Читаем без скачивания Тайны прошлого - Джулия Хиберлин

Оттого, что Мэдди так бесхитростно выпалила про шлем, у меня слегка защемило сердце. В ее возрасте я ездила без седла, босиком, и волосы развевались от ветра, как бумажный серпантин, попавший в струю вентилятора. Такую свободу хоть раз, хотя бы в детстве должен ощутить каждый.

Но большинство родителей в наши дни не позволяют такого своим детям, и Сэди в данном случае относится к большинству. Шлем Мэдди был сделан на заказ, из специально усиленного материала с мягкой подкладкой, чтобы оберегать при падении ее мозг и маленькую мерзкую опухоль в нем. Шлем изобрел производитель медицинского оборудования, профессиональный тренер по хоккею, отец сына с травмой мозга. И все же эта штука была тяжелой и жаркой. Мера предосторожности, как говорили врачи. Если она хочет ездить, придется носить шлем.

Мэдди нацепила эту сияющую броню, окрашенную в розовый с пурпурным и усеянную золотыми блестками, и следующие пятнадцать минут мы выводили из трейлера оставшихся двух лошадей и седлали их.

— Нам нужно проехать несколько миль вперед, к турбине, которая перед загоном для скота, — сказал Вэйд, затягивая последний ремешок на седле Мэдди. — Я хочу, чтобы ты заглянула внутрь и посмотрела на компьютер, который ими управляет.

Что ж, честно. Он привез мою лошадь. Я посмотрю на компьютер.

Мы проехали рысью около мили, мимо колючей проволоки и диких кактусов, тянувшихся до самого горизонта, и добрались до длинных низких деревянных ворот. Вэйд скатился с лошади, сунул ключ в висячий замок и оттащил створку в сторону, пропуская нас с Мэдди.

Я указала на скалу далеко впереди, и Мэдди без слов уловила суть. Гонка. Мы пустили лошадей в галоп, и Мэдди до самого финиша опережала меня на несколько дюймов. А потом мы остановились и повернули назад, чтобы подождать Вэйда, возившегося с воротами.

Я не знаю, что было первым — появившийся черный джип или звук выстрела. Но лошадь Мэдди внезапно вскинулась и заплясала. Тело девочки оказалось на земле, она не двигалась, а конь переступал копытами в опасной близости от ее крошечной фигурки. Я то ли упала, то ли спрыгнула с Мэл и потащила Мэдди в сторону от перепуганных лошадей, баюкая племянницу на руках.

Кровь была у нее на лице, на плече, шлем разлетелся на куски.

И глаза закатились, как у моргающей куклы.

Мы застряли на открытом пространстве, и нам некуда было спрятаться.

Вэйд за эти три секунды успел упасть на землю и вытащить из-за пояса джинсов пистолет. Слава Богу, он всегда был вооружен. Джип заблокировал ворота. Все стекла были затенены. Вэйд выстрелил несколько раз, и два стекла разлетелись. Водитель газанул, и джип с ревом попятился, поднимая целую тучу пыли. Лошадь Мэдди помчалась прочь через поле.

Вэйд подбежал к нам, пригибаясь. У него уже был план. Бывший федеральный маршал. И телохранитель папы до самого последнего папиного вздоха.

— Бери мою лошадь, — приказал он. — Она быстрее. Я подниму к тебе Мэдди. Дуй к пикапу. Я их отвлеку.

Невероятно. Его слова, его акцент, гигантские механизмы, вращающие лопастями над выжженной землей. Дурацкий вестерн, а съемки проходят на Марсе.

— Я не знаю, стоит ли ее двигать… — возразила я, тупо оглядываясь по сторонам.

— Если ее не увезти, она умрет. Быстрее.

— Стреляли в меня. Они гонятся за мной — не за тобой или Мэдди. Ты ее забирай. А я сяду на Мэл и отвлеку их. Пусть гонятся за мной, я быстрее.

Вэйд совершенно не удивился тому, что мы оказались мишенью. Сколько ему известно? Но у меня нет времени спрашивать.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Увези Мэдди.

Пока мы спорили, джип успел развернуться и вылететь из-за поворота, где он исчез в туче пыли, а затем двинул к воротам.

Вэйд был крайне практичным человеком. Он свистнул, и его лошадь мгновенно оказалась рядом с ним. В следующей жизни обязательно попрошу Вэйда научить меня этому фокусу. Он поставил ногу в стремя и взлетел в седло. Я подняла Мэдди, Вэйд наклонился и втащил ее на седло перед собой, одной рукой удерживая обмякшее тельце, другой сжимая поводья.

— Я вызову помощь, как только телефон начнет ловить сигнал. — Он тронул лошадь пяткой и щелкнул языком. Фирменный инструктаж Вэйда — лошадь взяла с места в галоп, унося их прочь.

Мы с Мэл мчались в другом направлении, когда я услышала выстрел.

И оказалась в воздухе. Вылет из седла всегда дезориентирует, но включились инстинкты, и я заставила тело расслабиться. Падать я умела почти профессионально. Ударившись о землю, я перекатилась. Мэл завизжала, попятилась и рванула прочь через поле: она обезумела от страха и пыталась найти выход из этого инопланетного ландшафта. Я лишь молилась, чтобы ее не ранили.

Сгруппировавшись, я поднялась и побежала. Грохнул еще один выстрел. Я добралась до ряда турбин, остановилась у первой, взбежала по пяти металлическим ступеням и дернула дверь, не сразу заметив навесной замок. Я обернулась. Две крошечные темные фигуры перелезали через ворота, глядя в мою сторону. Один из преследователей поднял руку и снова выстрелил. Он был слишком далеко и попусту тратил патроны. Продолжай, придурок.

Я побежала зигзагами. Так, как советовал Хадсон своим деревенским мамочкам, и, осознав это, я чуть не рассмеялась.

Следующая турбина была заперта, и следующая, и следующая. Мне хотелось завопить от отчаянья, но на крик не хватало воздуха. Еще выстрел. Гораздо ближе. Рядом осталась только одна турбина, не достроенная, ее огромные лопасти все еще были на земле. На месте двери зиял черный провал.

Открыто.

Я буквально ввалилась внутрь и захлопнула дверь, лихорадочно шаря в поисках внутреннего замка или хоть чего-нибудь, чем можно было бы ее подпереть. Ничего.

Я стояла, отдуваясь, внутри белой трубы, такой огромной, что рядом вполне поместилось бы несколько человек. В центре была установлена пустая оболочка для огромного компьютера. Было поздно выходить отсюда и снова бежать. Они были слишком близко. Я посмотрела на лестницу, которая поднималась вверх футов на двести или больше. Круглый тоннель в небо.

Пуля звякнула по оболочке турбины. Я начала подниматься. Следующий выстрел попал в сталь снаружи рядом с моим ухом, но я не остановилась. Добралась до среднего пролета, чувствуя, как дрожат ноги. Нужно было принять решение. Укрыться здесь или продолжать подъем. В огромной трубе было адски жарко, по телу текли ручейки пота, ладони скользили от влаги.

Я убрала волосы с лица и посмотрела вниз.

Зря. От высоты тут же закружилась голова. Жутко.

Я посмотрела вверх. Тоже жутко. Но металлическая заслонка в сотне футов над головой манила меня на вершину.

Люк либо открыт, либо заперт. Я либо доберусь до него, либо нет. Я представила, как безуспешно пытаюсь открыть крышку, цепляясь рукой за лестницу, а они стреляют по мне, и я падаю, падаю, падаю…

Вверх, приказала я себе. Вверх.

Я увидела крюки на стене турбины — крепления для страховки, которой у меня не было. И захихикала, пронзенная иронией всего этого ужаса.

Перекладина за перекладиной. Не останавливаться. В футе от верха лестницы я услышала, как открывается дверь, и усилием воли заставила себя не смотреть вниз.

Я врезалась в металлический люк, как отчаянный подводник, стремящийся наружу из тонущей лодки. Крышка поддалась так легко, что я едва не заплакала.

Внутри турбины рикошетом заметалась пуля.

— Твою мать! — завопил кто-то. — Ты что творишь, урод!

Этот дурак выстрелил в пустую бочку.

Я выбралась на свежий воздух и уронила крышку обратно.

На секунду я застыла, ослепленная, растерянная, ветер трепал мои волосы, бросая в лицо.

Рапунцель на крыше высокотехнологичного замка.

С обзором в триста шестьдесят градусов, с видом на медленно вращающиеся лопасти.

Я упала на колени и подползла к краю платформы.

Потная. Отчаявшаяся. Полная ярости.

Я вытащила папину беретту из кобуры на лодыжке, взвела курок, вцепилась в нее дрожащими руками и прицелилась в сторону люка. Я ждала.

К счастью для меня, я тоже не выходила без оружия.

У побережья Нидерландов из серой океанской воды поднимаются чудовища — гигантские ветряные турбины, фундамент которых уходит глубоко в придонный слой. Ветер вращает их огромные лопасти, врезаясь в них с силой и скоростью грузовика на полном ходу.

Однажды ветряные турбины будут летать, как воздушные змеи, заряжаясь от самых быстрых, самых высоких ветров.

Люди мечтают о подобных вещах, и мечты сбываются.

А я мечтала о том, чтобы пережить это.

Ему понадобилось четыре минуты на то, чтобы подняться и с яростью отшвырнуть крышку. А у меня ушла ровно секунда на то, чтобы спустить курок и отправить его с воплем кувыркаться вниз по кроличьей норе.

С моей вершины мира я наблюдала, как его приятель бежит по полю, как вспугнутый таракан. Зигзагами.