Записка запищала в момент, когда там находился французский астронавт. Он услышал характерный писк и начал оглядываваться по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит звук. И довольно быстро нашел откуда.
Потому что нашел карманный компьютер, на жидкокристаллическом экране которого темнели буквы. Всего несколько строк.
Французский астронавт прочитал записку сам. И прочитал всем. Вслух.
Записка была от него — от шантажиста.
В ней было две новости: первая — плохая, вторая и того хуже!
Начали с той, которая плохая и которая, за неимением хорошей, могла сойти за «так себе».
Шантажист требовал немедленно убрать русский корабль «Прогресс» обратно на Землю.
Вторая, еще более худшая новость, такой и была. И вытекала из первой. Потому что в ней, если грузовой корабль «Прогресс» не будет в течение нескольких часов отправлен обратно, шантажист угрожал новыми жертвами.
Проведенное по горячим следам следствие ничего не дало.
Хозяин компьютера нашелся сразу — им был Рональд Селлерс. Компьютер пропал день назад, а теперь вот нашелся. В гальюне. Того, кто его туда подбросил, конечно, никто не видел, так как это мог сделать кто угодно, в том числе тот, кто просто проплывал мимо.
Шантажист все рассчитал очень верно. Если бы это была не электронная записка, а обычная, его можно было бы вычислить по почерку. Если бы он, стремясь сохранить анонимность, попытался распечатать ее на бортовом принтере, его бы могли схватить за руку и тут же — за одно место. К тому же просто записка могла бы просто пропасть, так как пищать не умела, тем более в заданное время.
Шантажист прислал письмо, донеся до экипажа все, что хотел, никак себя не обнаружив!
И он снова угрожал!
Все задумались. Не попросить ли Землю убрать «Прогресс»? Если попросить всем вместе, то, может быть, к ним прислушаются?
Хотя все понимали, что вряд ли прислушаются. Земля астронавтам не подчиняется! В космосе субординация имеет другую направленность — противоположную.
Но попросить можно,
И хочется.
Потому что — страшно. По-настоящему! Так как все убедились, что шантажист слов на ветер не бросает.
Хотя было совершенно не понятно, как он сможет осуществить свою угрозу?
Взорвать станцию? Чтобы погибнуть самому?
А смысл?
Ему не нужна смерть астронавтов, ему нужны выплаченные за их жизни деньги! Иначе он давно спровадил бы их на тот свет!
Тогда о каких жертвах он говорит?
Вряд ли теперь кто-нибудь, до окончания срока, подставится ему! Дураков нет, теперь все настороже!
Конечно, в качестве жеста отчаяния он может наброситься на кого-нибудь из астронавтов и даже, может быть, убить его… И тем выдаст себя с головой, ничего не достигнув. Потому что вряд ли он сможет справиться со всеми остальными членами экипажа. Которые его просто-напросто скрутят совместными усилиями.
Но даже если представить невозможное, представить, что он как-нибудь ненароком всех их одолеет, он все равно выдаст себя, после чего игра в шантаж будет проиграна! Все, чего он может добиться, он может добиваться лишь до тех пор, пока неизвестно, кто он!
То есть складывается патовая для него ситуация — если он ничего не делает, то его перестают бояться, убедившись в том, что он не всесилен.
Если он пытается что-то предпринять, то обнаруживает себя, в конечном итоге теряя гораздо больше, теряя уже не авторитет, а — все!
Отсюда следует, что скорее всего он предпочтет не лезть в драку, блюдя свое инкогнито, чтобы иметь возможность, растворившись в экипаже, пусть не получить деньги, но хотя бы выиграть себе жизнь.
Что тоже немало!
Так?
Ну да, наверное, так!..
Хотя с немецким астронавтом тоже думали, что — так. А вышло по-другому, вышло — вон как!..
США. ГОРОД ХЬЮСТОН. КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР NASA ИМЕНИ ДЖОНСОНА
На первом же сеансе связи информация ушла в ЦУП.
Из ЦУПа — в NASA.
А из NASA прямым ходом пошла в Белый дом…
США. БЕЛЫЙ ДОМ. РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА
— Он требует вернуть на Землю «Прогресс». Он вновь угрожает!
— Он что-то понял?
— Это неизвестно…
Если понял — то плохо!
Потому что теперь вся надежда у них была на русский «Прогресс». Никаких других, запасных вариантов действия у них не было.
— Начните с ним переговоры, попытайтесь доказать ему, что без пополнения запасов воздуха и воды не обойтись, — распорядился Президент.
— Боюсь, он не поверит. Потому что теперь они не испытывают недостатка в воде и воздухе. Теперь им их хватит надолго. Раньше могло не хватить, теперь хватит.
— Почему?
— Хотя бы потому, что в последнее время потребление кислорода на станции снизилось вдвое. Это — да, это верно!..
— И все равно — это, возможно, наш последний шанс! Мы должны во что бы то ни стало стыковаться. Если он что-то подозревает, если будет пытаться препятствовать стыковке или будет настаивать на проверке грузов, то выдаст себя!
А если нет…
Если нет, на что хочется надеяться, то очень скоро он окажется на Земле, и тогда Президент, нарушая субординацию и принятый в Белом доме протокол, лично встретится с ним, предложив ему стул.
Не простой…
Электрический!..
США. ГОРОД ХЬЮСТОН. КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР NASA ИМЕНИ ДЖОНСОНА
РОССИЯ. ГОРОД КОРОЛЕВ. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЕТАМИ
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ
На этот раз родственников не было.
Но кое-какие журналисты присутствовали. Потому что на этом каждый раз настаивал шантажист, грозя, в случае их отсутствия, отрубить связь.
Связь с экипажем была нужна, и поэтому репортеров не гнали. Тем более что скрывать теперь было совершенно нечего. Поздно скрывать! Теперь, если что-то скрывать или кого-нибудь куда-нибудь не пускать, это вызовет гораздо больший интерес публики, чем рутинные сеансы связи.
— ЦУП вызывает МКС…
— МКС на связи…
— Что там у вас?
Ничего особенного, если, конечно, не брать в расчет мертвеца, болтающегося на обшивке против заклеенного иллюминатора и трех покойников в скафандрах, заменяющих гробы, в американском шлюзовом модуле.
— Все в порядке.
Ну и хорошо…
Хотя чего уж тут хорошего?
Сеанс шел вяло, ограничиваясь уточнением обычных технических деталей. И так бы, наверное, и закончился, если бы там, на орбите, вновь не запищал, давая о себе знать, карманный компьютер.
Не запищал во второй раз…
США. ГОРОД ХЬЮСТОН. КОСМИЧЕСКИЙ ЦЕНТР NASA ИМЕНИ ДЖОНСОНА
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
