Только в присутствии родителей. А сейчас прошу не задерживать нас. Мы очень спешим сделать так, чтобы семья воссоединилась.
Военному пришлось козырнуть нам и отпустить. Обратно с территории мы выехали без проблем, и, лишь оказавшись снова на улицах Токио, я решился завести разговор.
— Что будет с Араи? С остальными? Их защитят? — понимал, что задаю очень много вопросов, но что было делать? Они роились в моей голове тысячами, и я никак не мог расслабиться, хотя казалось, что всё кончено, мне-то казалось, что всё только начинается.
— Их спрячут, — ответил Ёсикава, даже не глядя на меня. — Насколько это поможет, я не знаю. Всё очень сложно и запутанно.
— Чего же тут запутанного⁈ — поспешил возмутиться я. — Подонки взяли заложников, мы этих заложников вызволили назад! Всё как раз ясно и просто.
— Вот только те люди, что были в здании, — теперь суперинтендант повернулся ко мне, но смотрел всё равно мимо, в окно. — Действительно военные, поэтому господин полковник так нервничал, — он промочил слюной язык, словно у него пересохло во рту. — И они были уверены, что держат у себя не заложников, а представителей шпионской организации, старающейся дискредитировать Японию в глазах других мировых держав.
— Ничего не понял, но это не столь важно, потому что они украли ребёнка и держали его взаперти, — я чувствовал ровное дыхание Хидео, который, кажется, задремал. — Такое нельзя ничем оправдать.
— Если подобное сделано в целях государственной безопасности, то вполне, — ответил мне Ёсикава. — Так что надеюсь, ты никого не убил, пока освобождал парнишку, — и вот теперь он мне посмотрел в глаза. — А то я в жизни тебя не реабилитирую.
— Вообще-то… — сказал я и замолчал.
Я не мог понять, стоит мне говорить суперинтенданту правду или нет.
Глава 20
Собеседник повернулся ко мне и теперь смотрел пристально и напряжённо. Его явно не радовала перспектива отмазывать меня от убийства. Но что мне было делать в тот момент, в подземном ходе?
— Давайте с самого начала, — проговорил я, стараясь расставить все точки над «и». — Когда мы приехали сюда, вы военных предупредили, что есть заложники, о которых они не знали, так?
— У них многое между собой не согласовано, — суперинтендант попытался ответить обтекаемо, но, глядя на меня, поправился. — Но, в целом — так, как вы говорите.
— Когда мы приехали, в нас стреляли, так? — я продолжал расставлять акценты в сложившейся ситуации. — Нас пытались убить. Верно я описываю ситуацию?
— Всё так, — согласился со мной суперинтендант. — Только они считали, что на них напали. Правда, это никак им не помогло, поэтому их всех и арестовали, как ты видел. Будет разбирательство, суд. Надеюсь, выяснят, кто отдавал приказы, кто задурил голову простым воякам.
— Не разберутся, — я покачал головой. — Снова все концы спрячут до того момента, когда за них смогут схватиться.
— В любом случае, это не наше дело, — пожал плечами Ёсикава. — Мы сделали, что могли. И самое главное, освободили мальчика, — он кивнул на парнишку, спящего у меня на руках, а затем на моё плечо. — Вам бы в больницу, вся левая сторона в крови.
— Потерплю, — ответил на это я. — Сейчас разговор не об этом. Ребёнка я достал из подземного хода, по которому его хотели утащить двое так называемых военных.
— Почему «так называемых»? — поинтересовался суперинтендант.
— Потому что я считаю, что военные так себя вести не должны ни при каких обстоятельствах, — ответил я. — Но это неважно. Так вот, эти двое там внизу принялись стрелять. Как вы считаете, я должен был поставить под угрозу жизнь ребёнка и попытаться уговорить этих двоих сдаться?
— Кажется, я понял, к чему вы клоните, — Ёсикава отвернулся от меня и задумчиво принялся глядеть в окно. — Обоих?
— Конечно, — кивнул я, полагая, что дальше скрывать это незачем, он и так всё понимал по моим словам. — Но сам всё равно получил пулю, хоть и вскользь. Зато смог сохранить Хидео в целости и сохранности.
Суперинтендант тяжело вздохнул. Казалось, что ему приходится принимать очень непростое решение. Он несколько раз бросил взгляд на меня и на парнишку. Затем снова вздохнул.
— Такаяма-сан, — обратился он ко мне слегка официальней, чем требовалось. — Я обещаю, что буду на вашей стороне, что бы ни случилось. Но вы должны понимать, что вас в любом случае ждёт судебное разбирательство.
— Вы меня арестуете, Ёсикава-сан? — проговорил я в тон ему и усмехнулся. — За то, что я спасал человека?
— Вы нарушили инструкцию, — пожал плечами суперинтендант. — Я же приказал вам оставаться в машине. Если бы вы не выскочили из неё, то всего этого можно было бы избежать.
— Если бы я не выскочил, — ответил я, понимая, что мне уже начинает надоедать этот разговор, — то мальчик был бы сейчас неизвестно где. И не факт, что живой.
Я видел, что Ёсикава внутренне склонен со мной согласиться, но в то же время что-то мешает ему это сделать.
— Хорошо, — сказал он, наконец-то на что-то решившись. — Давайте сделаем так. Сейчас мы доставим сына его матери, а затем я дам вам некоторое время, чтобы вы исчезли.
— То есть? — я посмотрел на него. — После всего того, что случилось, после того, как я помог, — на моих губах заиграла ироничная улыбка. — Вы решили от меня избавиться?
— Это лучшее, что я могу вам предложить в данном случае, — ответил суперинтендант. — В противном случае вам придётся предстать перед судом. А он у нас совсем не гуманный по отношению к человеку. Всплывут не только эти два трупа, но и все предыдущие ваши прегрешения, и тогда… — он развёл руками. — Я уже вряд ли чем-то смогу помочь вам.
— Что значит «исчезнуть»? — поинтересовался я, решив выяснить все свои перспективы. — Уехать в другую страну? Притвориться кем-то другим?
— Желательно и то, и другое, — ответил он и слабо улыбнулся. — Но лучше всего будет, если мы придумаем вам новую личность, которая всё начнёт с нуля.
Я отнёсся к этому предложению более чем скептически. А всё потому, что
