беспокоила его больше чем потеря ста тридцати бойцов. Старик играл ключевую роль в его плане.
Несмотря на всего лишь 20-й уровень, он был сильнейшим шаманом поселения. Он должен был провести Великий ритуал, к которому шесть месяцев готовился Грок и для которого собирал по всему этажу искателей с магической силой в крови.
Великий ритуал должен был дать ему и его воинам великую силу, и вместе с этой силой Грок отправился бы на покорение третьего этажа. Он показал бы кто настоящий хозяин этажа обитающим там свиньям, этим проклятым оркам.
Показал бы, если бы Шаманама не решил забрать эльфийку и провести с нею за пределами поселения тайный ритуал. Хотел украсть вечную эльфийскую молодость, чтобы взойти на следующий этаж наполненным жизненной силой. Старый дурень…
— Кто это сделал? — низким голосом спросил вождь.
— Шад, — робко ответил Зарг.
— Шад⁈
ТРЕСК!
Каменный пол под троном пошёл трещинами. Из расселин полезли острые шипы, заставив командиров-хобгоблинов в панике отпрыгнуть.
Опять это проклятое имя. Ничтожный человеческий ублюдок уже дважды за эту ночь посмел омрачить его настроение.
Грок медленно поднялся. При его весе это выглядело как пробуждение горы.
— Как это произошло?
— Сопровождавшие сообщили, что Шад спустился с неба вместе с призраком. Шаманама стойко сражался с ним. Это была великая битва, длившаяся несколько часов, но в последний момент Шад призвал ужасного рогатого демона, который и победил Шаманаму.
Стойко сражался? Великая битва, длившаяся несколько часов?
Верилось в это с трудом. Шаманама как шаман был силен в магии, но он специализировался на ритуалистике и поддержке. Битвы не были его сильной стороной.
Грок обвел леденящим взглядом командиров, отчего у них побежали мурашки по спинам. Эмоции захлестнули его, но поскольку у него как у лидера было много опыта решения нестандартных ситуаций, он быстро подавил их, вернув своему разуму холодную расчетливость.
— Летает, невидим в ночи, призывает призраков и демонов… Плевать, будь этот ничтожный Шад некромантом, демонологом или же кем-то другим, я заставлю его пожалеть за то, что он посмел помешать моим планам. Перед походом на третий этаж я лично вырву его хребет.
— Мой вождь, вы сказали «поход на третий этаж»? — спросила шаманка Вургха. — Но Шаманамы ведь больше нет, только он знал все тонкости Великого ритуала. Мы пойдем без его проведения?
— Из-за смерти одного хоба мы не будем менять наши планы. Да, во всей точности Великий ритуал воспроизвести не получится, поэтому проведем его с небольшими изменения. По старинке. Заставим пленников испытать как можно больше боли. Чем больше страданий испытают жертвы, тем больше силы они дадут. Если до этого хотели казнить лишь зачинщиков бунта, то теперь казним всех. Казнь станет ритуалом. Пытать будем до смерти.
Великий ритуал подразумевал лишь высасывание всей магической силы из искателей, после чего их собирались продать в рабство либо вернуть за баснословные выкупы. Но теперь всё кардинально менялось. В ходе ритуала все участники-доноры погибнут.
Грок повернул к хобгоблинше.
— Вургха, проконтроллируй подготовку арены для жертвенной казни. Мургаш, прикажи, чтобы всех пленников напоили эликсиром ясности. Я лично проведу ритуал на рассвете.
На миг на лицах шаманов возникло недоумение. Эликсир ясности это было специально средство, которое употребляли они сами. Оно поддерживало трезвость рассудка и улучшало восприятие, и как следствие шаману было легче увидеть и наладить контакт с духами. Но спустя секунду до них дошла вся гениальность их лидера.
Улучшенное восприятие означало, что жертвы будут ярче чувствовать боль. А трезвость рассудка не позволит им потерять сознание от нее. Хе-хе. На их лицах промелькнули садистские улыбки.
— Будет исполнено, мой вождь, — поклонились оба шамана.
— Мой вождь, а что насчет Шада. Вдруг он помешает казни? — робко спросил Зург.
— На этот случай поставить двадцать лучших стрелков на стены арены. Если эта тень посмеет прилететь, мы превратим его в решето. А теперь всем разойтись и выполнять мои приказы немедленно!
* * *
В подземной тюрьме гоблинского поселения царила сырость и вонь. Двадцать искателей ютились в тесных каменных мешках закрытых железными прутьями. С внешней стороны лежал засов грубо выточенный из грибного ствола. Повезло же тварям для строительства своего поселения найти так хорошо сохранившиеся древние катакомбы.
Артур фон Штрудель прислонился к холодной стене. Молодой эльф 17-го уровня выглядел потрёпанным. Его дорогая одежда превратилась в лохмотья, на лице виднелись следы побоев. Рядом с ним сидела его подруга детства Юлиана фон Эссен, маг природы 15-го уровня с белоснежными волосами, являющаяся младшей дочерью Великого мага из почтенного эльфийского рода.
— Прости меня, — прошептал Артур. — Это я виноват. Не должен был соглашаться на твой план побега.
— Не говори глупостей, — Юлиана слабо улыбнулась. Даже в таком состоянии она оставалась красивой. — Мы должны были попытаться. Лучше умереть сражаясь, чем…
Грохот распахнувшейся двери прервал их разговор. В помещение ввалились гоблины-тюремщики во главе с Мургашем.
— Проверка! — заорал старший надзиратель. — Всем встать! Руки чтобы я видел!
Искатели нехотя подчинились. Гоблины принялись тыкать в них копьями через прутья, пересчитывая.
— Семнадцать, восемнадцать… Эй, ты! — надзиратель ткнул древком в сидящего человека. — Встать, я сказал!
Человек не шевелился. Второй тычок, сильнее. Тело повалилось набок. Из горла торчал заточенный обломок дерева.
— Сдох, — констатировал гоблин. — Сам себя порешил. Слабак.
— Минус один, — Мургаш пожал плечами. — Итого девятнадцать живых. Отлично. Зарр, Гнобб — откройте первую клетку.
Двое гоблинов подошли к клетке, где держали пару зачинщиков бунта.
— Выходи, эльфийская сволочь! — Гнобб пнул Артура ногой. — И подружку свою тащи!
— Не смейте её трогать! — Артур попытался заслонить Юлиану.
УДАР!
Дубинка опустилась на голову эльфа. Артур покачнулся, но устоял.
— Ещё слово, и я сломаю тебе ноги прямо сейчас, — прошипел гоблин. — Вождь сказал вы нужны живыми, но не сказал, что целыми.
Обоих вытащили из клетки.
— А теперь самое занимательное, — Мургаш достал пару пузырьков с мутной жидкостью.
Артур сопротивлялся, но один из гоблинов зажал ему нос. Когда он открыл рот, чтобы вдохнуть, Мургаш влил содержимое пузырька ему в глотку.
— Глотай, или утопим в собственной блевотине!
Та же процедура повторилась с Юлианой, а затем и с пленниками из остальных клеток.
Через минуту эликсир начал подействовать. Мир вокруг стал ярче, чётче. Каждый звук бил по барабанным перепонкам. Запахи тюрьмы: пыль, кровь, гниль…
— Зачем… зачем это? — Юлиана покачнулась.
— Скоро узнаешь, когда с вас начнут сдирать кожу, — захихикал Мургаш.
Снаружи донёсся ритмичный бой барабанов. Тяжёлые удары сотрясали стены тюрьмы.
— Время пришло! — объявил Мургаш. — Гнобб, выводи всех!
Гоблины распахнули клетки с искателями. Кнуты защёлкали в воздухе.
— ВЫХОДИ! ЖИВО! ПОСТРОИТЬСЯ!
Девяносто человек и эльфов выстроились в неровную
