сильнейшим растяжением связок.
— Помнишь, что ты мне должен? — спросил он в лоб.
— Конечно.
— Так вот, выполни мое желание. Наш целитель Пандор тоже кое-что мне задолжал, подойди к нему.
— Зачем?
— Метка может испортиться. Ты меня понимаешь?
— Спасибо, друг, — Чик хлопнул здоровенного бугая по плечу, — ты настоящий товарищ, но я откажу тебе в своем обещании. Я — этруск и никогда не бегал от опасностей.
— Это верная смерть, ты понимаешь? Каганы никогда не выступали на аренах с гладиаторами, ты понимаешь, что это значит? Их воины-маги с трудом убивают!
— Прекрасно понимаю! Но ты еще плохо меня знаешь. — Чик открыто посмотрел глаза в глаза. — Хочешь совет? Ставь на меня, не прогадаешь, — сказал и поверил в собственные слова. Только беспокойство никуда не ушло. Пусть не впитал с молоком матери веру в несокрушимость каганов, но и того, что видел, достаточно для понимания — выжить почти невозможно. Зацепился за это почти. А есть еще и авось, и самое главное… если не справится с рабом-каганом, то какой смысл бросать вызов Флорине? Пан или пропал.
Тантал, покачав головой, ушел. Жаль, но что толку говорить с самоубийцей? Это его выбор. Досадно. Только-только почти вся алия привыкла к хорошему товарищу, и Тантал, как и многие гладиаторы, не видел ничего зазорного в бегстве от неминуемой гибели. Это не состязание более-менее равных, это убийство.
«Вот откуда этруск узнал обо мне? От лоосок! Раз вызвали кагана, то я наступил ему на больную мозоль, и местная старшая жрица его поддержала. Ты смотри-ка, договорилась, прислали сюда раба. До праздников ни одного кагана в городе не было. Интересно, это тот же самый каган или другой? Да какая разница! Решено, выступаю с Ромулом и Ремом, это уже не игрища. Интересно, она в курсе, что я типа претендент…» — рассуждал Чик, отвлекаясь от тревожного ожидания. Шел домой в сопровождении неотлучного Леона, который не остался смотреть битвы, а ведь ему очень хотелось. Ромул и Рем, надеюсь, понятно — альганские клинки. Названия сами напросились, едва мечи оказались в руках у хозяина.
Последствия его драки с этруском для города прошли почти незаметно. Разрушения списали на пьяных учеников Пылающих и Текущих. Мол, они повздорили. Искали среди них виновных и не нашли. Глашатаи объявили решение магистрата: премия за выдачу хулиганов, а им штраф. Власти меж тем наняли лоосок, и те быстро привели кусты в порядок. Ремесленники починили столб и мостовую. В числе других к магистру ордена вызывали и Андрея. Самому магистру было глубоко на…плевать на мелкие городские проблемы, но порядок есть порядок.
— Ты? — спросил он Андрея.
— Не я, — честно ответил тот.
— Свободен. Следующий.
В саду под приметным деревом Чик откопал завернутые в холст клинки. Не бог весть какой тайник, но он особо и не прятал. Лежала старая полусгнившая доска, под ней и выкопал углубление.
С замиранием сердца обхватил рукояти. Ему всегда нравился этот момент: мечи начинали «говорить». Разные голоса, цвета, образы проносились в голове, благодаря «хозяина» за само существование, просясь наружу. Он не разрешал, и они не обижались.
Там, у мастера Нестора, он с благоговением взялся за мечи, и в голове сразу всплыло: левый — Ромул, правый — Рем. «Вот бы сюда Знаки!» — не успел подумать, как из глубины его существа в бивневые рукояти сразу хлынули потоки… Духов. Бестелесные существа с собственной волей и разумом понимали его с полумысли, слушались беспрекословно. На тренировках в саду в этом убедился воочию. Мечи полыхали разными цветами по его желанию, рубили все подряд и убирались «на место». В бивнях ягодника они чувствовали себя вполне комфортно. Как это будет в реальном бою, пока неизвестно, но в эффективности не сомневался. Никакие Знаки мечам не требовались. Собственно, поэтому он не показывал их Андрею, дабы избежать вопросов.
Сначала подумал, что все Духи переместились в клинки, но, чуть заглянув в себя, увидел — далеко не все. Размножаются они в нем, что ли? В битве с этруском они реально спасли, а до этого…
Он все же выбирал время для более детального знакомства и изучения их боевых возможностей. Разочаровался.
Духов оказалось много, всех даже не пересчитал. Один представлялся ревущим пламенем, другой снежной вьюгой, третий зеленью жизни, четвертый серостью смерти и много еще чем. Имена им не дал, и не то чтобы принципиально, а… они об этом не просили, достаточно одного образа. Вот и все успехи. Не считать же успехом то, что, допустим, огненный Дух легко пережигал палку, но категорически отказывался жечь живой куст или просто истекать пламенем из ладони. Делал вид, что не понимает. А ведь не заставишь. Сколь ни приказывай — с дурака какой спрос? Не зря этруски учатся своей магии призыва, с кандачка не возьмешь. Но было у Чика подозрение, что пламенный Дух попросту придуривается и когда надо… но подозрение к делу не пришьешь.
Поэтому Ромул и Рем — очень кстати. Они не заморачивались принципами живой — не живой и не включали дурака. Чик это прекрасно осознавал, когда брал их в руки. Оружие. Красивое и совершенное в своей смертоносности. Любоваться и заниматься ими можно до бесконечности, но приходилось прятать.
Что могут Духи, чего не могут, сколько в них сил, где берут — так и не узнал. Не соизволили сообщить, видите ли. И с «замедлением времени» в пятне не разобрался. Намекал Андрею, он не помог. Говорил о воинах-магах, вроде они так ускоряются. Либо после приема разной алхимической гадости любой воин так может, только после этого в гроб ложатся, потому и не популярны те средства. Но воинам-магам только кажется, будто замедляется время. Точно не знал, в ордене по профилю не положено. Вот если бы сразу в орденские воины пошел, другое дело. Теперь поздно.
— Надо было дома воинскими искусствами заниматься, да денег на учителей не было, — закончил он свой рассказ и грустно вздохнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
