У него глаза улыбаются и даже в темном подъезде блестят.
Тяну его за руку в квартиру, а потом пикнуть не успеваю, когда он ладонями мою шею обхватывает и сразу целует. Крепко и сладко, с эмоциями и тем самым счастьем, которым он искрит.
Не сопротивляюсь. Не хочу. Зачем? Мне нравится его целовать. Мне приятно, когда он делает это, мне хорошо рядом с ним, не собираюсь отказываться от этого. А то, что мы не говорили друг с другом по поводу отношений… Пока все равно. Пусть разберется с ребенком. На нас навалилось слишком многое. У него после маньяка еще даже швы не сняты на руке, все летит слишком быстро. Пусть все идет своим чередом. Сейчас на очереди поцелуи.
И мы целуемся. Как подростки. Медленно, нежно, немножко жадно. Леша помнит, что у меня месячные, и не переводит поцелуй в горизонтальное положение, хотя я животом чувствую, что он был бы сильно не против такого поворота событий. Но молчит. И просто целует. И я, кажется, от этого в него еще сильнее влюбляюсь. Невозможный мужчина какой-то. Совершенно неидеальный, с недостатками и порой дерьмовым характером, но он такой настоящий, что у меня волосы от этого дыбом! Честный, справедливый, такой… Мужчина. Просто мужчина, настоящий, от которого и бабочки летают толпами, и тараканы в голове затихают, и мурашки табунами бегают. Покровитель всех моих насекомых.
– Леша, Лешенька… – Отрываюсь от него, когда дышать уже невозможно. Жарко очень, чувствую, как щеки горят. – Притормози, пожалуйста, расскажи, как ты съездил? Мне дышать уже нечем.
– Прости, – усмехается засранец и целует еще пару раз в губы и щеки, – просто весь день ждал, чтобы сказать тебе спасибо.
– Я не услышала благодарностей. – Издеваюсь над ним, хотя, думаю, по мне видно, что поцелуев мне более чем достаточно. Обнимаю за шею и нагло приподнимаю бровь, как будто и правда жду каких-то слов. На самом деле я понятия не имею, за что он собрался говорить мне спасибо.
– Спасибо, Даш, – говорит он вдруг серьезно, и я даже зависаю на несколько секунд, забыв о том, что мне нужно дышать. Он открыт сейчас, как никогда. Ни единого раза, даже когда я выводила его на разговоры и клещами вытаскивала информацию о детстве и еще о чем-то, он не был таким открытым, как сейчас.
– Ты чего, Леша? – Меня немного пугает его благодарность. Почему-то страх появляется, что скажет сейчас то, что разобьет мне сердце. Вроде: «Спасибо, Даш, нам было классно, но там семья, я хочу вернуться». Я умру на месте. Он не успеет даже «Скорую» вызвать. Серьезно. Если это случится сейчас или вообще хоть когда-нибудь, я вряд ли выдержу. Потому что только-только решилась снова довериться, влюбилась, и… Не хочу думать даже. – Все в порядке?
– Все замечательно, – Он опять улыбается, снова быстро целует. Так и стоим у стены в прихожей. Я в домашней одежде, Леша все еще в обуви. И Вольт под ногами бегает. Хорошо так… – Я даже представить себе не мог, что может быть так, Дашка, честное слово. Думал, прогонит меня, скажет, что я ей не нужен, а она… Она меня со всеми своими игрушками познакомила, рыжая! С зайцем, лягушкой и каким-то синим уродцем еще. Показала все фотографии, рисунки и меня обещала нарисовать. Представляешь? Меня нарисовать! Говорит, что ждала меня… Я до сих пор в шоке, что у меня получилось.
– Леш, я так рада за тебя! – Бросаюсь на шею с объятиями и чувствую, как слезятся глаза. Господи! Этот мужчина как никто другой заслуживает счастья. И чтобы его знакомили с игрушками и рисовали рисунки. Он прекрасный, он бесконечно прекрасный! – Я так рада, что вы смогли пообщаться без скандалов.
– Спасибо тебе, рыжик, за то, что верила в меня. И в то, что давала пинки в правильном направлении. Без тебя я вряд ли решился бы на такое в ближайшую вечность.
Обнимаю его и коротко чмокаю в шею. Я готова разреветься от этих слов. Сумасшедшие эмоции какие-то. От них резко накатывает усталость. Хочется уснуть в теплых объятиях и не просыпаться до обеда, чтобы набраться сил.
– Ты голодный? – спрашиваю я, потому что не могу не спросить. Слишком привыкла я уже кормить Лешку, особенно если он приезжает откуда-то.
– А не поздно? – спрашивает он с сомнением, а сам уже в сторону кухни поглядывает. Честное слово, в него можно влюбиться только за то, с каким аппетитом он ест все, что я для него готовлю. Мне из-за этого постоянно для него готовить хочется.
– Может, и поздно… – Я пожимаю плечами и отстраняюсь, медленно проходя на кухню. – Но там такие тефтельки…
– Я в деле, – говорит Леша, проходя на кухню следом за мной.
Он рассказывает все подробнее, пока ест. Как его встретила бывшая, как встретила дочь, как обнимала его, а он изо всех сил старался не заплакать. Я никогда не думала, что Леша может быть настолько эмоциональным. Но мне очень нравится. Он такой живой…
А потом мы спим. Обнимаясь, как я и мечтала. Потому что я прошу Лешу остаться сегодня со мной, и он без лишних сомнений остается и обнимает меня всю ночь, как и всегда, сильными руками укутывая от всего мира.
Глава 39
Леша
Четыре дня назад я заново познакомился со своей уже взрослой дочерью, и все четыре дня мы болтаем вечерами по видеосвязи. Малышка звонит мне сама, когда приходит с танцев или рисования, и я охотно отвечаю на ее звонки и болтаю с ней около получаса, пока она не убегает гулять или делать задания с кружков.
Думаю, ей нужны эти звонки, чтобы убеждаться, что я никуда не денусь. Мне они нужны, чтобы верить в то, что меня ждут. А Полина правда ждет. Я обещал ей на выходных парк аттракционов и слово сдержу. Поэтому с самого утра иду к Дашке. Хочу позвать ее с нами. Надеюсь, она не откажет мне.
Кстати, мама уехала домой. Какая-то расстроенная. Что случилось, не рассказала, но, подозреваю, что-то с отцом Дашки. Тот тоже звонил рыжей какой-то слишком недовольный и даже немного поцапался с ней из-за какой-то чуши. Как дети, честное слово…
Из-за мамы, кстати, этой ночью и не ночевал с Дашей. Помогал собирать вещи и отвозил домой рано утром. Сбегает, как девчонка мелкая. А еще меня уму-разуму учит.
– Рыжая, ну ты чего, спишь еще? – Я стучу в дверь уже минут десять. Пришлось звонить по телефону, чтобы меня в
