едет, с посещением славного города Гатчина, кланяется каждому столбу по дороге, однако, задачу свою исполняет, поэтому еду именно на нем.
С автобусом тоже можно заморочиться, только, там с билетами все не так просто, желающих уехать много с автовокзала, а вот автобусов явно не хватает. Да и идут они большей частью до Кингисеппа, потом еще до Ивангорода добираться, туда рейсовый плетется по всем окрестным деревенькам, совсем душу выматывает своей тормознутостью.
На таллинский автобус билеты вообще сложно купить, хотя их можно назвать экспрессами из-за малого количества остановок.
В этот раз прошелся по всем магазинам Нарвы, не спеша и с чувством разобрался со всеми покупками, набил обычный зеленый рюкзак шоколадом, спортивную сумку конфетами в коробках, после чего успел вернуться на вокзал, где заранее купил билет в купе на проходящий поезд до Москвы.
— Спортсмен, что ли? — спросила у меня продавщица, с интересом глядя на мою сумку и рюкзак.
— Спортсмен, конечно, — ответил я и добавил, — на соревнования в Ленинград еду. Дальше на Кавказ.
— А чем занимаешься?
— Горнолыжник я, скоростной спуск и гигантский слалом, — авторитетно ответил тетке непонятными словами.
Закинул рюкзак и сумку под сиденье, чтобы не светились они перед глазами остальных пассажиров и завалился спать на верхнее место.
Так я начал довольно плотно работать по Эстонии, только, больше в Таллин не катаюсь пока, все, что мне требуется покупаю именно в Нарве. Где просто по обычной цене, в прикормленных магазинах за небольшую денежку сверху, зато и сразу объемом значительно больше. Все участники коррупционных сделок довольны, а я больше всех.
Погода с одной стороны благоприятствует, на холоде продукция не плавится и не портится, это не летом так кататься. С другой стороны, приходится серьезно мерзнуть по время пробежек по городу. Еще лучше держать товар внизу, когда возвращаешься на поезде, что не всегда получается.
— Эх, лучше всего сейчас бы солидный чемодан на колесиках приобрести, только, слишком много внимания будет привлекать такая заграничная вещь своим видом, — размышляю я про себя.
В самом Таллине на вокзале такие чемоданы часто попадаются у коренных эстоноземельцев. Шлют родне, оставшейся при тоталитарных Советах выживать, успевшие удрать в Швецию и Англию родственники.
Рюкзак и спортивную сумку я купил еще в первую поездку в Таллинн, в обычном спортивном магазине. Не стал даже приобретать более яркие по внешнему виду изделия, чтобы меньше бросались в глаза, обошелся более темными цветами.
Да и не такие маркие они, меньше грязь и прочие последствия таскания их по вокзалам, магазинам и поездам на них заметны.
Теперь, после поездки в Москву, когда, как мне кажется, у меня все получилось, я настроен очень позитивно по поводу своей будущей жизни.
— Есть, есть какой-то немалый смысл, почему я очутился в своем теле второй раз! — говорю я сам себе, когда появляется желание подумать и пофилософствовать над таким изгибом судьбы, — Могу я что-то исправить и предупредить.
Буду продолжать копаться в памяти и старательно расширять свои воспоминания, заодно зарабатывая отличные деньги на торговле эстонским шоколадом, наборами конфет и жевательной резинкой.
Это такая продукция, на которую никакого сужения рынка или пресыщения совсем не замечается, заберут все, что есть и еще попросят. Догонят и еще раз попросят.
Логистика поездок быстро оттачивается, ассортимент товара тоже растет, теперь на квартире всегда стоит несколько коробок с дефицитом, а мы с бабой Таей пьем чай с очень вкусными конфетами от Калева.
Она такому жильцу искренне радуется, есть с кем душевно поговорить и подругам похвастать заграничными конфетами.
Так, в хлопотах и работе в магазине подошло на календаре уже девятое ноября, когда я вспомнил про грядущее событие. По моему мнению, именно смерть генсека и дальнейшая чехарда с его приемниками и послужили началом конца социализма в нашей стране.
Старая гвардия немного посопротивлялась настойчивым желаниям новой номенклатуры и быстро разъехалась по кладбищам.
Еще мне, наконец, дозвонилась Света. Пожаловалась, что уже два раза пробовала дозвониться и ни разу трубку не подняли.
— Все работаю, Светочка. С утра до вечера на ногах, — оправдываюсь я перед девушкой, сам не понимая, почему та же баба Тая не взяла трубку.
Оказалось, что звонит девушка после трех часов дня, когда заканчиваются занятия в училище, в это время я всегда уже в магазине или разношу заказы по другим торговым точкам. Теперь еще и в соседней республике пропадаю постоянно, скупаю и перепродаю.
Хозяйка тоже в это же время выходит на прогулку, встречается с подружками, потом они какое-то время сидят во дворе одного из домов, где сделана детская площадка. Разговаривают о своем, о стариковском и любуются молодыми мамашками с детьми, собирающимися со всего района на эту площадку.
Да, ничего не скажешь, в начале восьмидесятых женщины в возрасте за шестьдесят лет воспринимаются однозначно, как уже глубокие бабушки. Уже больше пяти лет на пенсии все, в основном, никаких намеков на новую жизнь, если мужа нет и никаких надежд, возраст дожития на самом деле — вот как можно назвать эти годы.
В мое время у многих пенсионерок именно в таком возрасте все только начинается, жизнь все же совсем другая настала, гораздо более комфортная и продвинутая. Посещают йогу, финтес-залы, много путешествуют, если заработали, конечно, денег на будущую хорошую жизнь. Если не заработали, тогда по квартирам сидят, телевизор смотрят с малаховым и сериалами.
— Хотите зайти? Да, конечно! Жду и чайник ставлю!
— Я вас по дороге встречу! — решаю я в последнюю секунду.
Быстренько собираюсь и выхожу на улицу, перехвачу девушек около Измайловского проспекта, идти нам примерно одинаково до него.
Вскоре замечаю двух девушек, идут на соседнюю улицу, поэтому машу им рукой и обращаю на себя внимание.
Радуюсь встрече, Света привела с собой подругу из потока, выглядящую постарше ее девушку в приталенном пальто с меховым воротником. Зовут ее Катя и на меня она посматривает довольно снисходительно, как на младшего по возрасту мальчишку.
Да и ладно, я ее тоже в чем-то уверять и убалтывать не собираюсь, настроена девушка на то, чтобы подцепить взрослого парня с ленинградской пропиской — флаг ей в руки!
В принципе, сам бы это посоветовал, чтобы наладить жизнь в большом городе и не начинать ее с женского общежития, откуда не так просто вырваться.
Доходим до магазина, ну, место моей работы я показываю издалека, смотреть там особо нечего и хвастаться тоже нечем.
Да и должность моя отнюдь не высокая.
Обычный овощной магазинчик, не особо чистый и совсем не благоустроенный, явно, что не европейский супермаркет или российский
