должник, брат. Проси, что хочешь… – Наклонил голову, ощущая неимоверное облегчение от того, что он все-таки согласился.
– Мне нравится твой Инфинити.
Вот сука.
Рассмеялся, слыша ответную улыбку в трубке.
– Буду держать тебя в курсе. До связи. – Брат попрощался и отключился, и я отложил телефон, глядя в утреннее небо.
Дорога ли мне Марина?
Да.
Люблю ли я её?
Безумно.
На что я готов пойти, чтобы доказать это?
Знал ответ, и повернувшись, зашагал в спальню, ощущая приятное тепло под ребрами.
Ради Марины я пойду на всё.
Без вариантов.
Эпилог 2
Зима в этом году выдалась ужасно снежной и Никита потратил двадцать минут на то, чтобы очистить крыльцо от снега. А я все это время стояла рядом и наблюдала как мой огромный широкоплечий муж орудует лопатой. Не знаю, почему меня так это заводит, но когда я вижу Никиту в этом бушлате и ватниках все время вспоминаю ту нашу первую встречу, когда я решила что передо мной Кирилл.
– Готово, иди сюда. – Никита воткнул лопату в сугроб у крыльца, и я прошла по расчищенной дорожке на высокое крыльцо, чтобы открыть дом.
– Надеюсь, они там справятся без меня. – Заледеневшими руками воткнула ключ в навесной замок и повернула, когда тот поддался. – Кирюшке только два месяца, а вдруг он закатит истерику?
Вошла в темные сени и Никита плотно закрыл за нами дверь, входя вслед за мной в дом его бабушки. Тут было темно, но как только он включил свет, я сразу узнала родную обстановку: маленькая кухонька, русская печка старомодная мебель и цветастые шторки на окнах. Мы не стали тут ничего менять, слишком дороги были воспоминания об этом месте. Единственное, что мы исправили – это купили новый матрас на кровать и подложили доски под панцирное дно чтобы было удобнее…
– Не волнуйся, мама справится. Справлялась же она с Викой и Ариной, когда мы оставляли их полуторамесячных с ней на ночь. – Мой муж расстегнул бушлат и повесил его на гвоздь у входной двери. А потом шагнул ко мне и начал медленно расстегивать пуговицы моей шубы, вынимая одну за другой из петли. – Тем более она не одна, семья Кириченко на подхвате, так что можешь расслабиться.
– Но у них самих на руках маленький Сережка и на подходе пополнение, так что из них плохие помощники. – Прохладный воздух лизнул шею, и я закуталась в шубу, с укоризной глядя на Никиту. – Тут холоднее чем на улице, и пока ты не растопишь печку, я не сниму с себя ни одной вещи.
Муж закатил глаза и накинув бушлат вышел их дома за дровами.
Примерно через полчаса температура в комнате прогрелась, и я перестала дрожать. Никита усадил меня к себе на колени начал медленно сводить с ума короткими невесомыми поцелуями в шею.
– А теперь ты готова раздеться? – Ощутила как его губы замерли у мочки моего уха, а потом россыпь мурашек разлилась по коже, когда горячее дыхание обожгло шею. – У нас ничего не было больше двух месяцев и если ты сейчас решишь меня продинамить, придется нам поиграть в изнасилование.
Непроизвольно улыбнулась слыша отчаянье в его голосе. Он шутил, но красивый голос дрогнул, когда я медленно опустила руку к его паху и ощутила там внушительный стояк.
– Тогда мне лучше не динамить тебя, да? – Проворковала, поворачиваясь к мужу, и тот поняв намек начал медленно стягивать с моих плеч шубу.
– Я уже говорил как скучал по тебе все это время? – Никита устроился удобнее, позволяя мне оседлать его колени, и положил руки на мою талию, поглаживая её сквозь ткань шерстяного платья. – Это были самые долгие два месяца в моей жизни.
Он медленно поддел подол и начал приподнимать его, оголяя резинки черных чулок с подвязками в тон.
– Знаю. Но больше не придется воздерживаться, врач разрешила нам заняться сексом, только аккуратно.
– Боюсь с этим возникнут проблемы. – Платье приподнялось настолько, что стало видно границу черных трусиков, и я зажмурилась, когда Никита порвал резинки и нетерпеливо коснулся нежной кожи большим пальцем. – Я так скучал, что едва сдерживаюсь чтобы не трахнуть тебя быстро и жестко. Ты сводишь меня с ума.
– Не спеши… – опустила руки к резинке его трико и оттянула, непроизвольно облизывая губы. – У нас впереди вся ночь, так что…
– Прости, но этого мало. – Никита приподнял меня, наставляя раскаленный стояк и перехватив мой затуманенный взгляд начал медленно меня на него насаживать.
Первый секс после родов чувствуется очень странно. Кажется, что это наш первый раз. Потому что ощущения гораздо острее и ярче. Поэтому все происходит очень медленно.
Я знаю какой нетерпеливый у меня муж и от этого люблю его еще сильнее, потому что сейчас он сдерживает темперамент и действует не спеша. Наши взгляды ни на миг не расцепляются и как только я опускаюсь на всю длину раскаленного члена мы с Никитой шумно выдыхаем. И замираем.
– Люблю тебя малышка. Безумно люблю… – Его дыхание перехватывает, когда я приподнимаюсь и снова мучительно медленно насаживаюсь на его ствол. – Можно мне?
Дождавшись моего кивка, Никита чуть сильнее обхватывает мою талию и приподняв мои бедра начинает ускорять толчки, пока мы оба не теряемся от сносящих крышу ощущений.
Эта ночь первая после рождения нашего сына, и на её протяжении мы не смыкали глаз. Любили друг друга на диване, на кровати на столе, никак не могли насытиться друг другом, потому что нам так давно не хватало этого уединения.
Когда четыре года назад я родила двойняшек, Никита стал самым счастливым папой двух милых дочерей, но он до жути упрям и решил что нам обязательно нужен сын. У Стаса и его обожаемой супруги в тот момент родился Сережа, и
