Придворных интересовали только развлечения и удовольствия, которым, казалось, не будет конца…
Дома, в Шотландии, отец Яна, лорд Маклевен, держал хозяйство в крепких, но добрых руках. Никто из его людей не знал, что такое голод. У каждого была крыша над головой. Господа никогда не оскорбляли своих подданных. Те же платили им за это сердечной преданностью и самоотверженным трудом. Ян Маклевен, наследник поместья и замка, поклялся отцу свято следовать традициям их рода и передать их будущему поколению.
Свою мать Ян почти не знал. О ней напоминал только огромный портрет, висевший на стене в одной из самых больших комнат замка. Его сестры больнее переживали смерть матери, ибо были тогда совсем детьми и нуждались в материнской ласке.
Отец очень любил жену и больше уже никогда не женился, хотя и не сторонился женщин. Безвременная смерть старшего сына Дугласа подкосила силы Малкольма Маклевена, и он сдавал на глазах.
Ян хорошо помнил Дугласа, его мужественное лицо, привлекавшее почти классическими чертами. Несмотря на большую разницу в возрасте, братья были очень дружны. Они любовно опекали Маргарет и Элизабет.
После гибели Дугласа семья Маклевенов стала еще сплоченнее. Но теперь, когда отец состарился, именно Яну предстояло заботиться о ее будущем. В какой-то степени этим объяснялось и его желание поскорее устроить свою личную жизнь. Поэтому Ян, решив про себя, что найдет в Мишель достойную жену, решил, не откладывая дела в долгий ящик, поспешить со свадьбой.
Сейчас, стоя у окна и с наслаждением вдыхая врывавшийся из парка в комнату свежий воздух, Ян еще острее почувствовал тоску по дому. Он устал от странствий и ни за что не поехал бы во Францию, если бы не приглашение короля Людовика. Тот очень любил видеть при своем дворе людей незаурядных, лица которых отмечены печатью ума. Французский монарх знал еще отца Яна. Да и его самого очень ценил. Так что отказаться от приглашения было просто невозможно.
Теперь Ян был рад, что приехал, ведь он вновь встретился с Мишель Вернер. Узнав, что после спектакля она пробудет в Фонтенбло еще по крайней мере дня два, Маклевен решил не терять времени даром и попытаться договориться с девушкой о новой встрече, на этот раз в Париже. Правда, для этого Яну пришлось бы отложить на пару недель возвращение на родину, но игра, возможно, стоила свеч. Ибо молодой шотландец решил во что бы то ни стало получить от Мишель согласие стать его женой…
* * *
На следующее утро Мишель проснулась поздно. Нежась в мягкой постели, она с удовольствием думала о предстоящей встрече с Яном Маклевеном. Ведь он оказался единственным при дворе, с кем можно было говорить по-английски…
Позавтракав свежей клубникой со сливками, хлебом со сливочным маслом и выпив стакан крепкого чая, Мишель попросила горничную помочь ей одеться. На этот раз она выбрала зеленое бархатное платье, которое отлично сочеталось с зеленой же широкополой шляпой. Облачившись в этот наряд, Мишель села перед зеркалом и предоставила горничной заняться ее прической. Та очень искусно подправила и аккуратно уложила вдоль висков вьющиеся локоны, а остальные волосы собрала в пучок на затылке.
Раздался стук в дверь. Горничная выскочила в коридор, и там начался довольно громкий спор. Мишель сразу же узнала голос Маклевена. Дверь снова открылась, и горничная, хитро улыбаясь, доложила:
– Пришел мистер Маклевен, мадемуазель. Говорит, что вы его ждете.
– Да, Николь. Мы хотели с ним немного погулять на свежем воздухе.
– Приятной прогулки, мадемуазель, – присела в реверансе Николь, улыбаясь уже во весь рот.
Мишель почувствовала, как под ироничным взглядом прислуги на щеках у нее заиграл стыдливый румянец. Она подумала, что все француженки, независимо от возраста и положения, неизменно смотрят на отношения мужчины и женщины сквозь призму любви и флирта. Николь явно не была исключением.
Восторженный взгляд Яна возблагодарил ее за все труды, связанные с выбором платья и прически. Он взял ее руку в перчатке, поцеловал и склонился в поклоне.
– Сегодня великолепная погода, мадемуазель, – сказал он по-французски. – Но вы, несомненно, затмите даже ее.
Мишель почувствовала, что опять краснеет. Но все же чуть наклонила голову, благодаря за комплимент.
– Спасибо, сударь. Но не могли бы мы перейти на английский? А то я начинаю опасаться, что забуду его.
– Понимаю вас, Мишель. Я сам, бывая во Франции, начинаю скучать по родному языку.
Пока они шли по коридору, Мишель незаметно изучала своего спутника. Сегодня на нем были клетчатый плед, юбка цветов другого шотландского клана и темный камзол. Несмотря на необычность этого национального костюма, он показался Мишель очень красочным и привлекательным. Кроме того, в нем фигура шотландца дышала здоровьем и силой.
– Парк вам понравится, Мишель, – сказал Ян, как только они спустились с парадного крыльца. – Он состоит из нескольких очень красивых садов, Хотя лучше гулять в них весной. Но сегодня солнечный и ясный день. И вы получите большое удовольствие. Чувствуете, как чист и свеж воздух? Он вам не напоминает родные края?
– Вы были в Виргинии?
– Да. Я проезжал через этот штат во время своего кругосветного путешествия. И обратил внимание на тамошние плодородные земли. Мне даже стало завидно при виде бескрайних полей хлопка и табака, Очень понравились ваши небольшие, на вид непрочные, но живописные домики. Они напоминают белых лебедей на озерах в зеленых парках.
Мишель рассмеялась:
– Почему же непрочные? Вовсе нет! Например, моему дому уже более полувека. И я уверена, что он простоит еще столько же. А может быть, даже дольше.
Ян тоже засмеялся:
– Простите меня, Мишель. Я не хотел вас обидеть. И еще раз скажу: ваши домики очень уютные и красивые, они подходят умеренному климату Виргинии. У нас же в Шотландии преобладают большие каменные дома и замки. Мы не можем себе позволить строить деревянные жилища; В стране очень мало лесов. Зато много камня. Вот мы им и пользуемся. Кроме того, каменные стены надежно защищают от ураганов и зимних ветров, столь частых в нашем климате. А потом, наша страна гораздо старше вашей. Вы с гордостью говорите о том, что ваш дом стоит более пятидесяти лет. А замку Маклевенов – уже двести. И он простоит еще столько же. Если не вечно.
– Такой древний! – вздохнула Мишель. – А английские колонии в Северной Америке еще так молоды. Я слышала, что Шотландия – красивая страна. Это так?
– Да. Хотя она и отличается от вашей Виргинии. У нас более суровая и угрюмая природа. Но в ней есть своя, особая красота. И каждый шотландец бережно хранит в сердце память об истории своей родины. Но хватит расхваливать свои страны. Лучше полюбуемся тем, что нас окружает сейчас. Вот, например, бронзовая статуя богини Дианы в окружении охотничьих собак. Этот сад носит ее имя. А еще его называют «Садом королевы».
