или же причина была в зверином желании выжить и опыте, полученном в здешних местах, но действовал Румянцев единственным верным способом. Потеряв заложницу, он не стал отгораживаться глухими щитами, тем более вокруг полно воды, и у Михаила преимущество. Румянцев широкой волной Огня ударил по высохшему осеннему мху на деревьях и кустарнике. Мгновенно вспыхнул пожар. И если первый удар Николая явно зацепил, то сейчас, опираясь на стену пламени, защита Огня резко нарастила эффективность, просто испарив все плетения Воды. К тому же всё вокруг мгновенно заволокло густым дымом, что мешало бить прицельно уже каким-то концентрированным заклятием вроде ледяного копья. Получив же передышку, Николай смог выжечь на себе все следящие капли. Дважды грохнул карабин Алисы, но и ей мешал густой дым, она промахнулась.
Несколько минут Михаилу понадобилось, чтобы, работая как насос, заклинаниями собирать из болота воду и распылять над огнём. Дыма от этого прибавилось, но пламя утихло, и можно было не опасаться пожара. Вот только и Николай под прикрытием дыма сбежал, так что, плюнув на него, Михаил ринулся к пятачку чистого воздуха, где Алиса держала полог над собой и подругой.
Оля, выложившись до упора, стояла, опираясь на плечо Алисы. Едва Михаил добежал и сгрёб девушку в объятиях, как Оля обмякла и буквально повисла у него на руках, ноги её больше не держали.
— Жива. Цела. Я так за тебя перепугался! Умница ты моя…
— Как вернёмся, я моему начальнику охраны не знаю, как спасибо сказать, — не сразу справившись с нервной дрожью и слабостью, смогла объяснить Оля. — Я ведь даже не думала, я буквально подсознанием исполняла одну из схем безопасности, на которую он меня тренировал. Когда только начала выносить приговор, оставила рядом иллюзию, а сама под маскировкой Света два шага в сторону. Правда, он боялся, что в меня стрелять могут, и без накопителей — тяжело. Но и от психа с ножом тоже помогло.
— Умница ты моя. И я, дурак, тоже хорош: надо было его сначала проклятием парализовать или связать.
— Потом друг другу будете рассказывать и жаловаться, — обеспокоенно сказала Алиса. — Что с этим психом делать будем? Догонять?
— Не стоит, — скривился Михаил. — Очень уж он лихо стал с магией и ножом обращаться. Знаете, есть у меня нехорошее подозрение, что тот парень с собакой был не последний, кого Николай убил. Он ведь на Олю с ножом ни на секунду не запнувшись бросился — зарезать. И это избалованный золотой мальчик, каким мы его в Крыму видели? Который трупов и крови боится? Похоже, выживал он эти дни охотой на других таких же, как мы. Ну его, не стоит этот отморозок нашего риска. Понадеемся, что его и так сожрут. Ну и на всякий случай мы сейчас бегом в лагерь, держим следящие плетения, чтобы точно знать, он за нами не идёт, и уходим. Наши следы я затру, мы оторвёмся.
Согласиться или возразить девушки не успели: на всю округу раздался истошный, какой-то нечеловеческий до жути вопль — и при этом кричал точно человек. Не сговариваясь, Алиса и Михаил, как на занятиях по стихиям, сформировали двойной щит: Алиса разгоняет на пару десятков метров вокруг дым, Михаил держит щит от пули и чар, и все трое торопливо зашагали в сторону вопля.
Идти пришлось недалеко, и орал Николай. В дыму и панике он выскочил на то самое хищное дерево. Ветви шевелились, с земли поднимались всё новые плети, заматывая жертву в кокон, как паук муху. Шипастые отростки на глазах прорастали в тело. И при этом жертва ещё была жива, пусть больше не могла кричать, так как очередная ветка заткнула рот. Несколько секунд все трое стояли, заворожённые кошмарным зрелищем. Дальше Алиса механическим, неживым движением подняла карабин: спасать Николая не было смысла и невозможно, но хотя бы добить. Михаил рукой отвёл ствол в сторону и мстительно сказал:
— Не надо. Господь сам решил за нас, покарав и отмерив. Не знаю, сколько людей Николай уже убил, спасая свою шкуру. Пусть хотя бы немного получит воздаяния перед смертью.
Глава 3
Вниз по реке
Сухой кусок оказался не очень большим, дальше опять пошли болота. Короткую ночёвку пришлось делать на первом попавшемся крохотном более-менее сухом пригорке, а ужин готовить, используя НЗ в виде газовой горелки. А вот дальше путешественникам неожиданно улыбнулась удача. Недалеко от удобного пляжа что-то повалило несколько подходящих лиственниц. И хотя задумка потребовала изрядного труда, люди взялись за топоры и пилы. Слишком уж был велик соблазн побыстрее уйти от неприятного места встречи с Николаем, да и обойти второй болотистый кусок. Михаил же радовался наличию магии. И когда приходилось таскать брёвна — даже девушки, вливая в мышцы ману, могли без вреда поднимать достаточно тяжёлые грузы. И потом, когда собирали уже готовый плот.
Если бы сутки здесь длились нормальные двадцать четыре часа, Михаил бы, скорее всего, не рискнул, а отложил отплытие назавтра. Но сейчас у них оставалось самое меньшее шесть или семь часов до начала долгих сумерек. Ну и потом, теперь он не один: пристав уже в темноте, пока Алиса прикрывает с ружьём, а Оля светит, Михаил успеет приготовить лагерь. Оглядев конструкцию из брёвен и верёвок, закреплённую магией, Михаил с удовлетворением сказал:
— Красота. А нашему учителю по начальной военной подготовке я уже должен, как вернёмся, не один ящик коньяка подарить, а два. Как мы его «Утюгом» ругали, что он нас прессует и учить все эти схемы и заклинания заставляет — а опять пригодилось.
— Ага, — хмыкнула Алиса, — тоже все схемы и плетения на разнообразные полезные постройки чуть не из ушей сыплются? Но я приду — тоже в ноги поклонюсь. Сколько я ругалась на нашего учителя: да зачем оно мне, я в лес с палаткой на два или три дня хожу, строительство шалаша или плота мне в городе в жизни не пригодится. А оказалось — вот оно.
Оля же вздохнула:
— Я вот начинаю вам завидовать. У меня чего-то тоже было, но, видимо, меня слишком мало гоняли и заставляли. Я вообще ничего не помню.
— Зато ты умеешь много другого, — чмокнул Михаил невесту в щёку. — Если бы не твои гвозди и верёвки, мы бы возились намного дольше.
— Но они же исчезли всё равно?
— Ну и что? Зато они скрепили брёвна в
