Вот-вот должен начаться хадавл - наиболее самобытное из всех дарсайских зрелищ, даже не зрелище, а некое действо, нечто среднее между игрой и групповой дракой, остро приправленное изощренными выходками, хитростью, потерей веры во все хорошее и безоглядным оппортунизмом - короче говоря, микрокосм самого дарсайского общества.
Обеспечение удобства зрителей - понятие, чуждое дарсайскому мировоззрению. Те, кто не прочь понаблюдать, вынуждены или вскарабкиваться на шаткие временные трибуны и взгромождаться на окружающие площадь строения, или тесниться у забора, ограждающего роблы.
На одном из близлежащих столбов было вывешено несколько дощечек с прикрепленными к ним списками участников различных хадавлов. Замысловатый шрифт дарсайцев был непонятен Герсену, поэтому он подошел к киоску, где производилась запись участников, и привлек внимание клерка.
- Какой по счету назначенный Бэлом Руком хадавл?
- Третий. - Клерк ткнул пальцем в одно из объявлений. - Вступительный взнос сто севов или двадцать пять акций "Котзиш".
- И сколько ставок уже сделано?
- Пока что - девять.
- Сколько акций "Котзиш" внесено в призовой фонд?
- Сто.
Еще недостаточно, отметил про себя Герсен. Ему нужны были, самое меньшее, сто двадцать акций. С отвращением он глядел на роблы и трибуны, заполненные дарсайцами в белых одеждах. Утонченные метленцы, не переносящие даже запаха дарсайцев, восседали в гордом одиночестве в специально отведенной для туристов ложе. Герсен обречено пожал плечами - игра эта была абсолютно чуждой ему, дарсайцы, конечно же, не преминут воспользоваться неопытностью искиша. И все же, сто акций очень сильно приблизят его к обладанию контрольным пакетом компании. Пришлось выложить последние из остававшихся у него денег - ровно сто севов.
- Вот мой взнос для участия в хадавле Бэла Рука. Клерк аж отпрянул, не веря своим глазам.
- Вы намерены попытать счастья в роблах? Сэр, вы ведь искиш, и я не могу не предупредить - такая уж у меня добрая душа, - что вы рискуете тем, что вам переломают все кости. В хадавле Бэла Рука подобрались самые сильные и наиболее искушенные в различных хитростях бойцы.
- Будет очень интересно испытать все это на собственном опыте, сказал Герсен. - Сам Бэл Рук примет участие?
- Он учредил призовой фонд в тысячу севов, но сам бороться не станет. Если ответные ставки превысят тысячу севов, разница составит его чистую прибыль.
- Но ведь акции "Котзиш" также являются составной частью награды?
- Совершенно верно. Все ставки, включая и акции, являются разыгрываемым призом.
- В таком случае внесите мое имя в список.
- Как вам угодно. Костоправы сидят вон под тем красным флагом.
Герсен подыскал себе местечко, откуда мог без помех наблюдать за тем, что происходит на арене. И тут же появилась первая группа роблеров, двенадцать парней, одетых специально для хадавла: в коротких шортах из белой парусины, коричневых, серых или светлорозовых майках, матерчатых тапочках, косынках на голове, повязанных так, чтобы подобрать внутрь свешивающиеся ушные мочки. Роблеры прогуливались вдоль края синего робла, останавливались, чтобы поговорить друг с другом, зачастую, чтобы не подслушали соперники, поднося губы к самым ушам, иногда же только для того, чтобы перекинуться шутливыми высказываниями. Время от времени образовывались небольшие группки, чтобы договориться о единой тактике на той или иной стадии состязания. Когда же к такой группке подходил какой-нибудь другой роблер и слышал, что замышляется какой-то сговор именно против него, то происходил взаимный обмен мнениями в далеко не изысканных выражениях, а один раз произошла даже небольшая потасовка.
Из одного из близ расположенных дамблов вышли судьи: четверо пожилых мужчин в жилетах, расшитых красными и черными узорами. Каждый из них нес почти двухметровый жезл с носиком пульверизатора на конце. Главный судья вдобавок нес еще стеклянную вазу с призовым фондом - в данном случае, пачку севовских купюр. Пройдя к центральному кругу, он поставил вазу с призом на пьедестал.
Судьи заняли свои места. Главный судья постучал пальцем в массивном металлическом наперстке по висящему у него на груди гонгу. Соперники прекратили всякие разговоры и выстроились вдоль кромки желтого робла.
Слово взял главный судья.
- Объявляется обычный хадавл с применением только силы и мастерства. Употребление оружия или каких-либо подручных средств категорически воспрещается. Приз в сто севов соблаговолил учредить заслуживающий всяческого доверия Лукас Ламарас. Сигнал моего гонга возвещает о шестнадцатисекундной готовности.
Судья постучал по пластине у себя на груди. Соперники тут же засуетились, каждый хотел занять позицию, с помощью которой он мог бы получить определенные преимущества перед другими.
Снова раздался негромкий звон гонга на груди судьи.
- Шесть секунд.
Борцы выгнули спины, полуприсели, стали бросать колючие пристальные взгляды то направо, то налево, вытянули вперед руки с растопыренными пальцами.
Два резких удара в гонг.
- Игра!
Борцы начали схватку, кто сразу же бросился на кого-либо из соперников, кто продолжал выжидать, оставаясь в напряженной позе. Некоторые стали воплощать в жизнь заранее договоренные тактические приемы, другие начали тут же предавать своих предполагаемых союзников. Трое борцов объединились против одного плечистого парня и отшвырнули его в зеленый робл. В бешенстве он потащил за собой одного из своих противников, проволок его через весь зеленый робл и зашвырнул в синий. Судьи тотчас же прибегли к своим жезлам, чтобы пометить первых двоих неудачников метками соответствующих цветов.
Вслед за этим последовали захваты, подножки, разнообразные толчки и удары, броски через голову. Борцов одного за другим выбрасывали из желтого робла в зеленый, из зеленого в синий, из синего - в лимбо, что означало для него конец игры. Некоторые в качестве основного своего оружия применяли проворство, другие - силу. Излюбленный всеми прием - пробежка вдоль робла, чтобы напасть на противника сзади - поддерживал темп состязания, заставлял всех его участников непрерывно двигаться. В целом, схватка производила впечатление довольно добродушной потасовки. Борцы встречали сдавленным смехом каждый искусно проведенный прием или выполненное совершенно неожиданно нападение сзади, однако по мере того, как все меньше и меньше борцов оставалось в роблах и для каждого из них все яснее просматривалась перспектива выигрыша приза, настроение участников становилось все более серьезным и напряженным. Лица становились искаженными, все более яростно вздымались грудные клетки. Двое борцов в синем робле перешли к откровенному обмену ударами. Пока они тузили друг друга, к ним метнулся из зеленого робла один из борцов и вытолкнул обоих в лимбо. Драчуны и там продолжали с размаху лупить друг друга, притом, - как заметил Герсен, - не очень-то умело, - пока судья не приказал им утихомириться на том основании, что драка между ними отвлекает внимание от хадавла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
