Читаем без скачивания Памятка убийцы - Алексей Викторович Макеев

– С Папкой было иначе.

– Брадвин считает по-другому. А он парень настойчивый, ты знаешь.

– Направите в командировку в Саратов?

– Ни в коем случае. Это не наше дело. И не нужен провинциалам козырь в виде нашего вмешательства в расследование, подозреваемым в котором является ваш с Крячко ученик.

* * *

Форель с брокколи в ресторанчике «Жужелица» таяла во рту, и, даже не будучи гурманом, Гуров нехотя отложил вилку, когда в зал вошла женщина, которую он ждал. Жанна Грекова, тренер по ораторскому мастерству и SMM-менеджер, на мгновение замерла у входа, в нерешительности покусывая кофейные губы, но, увидев сыщика, махнула рукой и направилась к нему, покачивая широкими бедрами. Гуров с восхищением отметил, что ближайшая подруга и SMM-менеджер Юлии Юнг походила на бомбейскую кошку в своем черном платье-лапше, с медными локонами, рассыпанными по узким плечам.

– У меня мало времени, – предупредила она, – дети Юли, мои крестники, живут у меня. Я оставила их в парке приключений в торговом центре.

Жанна указала рукой на застекленное здание, которое виднелось в окне перед их столиком.

– Как они перенесли случившееся?

– Дети? Смерть матери? – Одна из ее закругленных бровей, подчеркивавших черты лица, удивленно выгнулась. – Предсказуемо. Или вы их тоже в чем-то подозреваете?

– У меня пока нет подозреваемых, – солгал Гуров. – Я только проявил участие, – спокойно добавил он. – Кто теперь будет заботиться о них?

– Приедут Юлины родители из Аткарска. Это в Саратовской области. И поселятся наконец в ее квартире. – Жанна сделала глоток воды с лимоном. – Она давно их ждала. Без них ей казалось, что «остров» необитаем. – Она отвернулась к окну, будто это могло скрыть от Гурова болезненную гримасу ревности на ее лице.

Однако сыщик разделял ее чувство. Один из итальянских шеф-поваров, увидевший его жену Марию на театральных подмостках, подарил ей после спектакля ключи от апартаментов в этом элитном жилом комплексе. Маша, разумеется, от такого подарка отказалась наотрез, но мужу, смеясь, рассказала о безумстве поклонника. Гуров лично ездил в ресторан Gusto на Арбате, чтобы посмотреть в глаза наглецу.

Если Юлия Юнг растила двух сыновей-подростков и маленькую дочь на «острове», как говорили его жители, из ее окон была видна река и заповедник Москворецкого природного парка. Круговая панорама глубоких вод превращала дом в сказочную крепость, а круглосуточная охрана, состоявшая из бывших сотрудников правоохранительных органов, делала ее неприступной. Возможно, поэтому убийца напал на Юлию не у квартиры, а в подземном паркинге офисного здания, где она снимала кабинет с дорогой кофемашиной, тяжелыми креслами и классической кушеткой, обтянутой благородной шоколадной кожей, на фоне обоев с переплетенными листьями, символизирующими жизнь на картине «Помни о смерти» Фриды Кало.

Похититель увез женщину в лес, где избил железным прутом, изнасиловал и выстегал найденной веткой. Причиной смерти Юлии стали множественные черепно-мозговые травмы. Поза, в которой убийца оставил жертву, и ветка, введенная в ее тело, говорили о желании унизить психолога. Значит, хищника связывало с ней что-то очень личное.

– Почему именно вы опознавали Юлию в морге? – спросил Гуров.

Жанна замерла со стаканом в руке:

– Простите?.. А! Конечно. Вас интересует, почему я, а не муж?

Гуров кивнул.

– Ленька давно не в Москве.

– Но если верить соцсетям, Леонид Чешев…

При упоминании настоящей фамилии подруги Грекова вздрогнула.

– Если верить соцсетям, – она выдавила горький смешок, – Москва – это страна розовых пони, где каждого приезжего ждет успех.

– Юлия приехала из Саратова, – сказал Гуров, – и купила квартиру на зеленом острове в пятнадцати минутах от центра столицы. – По его мнению, если это не назвать успехом – тогда чем же? Сам он, коренной москвич, посвятивший всю свою жизнь почетной службе в уголовном розыске, такое жилье себе позволить не может. Даже если бы и захотел. А провинциальная девица – смогла. Впрочем, сыщику вообще несвойственно было такое чувство, как зависть. А уж теперь и человек, куда менее спокойно относящийся к чужим успехам, не смог бы ей позавидовать.

Жанна криво улыбнулась:

– Она многим жертвовала. И знала, что всю жизнь будет работать без остановки. И жить в этом городе без поддержки. С тремя детьми. Со стороны это выглядело как насмешка судьбы. За Юлькино трепетное отношение к людям, готовность понимать и прощать, которым она не могла сопротивляться. Юля была человеком системы «Чип и Дейл»: всем помочь, обогреть, накормить, напоить, в баньке уложить.

– Похоже, ей это нравилось. А в чем жертва?

– Например, в понимании, что звездный муж никогда не будет верным, любящим, преданным. Или хотя бы рядом.

– А Леонид Чешев – звезда?

– В своем роде, – продолжила она спокойнее. – Ленька – инструктор по йоге и серфингу. Почти безвылазно живет в бунгало на берегу Пуэрто-Эскондидо последние пять лет.

– Столько зарабатывает, что может себе позволить недвижимость неподалеку от самых дорогих мексиканских пляжей? – удивился полковник.

Гуров вспомнил, как был там на годовщину свадьбы с Марией. Каждый день они ходили на уединенный пляж с белым песком в живописной бухте, укрытый густым тропическим лесом от пульсировавшего в двух шагах душного центра города. Это жена придумала сбежать из Москвы в начале мая, когда волны, поднятые хищными ветрами у острых скал Пуэрто-Эскондидо, так высоки, что встать на доску решаются только опытные серфингисты.

Грекова спрыснула его ностальгию кислым скепсисом:

– Ленька – красавец, но жигало. Тренирует богатых старух, которым надоели их лежащие на ИВЛ старики. Секс-услуги входят в прайс. – Она сморщилась. – Юля просто любила его очень. Мазохистски находила прелесть в его нарциссизме. Позволяла приезжать изредка, чтобы пройтись по Москве с детьми и потом выкладывать фото в соцсетях, будто за разные дни. Отец года, че?

Гуров кивнул.

– Значит, конфликтов между ними не было? – уточнил он без особой надежды выудить у женщины хоть сколько-нибудь ценную информацию.

– Очень зря, – категорично заявила его собеседница.

– А был тот, с кем Юлия не ладила? Кого опасалась? Из пациентов, может быть? Среди ее клиентов был сын дипломата с дурными наклонностями, сотрудник морга со странными фантазиями, мужчины с эдиповым комплексом… Она что-то говорила о них?

– Нет. Но в своей работе Юля была готова ко всему. Разве что…

Она явно раздумывала, стоит ли говорить.

– Сейчас все важно, – сказал Гуров, и Жанна несмело продолжила:

– Она сказала, что готовится начать проект о серийном убийце, чтобы мягко подвести подписчиков к разгадке, кто он…

– Речь о каком-то медийном лице?

Жанна покачала головой. Ее лицо стало задумчивым и прекрасным.

– Юля намекала на это. Однажды упомянула, что теперь много думает о прошлом. И что ошибка, совершенная ею тогда, стоила