Читаем без скачивания Реальная угроза - Том Клэнси

- Значит, мы готовы к выполнению задания? спросил Рамирес с широкой улыбкой, скрывающей то что он нервничает не меньше любого из своих подчиненных.

- Да, сэр!

Только одно оставалось еще невыполненным. Рамирес прошел вдоль строя, собирая личные нашейные знаки каждого. Они попадали по отдельности в прозрачные пластиковые пакеты, где уже лежали их бумажники и документы. Закончив процедуру, капитан снял свой номерной знак, уложил его в пакет и пересчитал пакеты, затем оставил их на столе. Теперь не опознать никого. У входа каждое отделение погрузилось на свой пятитонный грузовик. Почти никто не обменялся приветствиями - обычно узы дружбы ограничивались пределами отделения. Каждая группа из одиннадцати человек представляла собой автономную единицу, способную к самостоятельным действиям. Все члены такой автономной группы знали друг о друге все - от подробностей отношений с женщинами до искусства меткой стрельбы. Некоторые стали друзьями, некоторые - соперниками, что ценилось не меньше. По сути дела, их связали прочные узы, более тесные, чем могли когда-либо стать отношения между друзьями. Каждый знал, что его жизнь зависит от навыков товарищей, и ни один из них не хоте; показаться слабым в глазах других. Независимо от прошлых споров теперь они превратились в единое целое. Хотя едкие замечания не были редкостью, за последние недели солдаты стали одним сложным организмом, где капитан Рамирес был мозгом, Чавез - глазами, Джулио Вега и второй пулеметчик - кулаками, да и каждый из остальных являлся жизненно важным компонентом. Подготовка завершилась, отделение было готово к действию.

Грузовики подъехали к вертолету, и отделения одно за другим начали погрузку. Первое, что заметил Чавез, - это шестиствольный пулемет на турели калибра 7.62 с правого борта. Рядом с пулеметом стоял сержант ВВС в зеленом маскировочном комбинезоне и летном шлеме такого же цвета, длинная пулеметная лента с необычно крупными патронами опускалась в огромный; удобнее устроился в кресле. Двадцать минут спустя они "замочили ноги", войдя в воздушное пространство над Карибским морем, где им предстояло одолеть самый длинный этап перелета по курсу ноль-девять-ноль, направляясь точно на восток.

- Вы только гляньте! - воскликнул Уиллис, когда прошло минут двадцать. С помощью приборов ночного видения они заметили двухмоторный самолет, который летел на север, милях в шести от них. Он был отчетливо виден из-за инфракрасного излучения своих поршневых двигателей.

- Действительно, не несет ходовых огней, - согласился полковник.

- Интересно, что у него на борту?

- Да уж точно не груз из "Федерэл экспресс". - И что еще более важно, подумал Джоунс, он не видит нашу машину, если только у пилота, как и у нас, нет очков ночного видения.

- Можно подлететь сбоку и нашими шестиствольными пулеметами...

- Только не сегодня. А ведь очень жаль. Я бы не возражал...

- Как вы считаете, наши пассажиры...

- Если бы считали нужным, нам сообщили бы об этом, капитан, - ответил Джоунс. Разумеется, и его не покидало любопытство. Господи, но ведь эти парни вооружены до зубов, подумал полковник. Одеты не в обычную армейскую форму... Очевидно, тайная высадка - черт побери, да я знал об этом этапе операции уже несколько недель, - но им явно предстоит провести там длительное время. Джоунс не слышал, чтобы американское правительство когда-либо давало согласие на такую операцию. Интересно, проводится ли она вместе с колумбийскими властями?.. Вряд ли. А нам предписано оставаться на базе по крайней мере месяц, значит, придется взять на себя снабжение, может быть, эвакуировать их, если положение окажется слишком опасным... Бог мой, да ведь это повторение той операции в Лаосе, мысленно заключил он. Хорошо, что я догадался захватить с собой Бака. Мы с ним единственные оставшиеся ветераны. Полковник Джоунс покачал головой. Господи, куда делась молодость? Ты провел ее пристегнутым к вертолету, занимаясь разными безумными штуками.

- Вижу на горизонте корабль в направлении примерно одиннадцать часов, произнес капитан и изменил курс на несколько градусов вправо. В этом отношении инструкции, полученные ими, были ясными и недвусмысленными, никто не должен видеть или слышать их во время перелета. Это значило, что им надлежало избегать судов, рыбацких лодок и любопытных дельфинов, не приближаться к берегу, лететь на высоте меньше тысячи футов и без ходовых огней. Осуществление операции точно соответствовало тому, как проводился бы перелет в военное время, причем многие правила безопасности переставали действовать. Даже при проведении специальных операций это последнее обстоятельство вызывало удивление, напомнил себе Джоунс. Полная готовность открыть огонь и тому подобное.

Они подлетели к берегу Колумбии без инцидентов. Как только вертолет приблизился к побережью, Джоунс привел свою команду в готовность. Сержанты Циммер и Бин включили питание шестиствольных вращающихся пулеметов, приводимых в действие электричеством, и отодвинули дверцы, через которые смотрели их стволы.

- Так вот, мы только что проникли в воздушное пространство дружественной страны, - заметил Уиллис, когда вертолет "высушил ноги" к северу от Толу. Они воспользовались приборами, способными различать предметы при слабой освещенности, стараясь обнаружить наземный транспорт, который им тоже надлежало избегать. Курс вертолета был проложен таким образом, что они обходили населенные районы страны. Шестилопастный ротор вращался с шумом, не похожим на дребезжащий свист ротора небольших вертолетов. На расстоянии его шум не слишком отличался от звуков самолетных турбин; кроме того, он казался обманчивым, и угадать направление, откуда он доносился, было трудно - вы слышите шум, но нелегко определить, где находится его источник. Они пересекли Панамериканское шоссе и свернули к востоку от Плато.

- Циммер, МВ-1 через пять минут

- Ясно, Пи-Джи, - ответил бортмеханик. Еще раньше приняли решение оставить у пулеметов Бина и Чайлдса, тогда как Циммер займется высадкой.

Не иначе это боевое задание, улыбнулся про себя Джоунс. Бак так зовет меня лишь в том случае, когда ожидает огонь с земли.

В хвостовой части вертолета Циммер прошел по середине отсека, дал команду первым двум отделениям отстегнуть пристяжные ремни и поднял руку, показывая, сколько минут осталось до десантирования. Оба капитана, командующие отделениями, кивнули.

- Вижу МВ-1, - вскоре произнес Уиллис.

- Беру управление на себя.

- Управление передано первому пилоту. Полковник Джоунс облетел вокруг места высадки, описывая спиральные круги над поляной, выбранной с помощью спутниковых фотографий Уиллис всматривался вниз, стараясь различить признаки жизни на земле, но все было тихо.

- По-моему, все в порядке, полковник.

- Начинаю снижение, - произнес Джоунс по системе внутренней связи.

- Приготовиться! - крикнул Циммер, когда нос вертолета приподнялся.

Чавез встал вместе с остальными солдатами отделения, повернувшись лицом в сторону открывающейся в хвосте грузовой двери "Сикорский" коснулся земли, и колени сержанта слегка согнулись.

- Вперед! - махнул рукой Циммер, указывая на открытую дверь грузового отсека и хлопая по плечу каждого пробегающего мимо солдата, чтобы не сбиться со счета.

Чавез выпрыгнул вслед за своим капитаном и тут же, как только коснулся ногами земли, свернул влево, чтобы не попасть под лопасти хвостового пропеллера. Он пробежал десять шагов и бросился на траву. Ротор вертолета все еще вращался над головой с максимальной скоростью, удерживая смертоносные лопасти на высоте шестнадцати футов от земли

- Высадка закончена, высадка закончена - отрапортовал Циммер, когда все солдаты покинули вертолет.

- Ясно, - ответил Джоунс и повернул рычаг управления шагом и газом, начиная взлет.

Чавез повернул голову, услышав растущий рев турбин. Вертолет с выключенными огнями поднимался в небо, однако сержант ощущал неясные очертания машины и чувствовал, как его лицо обожгли частицы почвы, когда мощный воздушный поток, рвущийся вниз со скоростью в сто узлов, начал постепенно ослабевать и, наконец, исчез совсем. Вертолет пропал.

Чавезу следовало ожидать этого, но его охватило неожиданное чувство одиночества. Он находился на вражеской территории. На этот раз это не было учебной высадкой, все обстояло по-иному, по-настоящему Единственный вид транспорта, на котором можно было выбраться отсюда, только что скрылся вдали, стал невидимым. Несмотря на то, что рядом находились еще десять человек, ощущение уязвимости, одиночества было непреодолимым. Но Чавез был превосходно подготовленным бойцом, профессиональным солдатом. Он стиснул заряженный автомат, и это придало ему сил Нет, он не один.

- Вперед, - послышался рядом с ним голос капитана Рамиреса.

Чавез направился к темной стене деревьев, зная, что отделение следует за ним.